Чтение онлайн

Лихобаб облегченно вздохнул:

— И то хлеб... Излагать будешь?

— Погоди немного, — сказал Лаврик. — Я же говорил, вот-вот подойдет еще один человечек, без которого не обойтись. Тогда и начнем, благословись. Потому что...

В дверь позвонили: тот же короткий-длинный-короткий. Лихобаб вскочил и заторопился в прихожую. Лаврик тем временем достал из старомодного серванта еще одну рюмочку.

Вошел Лихобаб в сопровождении высокого широкоплечего парня в штатском и черной вязаной шапочке. При виде Мазура с Лавриком он на миг застыл, глядя недоумевающе, чуть ли не зло. Рука чуть дернулась к куртке.

— Отставить, майор, — ухмыляясь, сказал Лаврик. — Группа «Снег» для полной ясности. — Он достал из внутреннего кармана куртки полоску материи с каким-то текстом и печатью, протянул парню.

Тот прочел, такое впечатление дважды, вернул Лаврику, покрутил головой, ухмыльнулся:

— Надо же... Интересные австралийцы...

— Не в парадной форме же ходить, — в тон ему усмехнулся Лаврик. — Знакомьтесь: майор Веслав Плынник, командир здешнего ОМОНа. Михалыч, Степаныч, Кимович. Прошу к нашему шалашу. Виски?

— А почему бы и нет, — майор преспокойно уселся. — Если в меру.

Лаврик наполнил рюмки.

— Узнаешь? — с легкой улыбкой спросил он Мазура, кивнув в сторону майора. — Совсем недавно виделись...

Мазур присмотрелся. И довольно быстро опознал нового знакомого: по пластике движений, по глазам, характерным мозолям на костяшках пальцев. Никаких сомнений: именно этот человек командовал замаскированными омоновцами, вломившимися в номер к двум «австралийцам» (да и остальных не обошедшими вниманием). Усмехнулся:

— Значит, вы и есть та самая щука, что не дает дремать карасям? Наслышан самую чуточку...

— Делаем, что можем, — чуть пожал плечами Плынник. — Эти должны знать: здесь все же осталась некая сила, которая им не дает ходить на голове...

— Представляю, как они вас любят... — сказал Мазур.

— Не то слово. Трепетно обожают. Вот только поделать ничего не могут, — лицо у него было упрямым и решительным. — Должен же хоть кто-то хоть что-то делать. Армия и флот сидят по располагам, КГБ, изволите ли видеть, старательно копит информацию и никак ее не использует... А дела совсем скверные. Вот вы из Москвы сейчас?

— Из Ленинграда.

— Ну, тоже не Урюпинск... Что там, в конце концов, думают? Не понимают, насколько все серьезно? Акт о независимости провозглашен почти год назад. Структуры создаются вовсю? Они особенно и не скрывают, что Департамент охраны края — зародыш будущей армии. Нечто вроде секретной службы тоже уже пытаются наладить. — Он уставился на сидевших напротив с яростным, тоскливым бешенством. — Будет кто-нибудь хоть что-то предпринимать?

— Кое-что, для этого и послали... — отреагировал Лаврик.

— Давайте сразу определимся, — сказал Плын­ник. — Вы — КГБ? В вашем удостоверении — никакой конкретики.

— Знаете, давайте-ка сначала выпьем, — сказал Лаврик. — А то сидим, как истуканчики, с полными рюмками в руках, что офицерам должно быть несвойственно... За удачу, а? Она нам ох, как понадобится...

— Это точно... — проворчал Плынник и следом за ними опрокинул рюмку.

Как водится, поморщились, помотали головами, забросили в рот по ломтику колбасы.

— Ну ладно, — сказал Лаврик. — Человек вы проверенный, весь из себя в подписках, отзывы о вас самые располагающие. К КГБ никакого отношения не имеем, честное слово. Военно-морской спецназ плюс морская пехота, — он кивнул на Лихобаба. — Я вас этим откровением разочаровал?

— Наоборот, — энергично сказал Плынник, такое впечатление, с воодушевлением. — Значит, зашевелилась армия? Ну, пусть флот это, в конце концов, все равно...

— Некоторое шевеление имеет место быть, — кивнул Лаврик.

— Зашибись... Наконец-то. Вот только на кой вам австралийские паспорта? — он смущенно фыркнул, покрутил головой. — Извиняюсь. Конечно, кто бы ответил... Значит, так надо... — и он тут же поторопился добавить: — Нигде ни словечком не указано, что я поступаю к вам в подчинение, речь наверняка будет идти о совместных действиях...

Парень не лишен здорового честолюбия, подумал Мазур. Что, в общем, сплошь и рядом не вредит делу. Особенно здесь, где он привык исполнять роль местного страшилы, той самой щуки, не склонной спускать карасям, которые, вопреки поговорке, вовсе не дремлют, совсем наоборот...

— Ну, разумеете, — сказал Лаврик. — Считайте, что нас прислали немного подмогнуть, и это будет чистая правда. У нас тут есть и свои дела, если быть точным... А потому опустошим еще по рюмочке нектара, благо для всех присутствующих — доза детская. И начнем брать быка за рога...

Он аккуратно разлил по рюмкам, потом решительно вогнал большим пальцем пробку и поставил бутылку под стол:

— Чтобы не маячила и не смущала. А прикончить можно будет потом... Итак. Насколько я знаю, Департамент охраны края решил обустроить таможни по административной границе?

— Вот именно, — сказал Плынник, сразу став угрюмым и собранным. — В рамках, изволите ли видеть, независимости. Пока что запала и сил у них хватило только на шесть, для остальных только еще подбирают подходящие местечки — но эти шесть начали обустраивать всерьез. С вывесками, шлагбаумами и тому подобным. Специалистов у них нет, так что многое выглядит довольно топорно, но вот намерения самые решительные... А я им эту малину намерен всерьез обгадить.

— Если не секрет, санкция начальства есть? — небрежно спросил Лаврик.

— Нет, конечно, — почти не промедлив, сказал Плынник. — У меня ее сплошь и рядом нет. Просто в силу некоторых нюансов начальство иногда на многое смотрит сквозь пальцы. И теперь так сделает. Незалежные таможни — это уже чересчур. Нужно их вдребезги и пополам, чтобы поняли: что бы ни творилось, а таких забав им никто не позволит. Что бы они себе в голову ни вбили, здесь — Советский Союз. И советские законы никаких таких таможен не предусматривают.

— Это точно, — с усмешечкой сказал Лаврик. — Вот мы вам немножко и поможем. Совершенно неофициально. Нас как бы нет. Вообще, нас обычно никогда нет — так, мираж, виденьице, оптический обман зрения...

— Я бы и сам со своими парнями прекрасно справился, — сказал майор с ноткой легкого упрямства. — Всего-то шесть объектов, на которых обосновались никак не Джеймсы Бонды и не супермены. Все можно сделать чисто, опыт есть.

— Не сомневаюсь, — сказал Лаврик, чуть наклонился вперед и спросил очень тихо: — А вот опыт подрывной работы у вас есть? Я имею в виду подрывную работу в прямом смысле слова: подрывные заряды, хитрые мины, направленные взрывы...