Чтение онлайн

И когда я спросил его:

– Что значит это? – к чему говорит он мне о том:

– К тому, – ответствовал батюшка отец Серафим, – что таким-то образом хранит Господь, яко зеницу ока

Своего, людей Своих, то есть православных христиан, любящих Его, и всем сердцем, и всею мыслию, и словом, и делом, день и нощь служащих Ему. А таковы – хранящие всецело все уставы, догматы и предания нашей Восточной Церкви Вселенской и устнами исповедующие благочестие, ею преданное и на деле во всех случаях жизни творящие по святым заповедям Господа нашего Иисуса Христа.

В подтверждение же того, что еще много на земле Русской осталось верных Господу нашему Иисусу Христу, православно и благочестно живущих, батюшка отец Серафим сказал некогда одному знакомому моему – то ли отцу Гурию, бывшему гостиннику Саровскому, то ли отцу Симеону, хозяину Маслищенского двора, – что однажды, быв в духе, видел он всю землю Русскую, и была она исполнена и, как бы, покрыта дымом молитв верующих, молящихся к Господу»…

Рассказанное здесь со слов записей Мотовилова относится по времени к началу 30-х годов прошлого столетия. С тех пор прошло более восьмидесяти лет. Время бежит; беззакония умножились, проникли даже в самое сердце народное. С развитием в народе грамотности не столько Слово Божие распространялось среди «малых сих», сколько слово человеческое, «премудрость века сего», «наука зла». Уже не дымом благовонным молитв верующих, молящихся к Господу, покрывается Русская земля, а угольным смрадом фабрик, заводов, паровозов, омерзительною вонью бензиновых моторов, реющих над облаками, бороздящих молниеподобно во всех направлениях землю. Весь этот чад гордости человеческой, как вызов Богу, несется к небу от злобы и проклятий социальной ненависти, развившейся на почве борьбы бездушного капитала с замученной, озлобленной и непрестанно озлобляемой душой фабричного и заводского рабочего и дьявольски искусно обезземеленного уже дворянина и обезземеленного крестьянина, выкидываемых злым духом века сего на холод и голод улицы, в ряды всемирного бесприютного пролетариата.

Сохранили ли мы Православие? Бережем ли Церковь Святую?

Бережем ли Богом дарованное Самодержавие?

Охраняем ли Богом дарованное Самодержавие?

Охраняем ли мы всею силою любви своей Боговенчанного?

Нет.

Что же ждет Россию за измену вере и верности отцов своих?

Что ждет весь мир с падением Православия и Самодержавия в России?

Пусть на вопросы эти ответит то жестокое и страшное, что последует за сим в дальнейших главах настоящей книги.

Не снимается с тебя твоя воля, читатель: хочешь – верь, не хочешь – не верь! Но, прочтя со вниманием то, что в книге этой собрано и изложено и не много измышлено, сверь все это со Словом Божиим, с церковным преданием и с современными тебе мировыми и русскими событиями и – считай себя своевременно предуведомленным.

Молитвами Богородицы, преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского и всех святых, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас грешных!

На глазах современного внимательного наблюдателя совершается в наши дни нечто столь удивительное и чудесное, чему мир еще не бывал свидетелем за все время своего существования:

Совершается всем видимое объединение всего человеческого рода.

Над этой еще небывалой со дней вавилонского столпотворения грандиозной задачей трудится и наука, и политика, усердие и ревность верных чад Божиих, и злоба и ненависть сынов диавола, – в целях, конечно, различных, вернее, – диаметрально противоположных.

Уже вскоре после французской революции 1793 г. de Maistre [7] писал: «Мир несомненно, идет к великому объединению, цели которого в настоящее, по крайней мере, время предвидеть и определить представляется затруднительным.

Стоит только взглянуть на бешеную страсть к путешествиям, охватившую многих при современной легкости общения между собою разноязычных народов, при невероятном смешении людей разного происхождения и положения, совершенном ужасами революции, при взгляде на беспримерные завоевания и на все прочее, что на вид не столь страшно, но по существу не менее значительно и важно».

И в других своих творениях de Maistre так же внимательно и подробно останавливался на тех способах и средствах, которыми человечество стало пользоваться для своего объединения в том духе, в каком оно его пыталось осуществить еще во дни Вавилонского столпотворения. И мы видим, что и средства эти, и способы в наше время стали умножаться с такой головокружительной быстротой, что срок конечной развязки, которого не мог еще предугадать de Maistre, нам представляется весьма близким. На всем земном шаре теперь нет места, где бы не обосновали своего местожительства народы Европы: их идеи, язык их, их обычаи и нравы, и учреждения проникли и в Америку, и в Азию, и в Океанию, и в Африку.

В то же время, и все остальные человеческие расы, в свою очередь, – одни добровольно, другие по принуждению – втягиваются в вихрь общемировой политики, торговли, науки в общем их стремлении к объединению, уже бывшему некогда раз перед рассеянием после Вавилонского столпотворения.

«Объединение человечества, – пишет Dufourg в предисловии к капитальному труду своему «L‘avenir du Christianisme» («Будущее христианства»), – в наше время совершается, по-видимому, ускоренным темпом и все быстрее и быстрее приближается к своему конечному завершению. Особенно заметным это стало за последнее десятилетие. Различные народы, представляющие собою все человечество, и проживающее врозь длиннейший ряд веков, в виду всех ныне обнаруживают явное стремление выйти из своей обособленности, развить связующую их между собой общность интересов и объединиться в одну великую семью».

Это было написано в 1903 г. С тех пор Русско-японская война и вступление Китая на путь европеизма открыли вновь этому объединению еще невиданные доселе и безграничные горизонты. Что выйдет из милитаризации Востока на европейский образец, одному Богу известно. Во всяком случае, те дальние экспедиции, в которые пускались европейские государства с полвека назад, часто давали результаты, обратные ожиданиям, которые на них возлагались: ни Англия, ни Франция, ни Россия, надо полагать, совсем не ожидали, что выведут азиатские народы с их насиженных гнезд и бросят их на остальной мир в явно неудержимом устремлении.

У Японии теперь армия равносильна немецкой; Китай готовится стать военной державой в ряду, если только не впереди держав Европы.

То же самое явление наблюдается и в научной, и в политической области. Каких только открытий не было свидетелем наше время? Пар, электричество и его применение: телеграф, телефон, беспроволочный телеграф, управляемые воздушные машины – все это служит и будет продолжать служить, подобно революциям, войнам и эмиграциям, все той же цели сближения народов между собою.

Не говоря о прочем, одна только авиация своими аэропланами и дирижаблями сделала то, что для человека уже не стало более государственных границ.

Когда началось в начале прошлого и конце позапрошлого столетия передвижение продуктов разных климатов из одной страны в другую, de Maistre говорил: «Так как в мире нет ничего случайного, то я уже давно подозреваю, что это передвижение, так или иначе, но должно служить какому-то тайному делу, которое творится в мире помимо нашего ведения».