Чтение онлайн

— КОНЕЧНО, НЕ БОИШЬСЯ, — согласился японец, — А ТЫ НЕ ПОДУМАЛ О ТОМ, ЧТО ТЕБЯ СПЕЦИАЛЬНО ПРОВОЦИРУЮТ, ВЫДУМЫВАЮТ НЕБЫЛИЦЫ, ГОВОРЯТ ОБИДНЫЕ ВЕЩИ, ЧТОБЫ ПРИВЛЕЧЬ ТВОЁ ВНИМАНИЕ?

— Не подумал, — растерянно ответил Серафим, вдруг широко улыбнулся и весело заметил: — Какой же вы мудрый, учитель! Но что мне делать?

— ЖИТЬ! — заметил Такеши. — ПРОСТО ЖИТЬ. А ДЕВОЧКИ… ПРИДЁТ БРЕМЯ, И БСЕ ВСТАНЕТ НА СБОИ МЕСТА, А ПРИРОДА ВОЗЬМЁТ СБОЕ!

— Каким образом? Уже даже мальчишки смеются надо мною… — нахмурился Серафим.

— СМЕЮТСЯ? — удивился учитель. — НАД ЧЕМ?

— Над тем, что я до сих пор не стал мужчиной, — ответил он и смущённо опустил глаза.

— ПОВЕРЬ, СЫН МОЙ, ТЕ, КТО ХВАСТАЕТ СБОИМИ ПОБЕДАМИ, НАБЕРНЯКА САМ ЕЩЁ НЕ СТАЛ МУЖЧИНОЙ, А МОЖЕТ, ДАЖЕ НЕ ЦЕЛОВАЛСЯ! ЗНАЕШЬ, ЕСТЬ ТАКАЯ МУДРАЯ ПРИТЧА КАК РАЗ ДЛЯ ДАННОГО СЛУЧАЯ… ПРИХОДИТ КАК-ТО СЫН К СВОЕМУ ОТЦУ И ГОВОРИТ: «ПАПА, ВСЕ МОИ СВЕРСТНИКИ РАССКАЗЫАЮТ О СВОИХ ПОБЕДАХ НА СЕКСУАЛЬНОМ ФРОНТЕ…» «И ЧТО, СЫН МОЙ?» — СПРОСИЛ ЕГО ОТЕЦ. «А Я, ПАПА, ДО СИХ ПОР ОСТАЮСЬ ДЕВСТВЕННЫМ И У МЕНЯ НЕ БЫЛО БЛИЗОСТИ ЕЩЁ НИ С ОДНОЙ ДЕВУШКОЙ!» «ГОСПОДИ, СЫН МОЙ, КАКИЕ ПУСТЯКИ! И ТЫ РАССКАЗЫВАЙ ИМ О СВОИХ ПОДВИГАХ!» ТЫ ВСЁ ПОНЯЛ, СЫН МОЙ? — усмехнулся старый учитель и хитро прищурился.

— Но зачем этот обман? — удивился Серафим.

— ДЛЯ САМОУТВЕРЖДЕНИЯ Б ГЛАЗАХ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ. К СОЖАЛЕНИЮ, ТАКИЕ ЛЮДИ НЕ ПОНИМАЮТ, ЧТО ЭТО ЛОЖНОЕ САМОУТВЕРЖДЕНИЕ. А ЛОЖВ Б МАЛОМ — Б БУДУЩЕМ РОЖДАЕТ БОЛЬШУЮ ЛОЖЬ! ПРИДЁТ ТВОЁ БРЕМЯ, И ТЫ СТАНЕШЬ МУЖЧИНОЙ, НО ПОМНИ, ПРОСТОЕ ОБЛАДАНИЕ ЖЕНЩИНОЙ И ЛЮБОВЬ НЕ ВСЕГДА ШАГАЮТ РУКА ОБ РУКУ…

С того разговора с учителем утекло много времени, и Серафим перестал обращать внимание на разговоры за его спиной и насмешки. Заметив, что это перестало его задевать, Серафима постепенно оставили в покое.

И вот сейчас его давний приятель открыто намекнул на возможную близость с прекрасным полом. Серафим никак не мог понять… Как это так? Придёт совершенно незнакомая девушка, и ему придётся не только с ней общаться, но и, как намекнул Данилка, физически пойти на контакт с ней?!. А вдруг она ему не понравится? Или он не понравится ей? Почему-то второй вариант его устраивал больше.

Ладно, будь что будет, решил Серафим…

Когда он вернулся из магазина, в комнате находились две девушки. Они были примерно одного возраста: лет по двадцать, не больше. Одна рыженькая, шустрая, улыбчивая, другая — брюнетка с карими глазами: молчаливая, застенчивая.

