Чтение онлайн

— Вы вернетесь в свои клетки, только и всего, — сказал он, резко оборвав смех. — Ее кровь нестабильна, и она может причинить тебе вред, если окажется рядом. Опустите решетку. Ангел, отойди на свою половину. Я сказал.

Тяжелая решетка поехала вниз. Я с отчаяньем в сердце смотрела на ангела. Он мне больше не нужен — значит, со мной уже все решено. От меня скоро избавятся, как от отработавшей свой срок детали плана. Меня уже незачем беречь.

Я повернулась к Ра’шу и с яростью посмотрела на него.

— Что ты сделал со мной? Что у меня в крови? Что тебе нужно от меня, проклятый псих!

Он пожал плечами.

— Твой новый сосед тебе все расскажет. Пусть рассказывает — тебе уже пора все это знать. А пока сосредоточься на способности. У твоей клетки теперь будут стоять техники. Нам нужно захватить самое начало, чтобы процесс пошел, как надо. Тогда твоя кровь принесет нам максимальную пользу. Жаль только… что ты не выживешь после того, как все закончится. Но я готов пойти на эту жертву.

Снова послышались шаги. Ра’ш не просто так прохлаждался у двери — он кого-то ждал. Я увидела направляющихся к клетке птицелюдей в масках. Неужели за мной? Внутри все сжалось. Двое из них держали в руках нечто вроде складных носилок, во всяком случае, так это выглядело со стороны. Я прижалась к стене, словно это могло сделать меня незаметнее. Волк опустился на скамейку, но тоже провожал их взглядом, и на этот раз даже Корт казался обеспокоенным. Птицелюди прошли мимо моей двери, остановились у двери клетки ангела и распахнули ее, одновременно наведя на ангела оружие.

— Не сопротивляться. Я сказал, — с улыбкой на лице проговорил Ра’ш.

Ангел застыл на месте. Вся его фигура изображала усилие, с которым он пытается разорвать путы ментальных уз. Конечно же, ему это не удалось.

— В чем… — но он не успел договорить.

Выстрелом ему в грудь всадили дротик. Я закричала, бросилась к разделяющей нас решетке, но было уже поздно. Корт несколько мгновений смотрел на свою грудь, потом медленно осел на пол. Птицелюди вошли внутрь, раскрыли на полу складные носилки и аккуратно, но без нежностей погрузили ангела на них.

— Куда вы его уносите? — спросила я. — Оставьте его в покое!

— Ангелу тоже предстоит сыграть в происходящем свою роль, — усмехнулся Ра’ш. — Не бойся, я верну тебе любимого.

Корта выволокли из клетки. Двухметровый ангел был тяжел, я видела, что птицелюдям стоит усилий тащить его. Я приблизилась к решетке и проводила его взглядом, чувствуя, как буквально разрывается от волнения и тревоги мое сердце. Куда они его несут? Что с ним будет?

Отсалютовав мне, Ра’ш вместе с птицелюдьми удалился. Шаги затихли вдали. Я вернулась на скамейку и упала на нее. Сердце колотилось. В голове всплывали виденные мною во сне с Феем серые перья и сломанные крылья. Господи, Инфи, Боже мой, только не делайте с ним ничего плохого. Только не делайте.

— Скорее бы ты сдохла, демонокровка, — донеслись до меня слова волка.

Я повернула голову и встретилась взглядом с его злыми глазами. Он оскалился, но не отвернулся, продолжая сверлить меня взглядом.

Я предпочла промолчать.

Все время, пока Корта не было рядом со мной, оборотень выдавал подобные реплики. Я сходила с ума от беспокойства и за судьбу ангела, и за свою — ведь если начнется приступ, мне некому будет помочь. К счастью, почти сразу после ухода Ра’ша с меня слетели оковы — видимо, замки были автоматические или магнитные. Цепи втянулись к кольцу на стену, и я впервые за долгое время смогла спокойно обойти всю камеру.

