Близкая и далекая
Шрифт:
Если бы только кровь не неслась с такой скоростью по венам...
Неожиданно Рой отпустил ее.
– Я имею в виду только то, что ты, должно быть, привлекаешь мужчин с тех самых пор, как окончила школу. И перед тобой, Надо сказать, открылись широкие возможности: все эти медики в больнице... Могу представить, как это должно было постоянно нервировать Томаса Уайли.
– Неужели мы должны опять возвращаться к этой вечной теме? Я говорила тебе, что во мне все протестует, когда я думаю о необходимости идти на эту церемонию. Меня никогда особенно не интересовало общение со всеми этими известными и великими. Так что, если ты собираешься продолжать...
Бланш гневно взглянула на Роя и увидела, что от его былой самоуверенности не осталось и следа. Он как-то сразу стал выглядеть усталым и удрученным.
– Ты абсолютно права, сейчас не время. Могу поклясться, что слышу, как машина разворачивается у ворот. Что бы ты там себе ни воображала, я имел в виду только то, что ты выглядишь потрясающе, когда говорил все это. Наверное, все удивляются, что ты делаешь рядом с таким, как я...
Ну, это было уже просто глупое кокетство. Бланш забилась в дальний угол нанятого лимузина и молчала все время, пока они пробирались по запруженным машинами вечерним улицам. Он даже не дал себе труда притворяться искренним! Наверное, во всем свете не было мужчины более уверенного в своей значимости, чем Рой Гартни. И уж он-то прекрасно знает, все эти его важные друзья, с которыми ей придется познакомиться, станут говорить своим расфуфыренным подругам, что Рой Гартни женился на ком-то не заслуживающем внимания... Вот только она никогда не была и не собирается оказаться в роли дверного половичка! Она будет гордо и высоко держать голову и не позволит себя задеть.
Однако очень скоро Бланш смогла совершенно успокоиться. Когда они с Роем поднимались по лестнице, устланной дорогим ковром, она увидела в огромном зеркале напротив прекрасную пару. Настолько прекрасную, что Бланш не сразу сообразила: это же их отражение! Что ж, нельзя не признать: вдвоем они производили сильное впечатление; она заметила это, еще когда смотрела съемки их свадьбы, а сейчас вновь в этом убедилась.
Будучи сама высокой, она нуждалась именно в таком мужчине, как Рой: все в нем было правильно, точно, мужественно, даже слегка агрессивно, но в меру. Не просто красив, хотя, несомненно, так оно и было, но вместе с тем тверд, силен, сдержан – тот тип мужчины, который всегда восхищает окружающих. Прядь волос, всегда упорно свисающая на лоб, была укрощена и аккуратно уложена. И, конечно же, от Роя исходил изысканный аромат, как будто он потратил час или два в одном из самых шикарных мужских салонов.
И она... Быстрый внимательный взгляд подтвердил, что она под стать ему, хотя и сомневалась в этом всего минуту назад. Бланш даже улыбнулась своей былой неуверенности. А наряд...
Да, все ее опасения по поводу цены были напрасны – наряд был просто сногсшибателен. Шелковая струящаяся юбка дополнялась лифом из кремового сатина, открытым настолько, что ей и в голову не пришло бы надеть его без этого великолепного жакета какого-то необыкновенного цвета: нечто среднее между янтарем и корой липы. Этот жакет длиной по колено, с поясом на узкой талии идеально сидел на ней. Бланш показалось, что ни разу в жизни у нее не было туалета, который так шел бы ей. Быстро вздохнув, она твердо решила не увлекаться такими мыслями, но все-таки не могла не признать собственной привлекательности.
Они с Джейн продумали все до мелочей: при столь романтичном одеянии макияж должен быть сдержанным – максимум естественности, мягкая помада только чуть подчеркивает полноту губ; веки – и это единственная вольность – подкрашены коричнево-блестящим тоном, а ресницы немного тронуты золотом. Каштановые волосы гладко зачесаны назад, мягкая челка озорно спадает на лоб. Все это удачно дополняют широкие оригинальные серьги, которые при каждом ее движении раскачивались и позвякивали, и ожерелье.
