Чтение онлайн

Будущий, пятый по счету зять Ельцина и официальный третий Танин муж, преемник Хайруллина и Дьяченко, помимо журналистики постоянно занимался еще и бизнесом. Был связан общими делами со скандально известным Борисом Федоровым – тогдашним вице-президентом Национального фонда спорта, с Борисом Березовским, владельцем ЛогоВАЗа, лопнувшего автомобильного альянса «АВВА», «Андавы» и др.

Вторая книга, «Записки Президента», была закончена через несколько месяцев после октябрьских событий 93-го года. Возник вопрос: кто будет ее издавать? Сейчас-то я понимаю, что если бы мы устроили открытый тендер, то выстроилась бы очередь из претендентов-издателей. Но Юмашев все преподнес так, будто выпустить в свет произведение действующего Ельцина – это если не подвиг, то уж самоотверженный поступок наверняка и способен на него только Березовский. Юмашев пригласил Бориса Абрамыча в Кремль и там познакомил его с Борисом Николаевичем. Надо отдать должное Б.А. Березовскому (БАБу) – книгу быстро и качественно отпечатали в Финляндии. Так этот бизнесмен втерся в окружение Ельцина. Старания Юмашева не знали границ – БАБ был принят в члены Президентского клуба. Правда, при одном условии: будет вкладывать деньги в развитие клуба. Березовский пообещал, как говорится, вложил в уши, но ни одного рубля не потратил, как часто с ним бывало.

БАБ олимпийскими видами спорта не занимался, но в клуб приезжал регулярно, особенно если там находились полезные для него люди. Борис Абрамыч любил щегольнуть в разговоре обширными и могущественными связями. Меня же он удивлял уникальными, можно сказать, энциклопедическими познаниями частной жизни любого известного человека – политика, банкира, артиста… У кого что и почему болит, кто с кем и когда завел роман, кто кому изменил и в какой форме – этими сведениями БАБ обладал буквально в академическом объеме. Он мог бы, наверное, стать первоклассным репортером «полусветской хроники» какого-нибудь «желтого» издания вроде «СПИД-инфо» или «Стрингера». Но, увы… Хотя содержал не только юмашевский «Огонек».

Другой лейтмотив разговоров БАБа был более прозаичен, но не менее изощрен – он придумывал разные способы устранения Гусинского, Кобзона и Лужкова. Причем коварные планы сведения счетов с этими людьми смаковал до мелочей и, не стесняясь, делился особенно удачными, на его взгляд, деталями. Дошло до того, что я начал бояться за Березовского, решив, что у человека клиническое воображение. Такое бывает у талантливых математиков, докторов наук… Впоследствии оказалось, что у Березовского действительно была хроническая болезнь, но совсем из другой области, когда-то эту хворь называли «французской». Заполучив ее, он по застенчивости вовремя не обратился к врачу, и «болячка» получила хроническое продолжение. Но каким бы сумасшедшим БАБ ни был, а своего добился – в окружении Президента банкира Гусинского стали воспринимать как опасного врага. БАБ регулярно докладывал, где, что и кому Гусинский сказал про Президента, как его обозвал, как хочет обмануть. Когда образовалось НТВ, Березовский потратил массу сил, чтобы канал закрыли. Мы же с Илюшиным, наоборот, помогали создавать НТВ. Я, например, старался из-за Тарпищева – тот мечтал, чтобы НТВ хотя бы несколько часов посвящало спорту, и ему это гарантировали. Гусинский же, быстро оценив прелести собственного телеканала, вытеснил всех «посторонних» из состава учредителей, в том числе и Спорткомитет. А Березовский ловко использовал наше недовольство действиями «Гуся» и попытался ухудшить отношение к конкуренту новыми зловещими подробностями. Рассказывал, например, как в бункере сидят Гусинский с Лужковым и выпивают. Причем тосты произносят за Юрия Михайловича как за Президента.