— О, какой мальчик! — воскликнула рыжая, сама подскочила к Серафиму, помогла ему освободиться от покупок, после чего протянула руку. — Меня Надеждой зовут, а подругу — Настей. А тебя Серафим, не так ли?

— Можно просто Сема, — отвечая на её рукопожатие и бесстыдное рассматривание, Серафим смутился, не знал, как себя вести, куда глаза девать.

— А ты чо, Настька, сидишь, как бедная родственница? Подойди, познакомься с мальчиком.

Настя встала, подошла и не глядя на Серафима протянула ему руку:

— Настя, — тихо проговорила она и в смущении не могла поднять на него глаз.

— Боже ж ты мой, — всплеснула руками рыжая, — Настя глазки потупила, как целочка. Да поцелуй парня, а то он невесть что подумает и сбежит.

Ну, Надька, ты и шалава! — сердито бросила подруга. — Не видишь что ли: парень и так смущается, не знает, куда руки деть, а ты со своими шуточками.

— Все они поначалу смущаются, а как в постель затащут… — заявила рыжая, но развить свою мысль не успела: в комнату вошёл Данилка.

— Ты уже здесь, Сема? — обрадовался он. — Познакомились?

— Познакомились, — ехидно усмехнулась рыжая.

— Вот и славненько… Чего сидите, девчонки, а ну, быстро стол накрывайте…

С шутками и прибаутками, поглядывая на мальчиков, девицы поспешили к выполнению свои обязанностей.

Данилка отвёл Серафима в дальний угол и тихо спросил:

— Ну, как тебе девочки?

— Нормальные, -неопределённо ответил Серафим.

— Тебе какая больше нравится?

— Что значит, какая? — не понял он. — Ты мне скажи, с какой ты встречаешься?

— Ты что, Сема, не понял? — удивился Данилка. — Я ж для тебя все организовал: мне всё равно, с какой кувыркаться. Выбирай для себя, а мне что достанется!

— Я так не могу, — нахмурился он.

— Как? — не врубился приятель.

— А так: толком ещё не познакомились и сразу в постель, — угрюмо пояснил Серафим.

— Почему сразу? Посидим, выпьем, покушаем, музычку послушаем, а потом уже и в постельку можно…

— Вот так, без чувств? — искренне удивился Серафим.

— Какие чувства, Сема? — усмехнулся Данилка. — Дурную кровь согнал и привет!

— А девчонки? Неужели они тоже согласны? — кажется, он ещё больше удивился.

— А как же! Если бы не были согласны, не пришли бы… — он вдруг взглянул в их сторону. — Ты гляди, какие косяки на тебя давит Настена! Как она тебе?

— Нормально, — Серафим вдруг смутился.

— Вот и решено: мне — Надька, тебе — Настена…

Сели за стол. Как ни уговаривали Серафима, он так ни капли и не выпил. Поддерживая его, Настя тоже лишь пригубила, зато Данилка и Надежда разошлись не на шутку и вскоре опьянели настолько, что готовы были перейти к интимным ласкам прямо за столом. Во всяком случае, когда Данилка вывалил её пышные груди наружу и принялся их тискать, подмигивая Серафиму, чтобы тот тоже приступал к действию.

В какой-то момент Надежда не выдержала, взглянула на свою подругу и, пьяно икнув, развязно проговорила:

— Настена, хватит из себя целочку разыгрывать, чего сидишь бесплатно? Помоги Семушке расслабиться!

— Не боись, подруга, мы сами разберёмся… — заметила «скромная» Настя.

Затем она подняла свои глаза на Серафима, призывно посмотрела, провела пальчиком по его губам. И вдруг, несколько грубовато, совсем по-мужски, обхватила ладонями его голову, впилась губами ему в губы, а когда почувствовала, что он откликнулся на её поцелуй, Настя взяла его руку, смело сунула её под подол своей коротенькой юбчонки прямо между ног и тут же зажала её своими бёдрами.

Это оказалось столь неожиданным, что Серафим не успел среагировать, но когда его пальцы ощутили горячую девичью кожу, по всему его телу пробежала какая-то странная волна. Что это было, он не понимал: никогда ничего подобного не испытывал. Он вдруг ощутил, как в его штанах зашевелилось его мужское достоинство, которое стало расти и твердеть. Почему-то это напугало его, и он, выдернув руку, резко отстранился от девушки.

— Почему? — с удивлением прошептала Настя в его ухо.

— Не могу я так! — шёпотом бросил он.