Чтение онлайн

— Звучит прекрасно, — сказала я, протиснувшись мимо поражённой Хелен и подобрав юбки, собравшись пролезть через окно.

Серые глаза Натана Бекуита распахнулись от удивления. Видимо, он не считал нас достаточно смелыми, чтобы присоединиться к нему.

— Давай, двигайся, — сказала я, — если не хочешь, чтобы мы оба закончили жизнь, разбившись, как яйца об каменные плиты.

Позади меня Хелен взвизгнула и воскликнула:

— Ну, полагаю, одна из нас должна разжечь огонь для какао.

Когда я обернулась, она ушла.

— Это весело, — сказала я, устраиваясь на козырьке. — Почему она ушла?

— Боязнь высоты, — пояснил Натан, ухмыльнувшись.

— Серьёзно? Не думала, что Хелен ван Бек чего-то боится.

— Ей нравится, когда люди так считают, но когда нам было по десять лет, я уговорил её подняться на крышу дома, там она и застыла на месте. Мне пришлось нести её вниз.

— Ты уверен, что это не потому, что она хотела, чтобы ты отнёс её вниз? — спросила я, вспомнив, что почувствовала, когда тёмноглазый парень поймал меня в воздухе и обнял меня за талию. Но, возможно, мне лишь привиделось это.

— Я так было и подумал… но потом её стошнило на мою футболку? А ты, похоже, высоты не боишься. Выглядишь также спокойно, как орленок в орлином гнезде на утёсе.

Я улыбнулась, представив это. Возможно, это не самое лестное сравнение, которое может сделать парень (не должны ли парни сравнивать нашу кожу с молоком, а щеки с розами?), но что я вообще знаю о парнях? Мама всегда запрещала мне общаться с ними. И всё же я была здесь, сидела рядом с одним из них, а вокруг ни души. Я улыбнулась, подумав, что мама не одобрила бы это, но Тилли бы мной гордилась.

И я почти не испытывала неловкости. На самом деле я чувствовала себя комфортно в гнезде из железа с видом на долину реки, простиравшейся перед нами. Солнце уже опустилось за горы, перекрасив их тёмные холмистые склоны в фиолетовый и синий цвета. Облака за горами всё ещё оставались сиреневыми, бледно-синими и серебристыми. Гудзон мерцал таинственным свечением, как будто содержал тайны, которые стремительно нёс к океану. Странно было думать, что это та самая река, которую я видела из окон городских квартир, в которых прожила всю свою жизнь. Теперь я понимала, почему мама всегда находила нам жилье с видом на Гудзон: река была нитью, которая соединяла её с Блитвудом. Теперь это была нить, которая связывала меня с моей старой жизнью.

Я ответила Натану:

— Думаю, что я привыкла к высоте. Я забиралась по пожарной лестнице на крышу, когда мне нужен был глоток воздуха. В городе это единственное место, где можно побыть одной и подумать.

— Да, к тому же пожарные лестницы бывают полезны, когда нужно сбежать от полиции или ревнивого мужа.

Я взглянула на него. Он сворачивал сигарету, не поднимая взора. Теперь, когда солнце село, его лицо вновь побледнело, и я заметила синяки у него под глазами.

— В каких таких местах вам приходилось убегать от полиции, мистер Бекуит?

— Ну, мисс Холл, это не для женских ушей, но есть определённые заведения, которые-то и являются источником особых эликсиров.

— Ты имеешь в виду притоны для курильщиков опиума.

Он был так поражён, что выронил бумагу, из которой скручивал сигарету. Она проскользнула между ячейками металлической решётки, была поймана ветром и унесена в сторону реки, где появлялись первые вечерние краски.

— Что ты знаешь об этих местах? — спросил он.

— Мы с мамой прожили год в Чайнатауне, и такое заведение было в нашем доме. Модные экипажи и такси привозили ночью мужчин и женщин, которые прикрывая лицо, проникали внутрь здания. Позже, уходя, они не трудились скрывать свои лица. Они всегда выглядели так, словно ходили как во сне. Я наблюдала как одни и те же люди приходят и уходят в течение месяца до тех пор, пока их лица не изменялись до неузнаваемости и они не начинали выглядеть так, словно находились в ночном кошмаре… тогда-то они и переставали приходить. Иногда приезжала скорая…

— Стоп! — вскрикнул Натан, вскинув руки. — Я никогда не пойду туда снова. Ты хуже, чем исправительный дом.

— Я не пытаюсь исправить вас, мистер Бекуит, — сказала я, постаравшись не улыбаться, когда взглянула на его покрасневшее лицо. — То, что ты делаешь — это твоё личное дело. Уверена, что если ты принимал опиум, то у тебя на это была причина. Моя мама всегда говорила, что мы должны пожалеть бедные души, которые пришли туда, поскольку что-то причинило им страшную боль и они пришли, чтобы её забыть… — мой голос затих, когда я подумала о матери, пившей опиум в последние месяцы её жизни.

Какую же боль она пыталась забыть?

Медленно я стала осознавать, что Натан смотрит на меня широко раскрытыми глазами, похожими на серебристые диски, отражавшие сиреневый вечерний свет. В гаснущем свете дня я увидела, что синяки под его глазами были тёмно-сиреневыми, такого же цвета как и тени под его скулами и на горле, выглядывающем из-под расстёгнутой рубашки. Вечерние тени, казалось, скользили по его коже, угрожая забрать его. Ветерок от реки, пронизывал так, словно прибыл прямо из своего ледяного верховья в северных горах, он затрепал светлые волосы Натана, и мы оба задрожали.

Я вспомнила, что Сара говорила о детстве Натана без отца в Блитвуде, и это могло быть причиной его плохого поведения в школах. Что он здесь видел? И почему он был так заинтересован исчезновением из школы моей мамы? Выглядел он так, словно канул в тени. Мне хотелось протянуть руку и схватить его, дабы удержать от падения, но потом он заговорил столь же резко, как и вечерний воздух.

— Какая удивительная фантазия у вас, мисс Холл. Могу уверить вас, что посещаю только места для птенцов… подобно вашей какао-вечеринке, на которую вы, кстати, опоздаете, если не поторопитесь.

— О, да, — сказала я, поняв его намёк.

Мне удалось шокировать даже этого невежду. Сара Леман была права: мне лучше не раскрывать свою историю в Блитвуде. Я подобрала юбки и вылезла обратно в окно. Оказавшись на лестничной площадке, я обернулась, чтобы пожелать спокойной ночи Натану Бекуиту, но решила ему не мешать. Теперь он выглядел совсем потерянным в тени.

***

Войдя в комнату, после пронзительного ветра на козырьке, жар огня пленительно манил меня. У камина собрались пять девушек.

— Ты здесь! — вскрикнула Хелен, вскочив на ноги и бросившись через всю комнату. Она вознамерилась втащить меня в девичий круг. — Ты, должно быть, заблудилась, ища Кам, Беатрис и Долорес. И посмотри, нам не пришлось их приглашать. Они пришли сами!

Она стиснула мою руку, и её глаза широко распахнулись при взгляде на меня. Очевидно, появление Натана, должно было, остаться нашим маленьким секретом, как и тот факт, что у неё не было никакого желания приглашать этих трёх девушек на нашу какао-вечеринку.