Чтение онлайн

— Поэтому-то Комиссия по иммиграции и начала потихоньку склоняться к решению в твою пользу, — сказала Айяла. — Ещё не все вопросы улажены, скоро мне предстоит очередная встреча с чиновниками — на сей раз от науки. Дело движется медленно, потому что сроки рассмотрения каждого вопроса большие.

— И у вас есть бюрократическая волокита? — хмыкнула Леся.

— Думаю, она везде одинаковая, детка.

А Леся вдруг похолодела:

— Они что, собираются изучать нашу кроху? Разобрать её по косточкам?

— Ну что ты! — Айяла мягко сжала её плечи, коснулась пахнущими вишней и ванилью губами её виска. — Никто не причинит ей вреда. Ни в коем случае! Какие-то обследования наверняка будут, но, конечно же, не травмирующие. Исследования на аппаратуре будет достаточно. Разве что кровь из пальчика могут взять. Ничего не бойся. Кстати, — добавила она, — меня попросили помимо данных сканера взять у тебя кровь для исследования — для подтверждения твоей беременности. Потерпи чуть-чуть... Сейчас будет маленький укольчик.

Леся зажмурилась, не желая даже смотреть... Она всегда отворачивалась, когда у неё брали кровь. Резкий запах ударил в ноздри, вызвав тошноту: наверно, дезинфицирующее средство.

— Ну, вот и всё, — пощекотали её ухо губы Айялы.

Леся изумилась: как так? Она даже не почувствовала прокола, а Айяла уже убирала герметично закупоренную маленькую ёмкость с кровью в портативный контейнер-холодильник. Шумно выдохнув, Леся утонула в запахе ландышей и тополиной листвы — весеннем, свежем. Он успокаивал, в объятиях Айялы было хорошо и уютно.

— Прости, что я вызвала тебя всего лишь из-за токсикоза. Но я реально испугалась... А ещё соскучилась по тебе.

— Ты всё правильно сделала, солнышко. Это крайне сильная интоксикация. Терпеть её нельзя. Её нужно снимать.

Леся по-кошачьи прищурилась, мурлыкнула:

— М-м, ты загрузила словарь ласкательных слов?

— Да, восполнила кое-какие пробелы. — Айяла улыбнулась лишь фиолетовой глубиной глаз, а губами зарылась в волосы Леси.

Она осталась лишь до утра. Встреча была краткой, но принесла Лесе надежду и ощущение поддержки.

Снова потекли дни и недели. Конечно, кумушки-соседки судачили. Они сгорали от любопытства: кто же отец? Ведь мужчины у Леси, судя по всему, не было. Но она стойко держалась, уверенная: скоро этому придёт конец и она покинет местечко под названием «Земля». Она не сожалела ни о чём, ни за что здесь не цеплялась. Иногда её подтачивал страх и неуверенность в будущем, но одно воспоминание об Айяле, об её гипнотически-ласковых глазах ставило всё по местам в её душе, и боязнь уходила. УЗИ тем временем не выявило никаких странностей в развитии ребёнка, но вот у самой Леси начали расти пупырышки на шее. Приходилось их заматывать шарфом или прикрывать высоким воротником. И она догадывалась, что это такое... Влиял ли на неё таким образом ребёнок-гибрид? Только Айяла могла дать ответ.

К концу беременности у Леси поменялся оттенок глаз: они стали более глубокого синего цвета, в них мерцали тонкие, едва заметные серебристые прожилки. Нет, нижних оплодотворительных «нитей» у неё не выросло — и на том спасибо. Хватало и того, что выпали все волоски на теле. Шевелюра на голове пока держалась.

Айяла предупреждала, что у них внутриутробное развитие длится дольше — примерно один земной год. Вот уже пошёл десятый месяц, а малышка не торопилась наружу, и врачи беспокоились: переношенная беременность! Однако все обследования показывали превосходное самочувствие и мамы, и ребёнка. Леся отказывалась от стимуляции родов, настаивая на том, что ей просто неправильно определили дату наступления беременности, отсюда и «задержка». Врачей удивляло идеальное состояние малышки: никаких характерных признаков перенашивания не наблюдалось.

— Вы просто уникум какой-то, — сказали они, разводя руками.

До годичного срока кроха не дотянула. Получилось «ни вашим, ни нашим», нечто среднее. На исходе одиннадцатого месяца Леся услышала в голове зов:

«Получен положительный ответ от Комиссии по иммиграции. Лечу за вами».

Всё нутро Леси встрепенулось от радости, и тут же низ живота и поясницу охватила ноющая боль. Похоже, началось...

— Вы прямо аномалия какая-то ходячая, — сказала врач. — То беременность на два месяца переносили, то в родзале отстрелялись за сорок минут!

Леся сама себе удивлялась. Никакой дикой боли — только ритмичное напряжение живота. Всего сорок минут — и на свет появилась малышка с вполне человеческой внешностью, но удивительными фиолетовыми глазами с золотыми прожилками. Леся не удержалась от смеха: сразу видно, кто тут набедокурил. По бокам шейки у девочки виднелись пятнышки, похожие на родимые; такие же отметины были внизу животика, над лобком. Врачи на них не обратили внимания: ну, пятнышки и пятнышки. А Леся догадывалась: это — зачатки «нитей»... Брови и волосики на головке малышки имелись.

Леся кормила дочку, когда в её одноместной палате очутилась Айяла в знакомом маскировочном костюме. Леся молча уткнулась в её плечо, а она неотрывно смотрела на ребёнка. Её рука осторожно легла снизу, поддерживая малышку.

— У неё человеческая внешность, — проговорила она.

— Человеческая, да не совсем, — усмехнулась Леся, показав ей пятнышки на шейке ребёнка.

Айяла легонько погладила их пальцем, и они взбухли маленькими пупырышками. Зелёный лучик сканера пробежал по телу малышки, и эйянка улыбнулась:

— Надо же... Гибриды часто бывают бесплодны. А её репродуктивные органы в порядке. И в этом науке тоже предстоит разобраться...

— Ой, да иди ты со своей наукой, — засмеялась Леся. И проворковала, ткнувшись носом ей в щёку: — Я по тебе так соскучилась...

— Куда мне идти? — недоуменно вскинула Айяла стразы на бровях.

Впрочем, зелёные курсоры лингвистического поиска, мигнув разок в её зрачках, тут же погасли, а веки затрепетали: «нити» прятались под костюмом, но рот-то был доступен, и Леся воспользовалась этой брешью в защите, проникнув в неё поцелуем. Новая открытая словарная статья так и осталась незаполненной.

Айяла обнимала обеих: одной рукой — Лесю, другой — малышку у её груди.

— Меня чуть на стимуляцию родов не отправили, — рассказала Леся. — Еле отбилась от врачей. Они ж думали — я перенашиваю.

— Всё будет хорошо, детка. Добро от Комиссии получено. Всё готово к твоему прибытию. Но у меня есть ещё кое-что для тебя...

Айяла протянула Лесе на ладони футлярчик с кольцом. У той чуть не вырвалось: «У вас же нет такой традиции!» — но что-то тёплое в зрачках эйянки заставило сердце сжаться, а губы задрожать.