Чтение онлайн

Подводя итоги произведенному исследованию, перечислим наши выводы:

1. Легенда об "Обретении животворящего креста" Еленой и Кириаком является первой частью мученичества Кириака, обе эти части написаны или обработаны одним и тем же автором.

2. Точной даты мученичество не имеет, оно связывалось с обретением креста, которое в свою очередь не имело фиксированного дня, первоначальной датой следует считать Май-Артемизий-Ияр.

3. Оригинал мученичества Кириака был написан на греческом языке, и латинский, и сирийский переводы восходят к нему. Сохранившийся греческий текст (изданный Керамевсом) не вполне отвечает первоначальному, это обнаруживается из сопоставления его с латинским и сирийским.

4. Автор мученичества происходит из среды греческой диаспоры Малой Азии или Палестины.

5. Мученичество возникло в конце IV в., самое позднее в начале V в.

ЛЕГЕНДА ОБ "ОБРЕТЕНИИ КРЕСТА"

Легенда об "Обретении креста" имеет многочисленных исследователей. Спор о версиях и переводах этого памятника все еще не закончен. Литературная традиция легенды имеет прямую связь с мученичеством Кириака. В той же рукописи Государственной Публичной библиотеки (сирийская новая серия, No 4) есть и текст "Обретения креста" (fol. 74в-84в).

Этот не привлеченный еще издателями текст не имеет больших отличий от известных списков. Вступление с рассказом о явлении креста Константину роднит его с изданием Беджана и рукописью Британского музея add. 12.174. Остальная часть текста близка к кодексу add. 14.644 как в мелочах, так, например, и в рассказе об обретении гвоздей.

Писец кодекса ГПБ имел, по-видимому, несторианские тенденции или образец с такой тенденцией, поскольку он именует в конце "Обретения креста" Марию (Христородицей, а не Богородицей, как в кодексе add. 14.644).

На сирийском языке известны две версии легенды об "Обретении креста": одна связана с именем Елены и епископа Кириака,26 другая - с Петроникой, или Протоникой, женой Клавдия.27 Последняя встречается не только отдельно, но и в составе "Учения апостола Аддая", в полном своем виде опубликованном по той же рукописи ГПБ, в которой находится рассказ об "Обретении креста".28

Изучение этой легенды сосредоточилось вокруг двух тем: 1) в какой зависимости находится версия об "Обретении креста" Еленой от версии о Протонике и 2) каково соотношение греческого, латинского и сирийского текстов между собой,

Язык памятника обратил на себя особое внимание Нестле,29 а затем и Штраубингера.30 Не решаясь высказаться определенно, Штраубингер указанием, что латинский является переводом с сирийского, а не с греческого, косвенно решил вопрос в пользу приоритета сирийского текста.

Благодаря большому числу рукописей, которые весьма богаты разночтениями, самое выделение трех древнейших версий весьма условно. Детали, сближающие латинский и сирийский, имеются, но нет ни одного указания, которое служило бы решающим доказательством. Между тем и за связь латинского с греческим говорит очень многое: общее содержание молитвы Иуды, транскрипция ее еврейских слов, которая, как и в мученичестве Кириака, отсутствует в сирийских рукописях, имеющих в иных случаях свою особую версию, например для эпизода изгнания беса.31 Слова Иуды, приведенные по-сирийски в прямой речи, в латинском и греческом даются в косвенной.32 Помимо этого, сирийский имеет ряд моментов, настолько сближающих его с греческим, что они приводят к мысли о том, что сирийская версия переведена с греческого. Так, в сирийском солдаты называются не только ,33 но и , 34 что вполне соответствует греческому тексту.36 Эти выражения вызвали большое внимание и Нестле, и Штраубингера. Расхождение греческих текстов в наименовании ремесла Павла, в то время как в сирийских текстах апостол единодушно называется , нельзя объяснить разными переводами с сирийского, как это думает Нестле. Скорее иное: разнообразие греческих форм может быть вызвано как богатством языка, так и палеографическими неясностями.

Слово ??????????? в сирийской транскрипции не редкость, но оно фигурирует во всех сирийских рукописях параллельно греческому тексту,36 как будто перенесенное из него. Из этого, однако, нельзя сделать окончательного вывода.

