Ближайший родственник
Шрифт:
– Ну что ж, - сказал сын неожиданно для себя.
– Ладно. Работай. Раз тебе нравится. Я знаю, ты работник хороший.
Выцветшие глаза отца заблестели. Он стал надевать торопливо носки и туфли, чтобы скрыть волнение, вдруг охватившее его.
Сын смотрел на него и улыбался. И, улыбаясь, сын спросил:
– Ну, а чаевые-то берешь?
– А как же!
– сказал отец.
– Приходится. Дают.
– Ну, это, пожалуй, лишнее, - заметил сын.
– Мог бы и не брать. Что за холуйство...
– Как же я могу?
– сказал отец.
– Раз дают, должен брать. Обижать публику я не имею полного права.
Матвея Кузьмича позвали обедать.
Он пообедал, закурил, вышел на кухню и, присев на табуретку, сказал Ольге Михайловне:
– Вот, значит, какая тригонометрия бывает. Люди как будто и с образованием и на хорошей должности, а тоже всего не понимают, как идет жизнь и для чего она устроена. Ты, мол, не служи, отдыхай, поскольку имеются деньги и готовые харчи. А разве в харчах дело? Разве я виноват, что являюсь, можно сказать, ближайшим родственником директора треста? Разве я могу только про это все время думать?..
Москва, лето 1937 г.