– Мистер и миссис Рой Гартни!
Распорядитель выкрикнул их имена, как только они вошли в сверкающий огнями зал, и Бланш показалось, что море лиц обернулось в их сторону, с любопытством глядя на женщину, владеющую самым... Ее уверенность в себе оказалась очень хрупкой; еще мгновение – и она покинула бы ее. Но тут Бланш почувствовала, как пальцы Роя сжали ее запястье.
– Не волнуйся, все хорошо.
Он заботливо ей улыбнулся, и тут же вспыхнули блицы и защелкали фотоаппараты, но Бланш было уже легче победить свою робость.
Они последовали за официантом, лавирующим среди множества столиков, пока он не остановился у одного из них, стоящего впереди других.
Усевшись, они очутились в относительном полумраке. Тяжесть свалилась с плеч Бланш, и она даже смогла естественно улыбаться, пока Рой представлял ее своим коллегам, участвовавшим в его программах. Облегчением было и то, что они не сидели рядом – его место было правее за круглым столом, хотя и достаточно близко.
Вопреки ее ожиданиям, большинство гостей оказались самыми обыкновенными людьми, а вовсе не надменными, как она воображала. Более того, продюсер Роя был настолько дружески к ней расположен, что вскоре она обнаружила, что рассказывает ему о своих опасениях, причем так, что вскоре они оба расхохотались.
– Нет, серьезно? Но ведь вы же, наверное, считаете Роя вполне обычным парнем... Так почему же вообразили, что остальные окажутся какими-то пришельцами из космоса?
С выразительными голубыми глазами и симпатичным американским акцентом, Джек Маккарти, должно быть, великолепен перед камерой, решила она.
– Почему это она должна думать, что Рой – обыкновенный? – Женщина справа от Бланш наклонилась к ним.– Господи, она ведь замужем всего несколько недель! Никто из нас не осознает, как обычны вы все, пока не проживет с вами по крайней мере месяцев шесть.
– Моя жена Кэрол,– представил Джек.– Законченный циник, если вы этого еще не поняли.
– Скорее реалист.– Они так легко и непринужденно держались друг с другом, что было ясно – это прочный и счастливый брак.– Впрочем, может быть, Роя Гартни хватит на год...
Добродушное подшучивание продолжалось, и Бланш вдруг обнаружила, что ей здесь нравится, что ей очень приятна явная любезность людей вокруг. И еда была хороша. Принимаясь за нее, Бланш отвечала на многочисленные вопросы о своей работе – занятно, как все они интересуются такими обычными для нее вещами. А от какого-то весельчака даже последовало предложение немедленно продемонстрировать свое мастерство на его спине.
– Вам не удастся смутить меня такого рода шутками, – весело ответила Бланш, но все же на ее щеках вспыхнул румянец.– Даю вам слово, что прекрасно понимаю все намеки по поводу спины...
Наверное, к счастью Бланш, раздалось громкое электронное гудение. Объявили о начале награждения.
Только сейчас она почувствовала, как устала. Эта легкая болтовня, оказывается, требовала немалого напряжения. Ее глаза начали стекленеть, и если она и аплодировала победителям, то делала это чисто машинально.
Джек продолжал бубнить ей в ухо что-то о том, как ей следует вести себя с Роем, но вокруг было настолько шумно, что Бланш ничего не могла расслышать. И потому она улыбалась, хлопала, подавляла зевоту, старалась думать о предстоящих выходных, о возможности отоспаться, как вдруг... Что-то изменилось. До нее дошло, что за столом все замолчали, обратив в ожидании лица на сцену, а в воздухе повисли напряженное внимание и сдержанное волнение.
– И наконец...– проворная молодая актриса облегченно улыбнулась, когда ей удалось справиться с конвертом,– да, за сериал «Последние медведи Европы» награждается... Рой Гартни!