Чтение онлайн

Расширение владений в этот первый период величия Ашшура стало предвестником будущего – первого появления на карте мира грозной Ассирии.

Если мы вернемся теперь к загадке Амрафела, царя Шинара, отмеченной в предыдущей главе, оказывается тогда, что он был одним из аморейских правителей в Месопотамии. Но которым?

Представляется наиболее вероятным, что он был одним из ранних аморейских вождей в Бабеле. Его называют «царем Шинара» (то есть царем Месопотамии), поскольку Бабел с течением времени стал править всей страной и его слава бросала отблеск назад, на время раннего правителя.

В 1792 г. до н. э. шестой правитель аморейской линии, предположительно потомок Амрафела, наследовал власть в Бабеле. Его звали Хаммурапи. Ситуация при его воцарении казалась не слишком благоприятной для нового монарха.

Казалось даже, что Бабел вообще не имеет будущего.

На севере Шамшиадад I выковывал могучую Ассирию. На юге опасность казалась еще хуже. Двумя годами ранее, в 1794 г., Рим-Син, который правил в Ларсе с 1822 г. до н. э., наконец сумел одержать окончательную победу над городом Исин и объединил весь юг речной долины под своим правлением.

К счастью для Хаммурапи, его враги не были едины и оба они старели.

Хаммурапи был одарен военными и дипломатическими талантами и, в дополнение к этому, был молод, терпелив и мог себе позволить подождать, заботливо обеспечивая себе союз с одним из противников, чтобы побить другого. Рано или поздно кто-то должен был умереть.

Это оказался Шамшиадад из Ашура. Он умер в 1782 г., и при его менее могущественном наследнике мощь Ассирии уменьшилась. Когда снизилось давление с севера, Хаммурапи обратился к югу. В 1763 г. он разгромил престарелого Рим-Сина, и весь юг попал в его руки. Он двинулся на север и в 1759 г. взял Мари и подверг его разграблению. Ашшур избежал столь тяжкой судьбы. В 1755 г. он подчинился и стал служить Хаммурапи как данник. Правитель его сохранил трон, и династия Шамшиадада I уцелела, чтобы стать в будущем чумой остальной Месопотамии.

В 1750 г. до н. э. Хаммурапи скончался, но в последние пять лет своего царствования он уже правил империей, столь же обширной, как империя Нарамсина шестью столетиями ранее.

Слава Бабела воистину началась с правления Хаммурапи, ибо он сделал город своей столицей и правил оттуда своими огромными владениями. Город вырос и стал могущественным метрополисом, оставаясь крупнейшим городом Западной Азии на протяжении четырнадцати столетий. Сегодня мы знаем его под греческим именем – Вавилон.

Регион, который когда-то назывался Шумером и Аккадом, взял свое имя у этого великого города и назывался Вавилонией в течение всех оставшихся столетий истории Древнего мира.

Триумф Вавилона на земле отразился в аналогичном триумфе в месопотамском небе.

Шумеры, как было в обычае среди древних народов, поклонялись богам. Как еще можно было объяснить капризы природы? Кому еще можно было приписать создание Вселенной?

Вероятно, каждое племя имело какого-то одного бога, который был символом и воплощением племени. Между племенем и его богом должна была существовать тесная связь. При условии, если богу поклонялись должным образом, с соответствующими ритуалами, он должен был заботиться о своем народе, сохранять благоприятную среду обитания и помогать побеждать другие племена (и их богов).

Когда группа племен селилась в близком соседстве и принимала общую культуру, таких богов становилось много. Чтобы поддерживать мир, всем им нужно было придать какой-то вес и установить пантеон, группу богов, родственных друг другу. Обычно, когда народ, выступив на историческую сцену, начинал играть заметную роль, такой пантеон уже имелся в наличии*.

Имея множество богов, вполне естественно было ввести специализацию. Один из богов отвечал за дождь, другой – за реку и т. д. Сказочники и поэты могли сплетать рассказы, описывая и объясняя Вселенную в аллегорических терминах.

То, что мы называем мифологией, было древней попыткой создать науку. Мы и сегодня ломаем голову над теми же проблемами – происхождением Вселенной и предсказанием погоды. Но чтобы найти ответ, мы пользуемся другими инструментами.

Самое простое и общее разделение труда среди богов – это наделить одного из них ответственностью за землю (или подземный мир), другого – за воды (соленое море или пресноводные реки) и третьего – за воздух (или небо вверху).

Обычно главным богом оказывался бог неба, ибо небо охватывало и землю, и воды, с неба падал дождь (и ударяла молния).

В древних греческих мифах, пантеон которых лучше всего знаком людям современной западной культуры, Вселенную разделили между собой три сына Хроноса. Зевс взял себе небо, Посейдон – море, Гадес – подземный мир, но главным богом был Зевс. Единственное объяснение, которое мы имеем, – мифологическое: именно Зевс возглавил восстание против их общего отца Хроноса. Земные факты, лежащие за этим объяснением, потеряны в греческой предыстории.

Среди шумеров имелось такое же разделение труда между тремя главными богами. Ану был богом неба, Энлиль – богом земли, и Эа – богом пресной, рождающей жизнь воды. Ану был, по-видимому, главным богом шумеров, по крайней мере на поздней стадии их истории. * Израильтяне, которые вскоре вступают на эту сцену, отличались от народов того времени, отказываясь установить такой пантеон. По крайней мере, те из них, которые настаивали на единственном Боге, в конце концов победили. (Примеч. авт.) Мифологическая причина находится в шумерской истории сотворения мира.

Дело идет (как и во многих других мифах о творении) не о сотворении мира из ничего, но о создании упорядоченной Вселенной из беспорядочного хаоса.

В шумерском мифе хаос представлен первобытной богиней по имени Тиамат.

Она, очевидно, представляла море, темное, губительное, с хаотически волнующимися водами, которые казались такими ужасными первобытному народу, не владевшему технологией мореплавания. Чтобы Вселенная могла родиться, нужно было победить Тиамат. (Или, быть может, это отражало тот исторический факт, что реку удалось смирить при помощи системы каналов.) В шумерском варианте мифа Ану в конце концов выступил против Тиамат, победил ее и из ее тела построил Вселенную. В награду за свою победу он, естественно, должен был получить верховную власть над богами.

Здесь можно поразмышлять об исторических фактах, лежащих в основе мифа.

Несмотря на пантеон, каждый из шумерских городов сохранял своего любимого бога в качестве особого покровителя. (Как у афинян, которые считали богиню Афину покровительницей Афин.) Энлиля особенно почитали в Ниппуре, а Эа был покровителем Эриду. До изобретения письменности это были два главных города Убайдского периода, и было вполне естественно, что эти два бога приобрели основную важность. Быть может, тот или другой был первоначально главным богом.