Интересна одна подробность, которая должна быть рассмотрена как попытка приблизить события легенды к автору, сделать его непосредственным зрителем чудес. Все три текста (греческий, латинский и сирийский), повествуя о том, как были найдены гвозди, употребляют глагол в первом лице множественного числа: ???????
– в греческом и соответственно в других.37 Исключение составляет греческий текст Гольдера,38 что же касается сирийской рукописи add. 12.174, то там весь рассказ об обретении гвоздей сильно сокращен.39

По вопросу о том, кому принадлежит первенство - легенде о Петронике или о Елене, голоса разделились, и спор все еще не принял законченного характера.

Легенда о Елене возникла в связи с путешествием, предпринятым ею на восток, и многочисленными постройками, начатыми по ее приказу в Иерусалиме. Этот исторический факт и вызвал усиленную работу фантазии.

Другой факт, которым воспользовалась легенда, - это явление Константину знамения креста, происшедшее на Дунае.40 С рассказа об этом событии начинаются полные версии как греческие, так и латинские и сирийские,41 из чего можно заключить, что он оказал влияние на повествование об "Обретении креста", которое в иконографическом порядке рассматривается как совместное действие Константина и Елены. Автору рассказа известны, с одной стороны, постройки и пожертвования Елены в Иерусалиме, с другой, в области его интересов лежит обращение Константина под влиянием небесного знамения креста. Эти данные и привели к появлению новой легенды, первоначально, вероятно, созданной народным коллективным творчеством. Характер, который носит в переработанной легенде рассказ о небесном явлении Константину, говорит о том, что он почерпнут из письменных источников, является их переложением.

Едва ли сказание о Елене было изначально связано с именем Кириака. Наиболее вероятно, что простая, подслушанная у народа форма приведена у Амвросия и Руфина, у последнего с именем епископа Макария.42 Эта простая форма получила литературную обработку, и к ней была присоединена история иудея Иуды Кириака, мученичество которого возникло одновременно с обработкой этой первой части. У Созомена происходит переплетение обеих версий, он упоминает как некоего ?????? '???????, так и епископа Макария.43

Но каково положение легенды, связанной с именем Петроникй, жены императора Клавдия, также обретшей крест? Штраубингер в противовес Нестле и Филиппсу видит в версии с именем Елены первоначальную форму легенды. К его аргументации можно прибавить еще ряд доводов.

Легенда о Петронике встречается как в виде отдельного рассказа, так и в составе "Учения апостола Аддая". Переписка Абгара была известна уже Евсевию Кесарийскому, но не в той ее форме, которая известна по списку ГПБ, так как о Протонике он не упоминает. Легенда об этом первом обретении креста существует только в сирийской и под ее влиянием армянской литературе. О ней знают Моисей Хоренский и календарь Исаака V в.44

Легенда о Протонике возникает на той основе, что и легенда о Елене, но ее составление связано с более поздним временем. Едва ли она появилась только как составная часть "Учения Аддая", как полагает Нестле,45 но, что она в этом виде попадает в армянский мир (календарь Исаака), это несомненно, как несомненно и то, что древнейшая форма легенды представлена тем ее текстом, который входит в "Учение Аддая" по единственной полной рукописи ГПБ. Если "Учение Аддая" было известно Евсевию без рассказа о Петронике, то можно указать на интересную особенность: легенда о Петронике связана с рядом сведений, почерпнутых из Евсевия. Наиболее вероятно, что изгнание Клавдием иудеев из Рима заимствовано из "Церковной истории",46 как и сведение о жизни и пребывании там апостола Петра, если только последнее не указывает на знакомство с хорошо известным сирийцам апокрифом - "Учение апостола Петра в Риме".47

Сирийцы, обладая двумя легендами об "Обретении креста", должны были пойти дальше и сгладить создавшиеся в связи с этим противоречия. Нельзя было оставить в руках христиан крест, переданный женой кесаря Клавдия Петроникой Иакову, брату господню - первому епископу Иерусалима, так как тогда было бы непонятно, почему Елене снова пришлось искать крест. Поэтому появилась необходимость развить рассказ дальше, крест оказывается погребенным во времена Траяна, при Симоне, втором епископе Иерусалима. Этот рассказ (находится в рукописях add. 12.174 и Sachau 222)48 присоединен к истории о Петронике, а вслед за ним следует вторичное обретение креста Еленой. Глубина в 20 локтей, на которую закапывают крест при Траяне, та же, на которой ее находит Кириак, но это указывает не на то, что легенда о Кириаке почерпнула эти сведения отсюда, а обратное - на то, что легенде о Петронике пришлось приспосабливаться к данным повествования о Елене.