Оборотень реагировал на каждое мое движение рычанием. Он прямо на глазах излечивался от ран и прямо на глазах становился все злее и злее. Расхаживая по клетке, я однажды неосмотрительно приблизилась решетке — и едва успела отскочить, когда человеческая рука, за мгновение обросшая шерстью и обретшая когти, ударила по воздуху в опасной близости от моего плеча. Я взвизгнула, оборотень удовлетворенно заворчал. С тех пор я стала осторожнее.

Ангела принесли где-то через час по моим земным предположениям, но этот час показался мне вечностью. Корт был почти без сознания, только слабо ворочался на носилках и застонал, когда его без особых церемоний положили на пол. Я подбежала к решетке, разделяющей наши клетки, и приникла к прутьям лицом. Инфи, он выглядел ужасно. Окровавленные перья, окровавленное лицо. К счастью, и ангелы быстро восстанавливаются, если им не сломать крылья. Птицелюди, вошедшие в клетку вместе с носилками, знаками приказали мне отойти от решетки. Как бы ни так. Я сделала всего лишь маленький шаг назад, не отрывая взгляда от Корта, и даже когда один из них подошел к прутьям и попытался отогнать меня рукой, не отошла. Если Корт в ближайшее время не придет в себя, мне конец. Я просто разнесу здесь все к такой-то матери и покалечусь сама.

Но птицелюди сначала убедились, что с ангелом все нормально. Один пнул его в бок, пока остальные возились с цепью. Корт резко всхлипнул от боли, его всхлип повторила, отвернувшись, я. Но он зашевелился и открыл глаза, и я помимо воли испытала облегчение. Он жив, и он в сознании. Он поможет мне.

Быстро закончив с цепью, птицелюди покинули клетку и, заперев ее, ушли. Я подошла к решетке, опустилась на колени и посмотрела Корту в глаза.

— Как ты? Что они делали с тобой?

Мой голос дрогнул.

— Не волнуйся за меня, — выговорил он. — Они хотели, чтобы я воскресил убитых оборотней. Я не смог. Вот результат.

Резкий голос волка заставил меня вздрогнуть.

— Ты лжешь, ангел! Всех оборотней сожгли! Тел не осталось, нечего был воскрешать!

Корт никак не отреагировал на это.

— На космодроме был бунт. Рабочие должны были обслуживать завтрашние рейсы, но узнали о том, что случилось вчера с теми, кто попытался отправить предупреждающий сигнал. Они отказались. Солдаты Ра’ша перебили восставших.

Он закрыл глаза, и я не сразу поняла, что Корт лишился сознания.

— Корт. Корт!

— Твоему ангелу неплохо досталось, да, демонокровка? — заметил из своей клетки оборотень.

Во мне вскипела дикая злость, но я усилием воли заставила себя остаться на месте.

— Ты тупое животное, — сказала я. — Как видно, на этой помойке работают те, у кого для приличной работы не хватило мозгов.

Корт вдруг открыл глаза, и я замолчала. Они светились синим, как светились глаза Фея в моем сне, ярко и пронзительно, освещая камеру. Рука его заскребла по полу, как будто что-то нащупывая. Я протянула руку, и наши пальцы переплелись, как будто моя рука и была тем, что ему нужно. Он сжал мою ладонь — крепко, до боли, и перед моими глазами вспыхнул свет — синий, ослепляющий, резкий.

Зажмурившись, я услышала голос, зовущий меня по имени. Он доносился как будто издалека, и потому я не сразу его узнала — голос Фелика, снова и снова повторяющий одно и то же.

— Одн-на, Одн-на, Одн-на…

В ушах зазвенело, перед глазами сгустилась тьма. Осторожно разомкнув веки, я увидела, что мы все так же и сидим на полу в клетке, но только рядом: я, Корт и Фелик, глядящий на меня с неверием и ужасом в глазах. Вокруг была пустота, и наша клетка висела в этой пустоте, как лампочка посреди темной комнаты. Я осторожно отпустила руку Корта, одновременно продолжая ощущать, что в реальности все еще держу ее, и повернулась к Фелику и улыбнулась ему.