Чтение онлайн

— Десятый номер, — отозвался Ромка, постукивая длинными тонкими пальцами по учебнику истории. — Вовремя нужно делать, — с усмешкой заметил он.

— А ты контролировать будешь? — хохотнула Женька.

— Кажется, у тебя поклонница, — шепнул Гришка. — Может, и за одну парту сядете?

Роман махнул рукой, но в чем-то Голубев был прав. Умение разбираться в людях помогало составить мнение о человеке весьма быстро: не требовались недели или годы. Конечно, он не знал сокровенных тайн Женьки, ее прошлого и будущего, но предварительная характеристика была готова. Явно уверенная и открытая, готова подружиться с первых минут знакомства, ироничная и умеет подать себя. Семья, судя по одежде и рассказам, жила очень и очень скромно — Женьке вряд ли в последнее время стоит рассчитывать на далекие поездки или новые вещи, но она, тем не менее, держалась с уверенностью знатной дамы. Роман не мог отрицать, что его невероятно тянуло поставить наглую Евгению на место и, кроме того, с ней легко и приятно. Казалось бы, они могли язвить друг другу до бесконечности, будто шла игра в баскетбол, и это доставляло удовольствие… Так ли уж важно, что она Морозова? Так ли уж, в конце концов, критичны взаимоотношения родственников? Взрослым людям пора бы научиться где-то сдерживаться, где-то соглашаться… Разве не того же они требуют и от детей?

Неожиданно в класс заглянула завуч.

— В силу обстоятельств придется подождать. Галина Егоровна скоро придет, минут через двадцать.

Она быстро вышла, что позволяло заняться своими делами. Роман любил историю чуть ли не больше остальных предметов: его с детства тянуло узнать об обычаях и нравах в той или иной стране. Про Александра Невского, к примеру, он мог читать, не отрываясь. Благородство и смелость князя, его готовность во что бы то ни стало сохранить страну целой и невредимой, умение вовремя приспособиться к обстоятельствам и вести переговоры с опасным врагом ради спасения Родины восхищало. Он мечтал стать таким же смелым, умным и целеустремленным, но знал, что это возможно только через преодоление собственных слабостей, через «не хочу». Ромка старался во всем быть лучшим — что в учебе, что в спорте, что в общении и пунктуальности. Некоторые смеялись, что он тонкий и тщедушный, но ведь и Невский не гигант!

— Знаете, что вчера устроила моя сестра? Хотела рассказать, когда соберется весь класс, уж очень весело, — раздался высокий голос Даши. Она с первых классов приходилась Ромке близким другом и была одной из немногих, кому мог бы позволить себя одергивать. Высокая кудрявая брюнетка с пронзительными темно-карими, практически черными глазами, она откинула на грудь смоляные волосы и вытянула длинные ноги, упакованные в бежевые балетки. Черное платье «под горло» выше колен напоминало о милой старине.

— Рассказывай! Видимо, важная информация! — в зеленых глазах Жени мелькнул искренний интерес. — Как тебя зовут?

— Даша Стрельцова, приятно познакомиться, — добродушно бросила собеседница. — Короче, Ирке по истории задавали сделать доклад про жизнь феодалов в Средневековье. Она написала про Робера Артуа из «Проклятых королей».

— А что смешного? — пожал плечами Гришка.

— Нет, вы слышали? — вскинула брови Даша в притворном удивлении. — Я еще и не закончила, а он уже критикует! Погоди! — лукаво улыбнулась девушка. Послышались смешки. Женька улыбнулась: эта особа ей весьма понравилась.

— Она не разобралась в теме и некоторых…неприличных словах, — продолжала Даша, крепко держа айфон в ярко-красном чехле. — Сейчас зачитаю, что именно Ирина написала про мрачнейшее средневековье.

Обе француженки вышли, уводя ребенка, которому суждено было в один прекрасный день стать королем Англии Эдуардом III, если будет на то воля Провидения.

Робер Артуа молча ждал, пока захлопнется дверь.