– Лужков ведет себя как маленький Наполеон, уже нос задрал и видит себя Президентом. А от Гусинского в Правительстве Москвы по четвергам получают конверты… Для каждого чиновника лежит своя сумма: от пятисот долларов до нескольких тысяч. Так сказать, эквивалент ценности конкретного служащего… Надо бы проверить эти сведения, Александр Васильевич!

В.А. Гусинскому было обидно, что Б.А. Березовский меня посещает, а он не может. Владимир Александрович считал себя не глупее Бориса Абрамыча. И напрасно. Березовский перехитрит, переиграет кого угодно, а не сможет – так убежит: «А уж от тебя, Гусь, и подавно уйду!» В итоге так и получилось. Сообразив, что через меня до Президента не доходит «выгодная» информация, Березовский решил действовать через Таню Дьяченко. Раскусил он будущего советника Президента России по имиджу быстро. Таня обожает подарки. И Березовский преподнес ей сначала с виду «Ниву» – изнутри иномарку, потом «Шевроле»… Приглашал женщин из семьи Президента в дом приемов ЛогоВАЗа, изысканно угощал. Именно там весной 1996 года был разыгран спектакль для «бедной» Тани, когда Федоров, Юмашев и Березовский пугали дочку Президента «кровожадными убийцами» Барсуковым и Коржаковым. Но мыльная опера лопнула, так и не достигнув кульминации. Хотя так называемая «Новая газета» пыталась из того, записанного на пленку спектакля состряпать уголовное дело под названием «Фавориты». Березовский на второй день после записанного разговора прибежал к Барсукову с этой пленкой, причитая, что не имеет к ней никакого отношения, тем самым сдав и сумасшедшего Федорова, и хитрозадого Юмашева, и наивную дуру, вместе взятых.

…Как-то за обедом, обращаясь ко мне и Барсукову, Президент повысил голос:

– Почему вы не можете справиться с каким-то Гусинским?! Что он вытворяет?! Почему везде разъезжает?! На него все жалуются, и моя семья тоже. Сколько раз случалось, что Таня или Наина едут, а им перекрывают дорогу из-за этого Гусинского. Тоже мне, гусь лапчатый… Его НТВ распоясалось, ведет себя нахально. Я вам приказываю: разберитесь с ним.

Эта тирада означала, что Березовский отыскал верную дорогу к ушам Ельцина.

– Как разобраться, если нет законных оснований? – спросил я.

– Неважно… Зацепитесь за что-нибудь, преследуйте его везде, не давайте ему прохода. Создайте ему такую атмосферу, чтобы у него земля под ногами горела.

– Хорошо, подумаем, как создать такую атмосферу.

На следующий день, 2 декабря 94-го года, мы ее создали. Я приказал установить за Гусинским демонстративное наружное наблюдение или, выражаясь профессиональным термином, «японское». Кортеж банкира, как правило, состоял из четырех машин. Одна из них – «форд» – по внешнему виду напоминала броневик. Гусинский и вправду вел себя на дороге нахально: нарушал правила движения, мог двигаться по встречной полосе. Чтобы не отстать от быстроходного обоза телемагната, требовалось лишь плотно сесть ему на «хвост». Утром сотрудники подразделения наружного наблюдения СБП подъехали к воротам дачи Гусинского в Успенском и прицепились. Так, все вместе, под сирены добрались до здания мэрии на Новом Арбате – там был расположен офис «Мост-банка». Охрана банкира нервничала, сам Гусинский тоже до смерти перепугался. Он сразу же позвонил начальнику ГУВД В.И. Панкратову и сообщил, что его кто-то преследует. Тот перевел Гусинского на Рушайло – начальника Московского РУОПа. Владимир Борисович Рушайло – человек неглупый во всех отношениях. Он прислал для разведки обстановки оперативную группу. Ребята подошли к моим сотрудникам и попросили предъявить документы. После обоюдного представления мирно и спокойно, расстались. Эту сцену из окон мэрии наблюдали служащие группы «Мост» во главе с хозяином.