— Ну так вот, мадам, — сказал он, — дабы увенчать то прекрасное воспитание, которое вы даете своему сыну, сообщите ему, пожалуйста, на будущем уроке, что Маргарита Бургундская, королева Наваррская, будущая королева Франции и тоже внучка Людовика Святого, скоро будет известна в народе под кличкой Маргарита Распутница.

sbermarket.ru

— Она что, издевается? — покачал головой Ромка для пущего эффекта, едва оправившись от смеха. Честно говоря, не помнил, когда еще было настолько весело. Не помнила и Женька: остановиться от хохота ей помогала разве что необходимость успеть выслушать рассказ до конца — мало ли, когда придет Галина Егоровна, а столь увлекательную историю не хотелось откладывать.

— Робер Артуа молча ждал, пока захлопнется дверь.

— Ну так вот, мадам, — сказал он, — дабы увенчать то прекрасное воспитание, которое вы даете своему сыну, сообщите ему, пожалуйста, на будущем уроке, что Маргарита Бургундская, королева Наваррская, будущая королева Франции и тоже внучка Людовика Святого, скоро будет известна в народе под кличкой Маргарита Распутница Какое мрачное Средневековье то, а? Насколько прилично в рамках школьной программы, — с иронией раскритиковала Даша.

— Мрачное? Мрачнейшее? — Женя даже чуть покраснела от смеха. — Распутство хлеще, чем в наше время — куда уж мрачнее то!

— В самом деле? — Даша состроила удивленную мину, передразнивая голос королева Изабеллы. — Следовательно, наши подозрения оправдались? — нахмурилась она.

— Конечно, кузина, — подхватил Ромка. — И не только в отношении Маргариты! Просто она более ловкая развратница, чем Бланка и Жанна, а ваши братья, мадам, рогаты, как последние…

— Я не потерплю этого! — воскликнула Дашка. — Это тоже вошло в доклад, — заключила она, едва удерживая смех. Женька хохотала, как и все другие. Этот урок она запомнит, наверно, до самой старости — как же можно было написать ЭТО в школу, как?! Неужели неясно, что нужно рассказывать абсолютно о другом, о чем-то более приличном? Сейчас, однако, Женьке не хотелось особо рассуждать: возможность оторваться от такого веселья казалась ей чем-то невероятным.

— Подождите, подождите, — поднял палец Рома. — Это еще не все, где жизнь в Средневековом замке? — ироничная интонация показывала, что забава не кончена и предстоит нечто еще более улетное.

— Ирка, — продолжила, отдышавшись, Даша, — Написала, что «целомудренная Маргарита велела привести в порядок покои в старой Нельской башне, дабы, как она уверяет, творить там в одиночестве молитвы. Только почему-то молитвы творятся именно в те ночи, когда ваш брат Людовик находится в отлучке. А свет горит там за полночь. Ваша невестка Бланка, а иногда и ваша невестка Жанна тоже приходят туда помолиться. Одна согрешившая женщина — это слабенький редут. Но три спевшиеся бесстыдницы — это уже неприступная крепость. Только вот в чем дело: в те самые дни, когда Людовик отсутствует, в те самые вечера, когда в окнах Нельской башни горит свет, в этих обычно пустынных местах, на берегу у подножия башни, начинается движение. Люди видели, что оттуда выходили мужчины отнюдь не в монашеском одеянии и не с пением псалмов на устах, ибо не в ту дверь они метят. Двор безмолвствует, но в народе пошли толки, ибо, пока хозяин еще молчит, слуга уже распускает язык». Как вам? УМОРА!

— Мрачнейшая эпоха! — сказала Женька, хохоча. — Понимаешь, мрачнейшая!

— Королева Клеменция, между прочим, целомудренная до невероятности, — сквозь смех добавил Гришка.

— Очень целомудренная, очень, — с важным видом кивнула Женька. Таких распутниц, как эта самая королева, поискать бы! Вроде бы самые обычные сексуальные сцены, которые рано или поздно у всех случаются, но по подбору слов создавалось впечатление, что она развратна хлеще любой нимфоманки.

— Это тебе лучше у Леши, твоего приятеля, узнать, — подмигнула Даша.

— Какого Леши? — быстро подключилась Женя.

— О,. — сказала Даша, — это специфический друг Ромы из соседнего класса. Очень специфический…

— А чем он такой… специфический? Дурак, что ли? Одиночка? Или кто?

— Узнаешь. — загадочно сказала Даша. — Тебе будет пока достаточно, что он в совершенстве знает старофранцузский язык IX века и может переводить с листа.