Когда руоповцы уехали, преследуемый впал в панику. В отчаянии он рискнул использовать свое «секретное оружие», своего «Трианона», – позвонил Евгению Вадимовичу Савостьянову, который в ту пору возглавлял управление ФСК по Москве и Московской области.

– Женя, выручай, за мной бандюки какие-то увязались. Приехали менты по моему вызову, ничего с ними не сделали, умотали. Надежда только на тебя! – кричал слюнями в трубку Гусинский.

Его слова я привожу дословно, убрав только ненормативную, сугубо банкирскую лексику. Они взяты из радиоперехвата разговора.

Женя, как верный, хорошо прикормленный пес, выслал хозяину на помощь группу захвата из Московской ФСК. Но случилась накладка – смену, заступившую на дежурство, Савостьянов отчего-то не решился послать на «операцию», а отправил тех, кто уже отработал сутки. Парни эти перед уходом домой «расслабились» и приехали на разборку подшофе. Вместо того чтобы спросить у «бандюков» документы, начали стрелять. Сделали несколько пробоин в машине. Одна пуля попала в сотрудника Службы безопасности Президента капитана С. Никитина и пробила ему новую кожаную куртку. Он попытался выйти из машины, но получил рукояткой пистолета по темечку – нанесенная травма была зафиксирована в медицинском освидетельствовании. И вдруг кто-то из группы нападавших узнал коллегу, с которым работал прежде. Если бы этого не произошло, инцидент мог бы закончиться трагически – стрельбой на поражение.

Во время этого неожиданного столкновения я находился на мероприятии в Большом Кремлевском дворце. Мне доложили о стрельбе, о звонке Савостьянову. Я рассказал о случившемся Ельцину.

– Немедленно подготовить указ о снятии Савостьянова с должности, – приказал Президент и с раздражением добавил: – Не в тот огород борода козлиная полезла.

Минут через тридцать документ уже был подписан.

Я вызвал начальника Центра специального назначения контр-адмирала Геннадия Ивановича Захарова и велел ему лично поехать к мэрии, проверить машины Гусинского, обратив особое внимание на броневик. Тот взял с собой небольшую – 10 человек – группу бойцов своего спецназа. Они заблокировали проходы в здание и обыскали лимузины Гусинского. К сожалению, броневик «Форд» успел удрать. Захаров на своем «рафике» просто не в состоянии был за ним поспеть. Зато в остальных автомобилях обнаружили незарегистрированные пистолет Макарова и три помповых ружья, а также фальшивые удостоверения сотрудников милиции (ГУВД), незарегистрированные радиостанции, настроенные на милицейскую волну, сканирующие устройства, позволяющие вести радиоперехват.

Водитель бронированного «Мерседеса» Гусинского заперся в машине. На предложение выйти ответил категорическим отказом. Ему положили на крышу гранату, и он выскочил как ошпаренный. Хотя граната была безопасной – в нее даже не вставили запал.

Охранники «Гуся» действительно больше часа пролежали животами и лицами на снегу. Но лишь по одной причине – московское милицейское начальство не решалось доставить их за незаконное хранение оружия и поддельные документы в отделение. Пришлось звонить министру внутренних дел. И только по личному указанию генерала армии Ерина прислали, наконец, группу из МВД для оформления задержанных лиц.

Все это случилось в пятницу. А в субботу Борису Николаевичу в Барвиху позвонили помощники Сатаров и Батурин. Президент не хотел с ними разговаривать – не выносил наглых звонков в выходной день. Он только вышел из кинозала, пребывал в хорошем настроении, а тут адъютант сообщил о настойчивых телефонных звонках помощников.

– Ну что там еще? – вздохнул Ельцин и взял трубку.

Сатаров суматошно объяснил, что Коржаков самовольно устроил провокацию, из-за которой сейчас все банкиры России в срочном порядке пакуют чемоданы, а деньги переводят за рубеж. Президенту необходимо выступить с обращением, чтобы остановить панику.