Чтение онлайн

С большим трудом незнакомке удалось уклониться от его нахального намерения, и она вновь попыталась воззвать к его совести:

— Как же вам не стыдно: я же вам прямо сказала, что люблю своего жениха и скоро у нас будет свадьба! — воскликнула девушка.

Казалось, ещё немного и у неё брызнут слезы из глаз, она беспомощно огляделась по сторонам в поисках защиты.

Мимо проходили мужчины, женщины, многие из них бросали быстрые взгляды, однако никто не хотел вмешиваться: каждый делал вид, что занят своим делом.

— Наивная, — с тяжёлым придыханием прошептал Будалов.

Потом схватил её за плечо и ещё настойчивее попытался поцеловать незнакомку:

Эта наглость совсем вывела девушку из себя и она залепила наглецу звонкую пощёчину.

— Хам! — бросила она.

— Ах ты, сучка! — рассвирепел капитан, схватив её за плечи обеими руками, он резко встряхнул её.

— Отпустите меня, слышите! Отпустите! — испуганно закричала девушка.

В этот момент рядом остановился какой-то пожилой мужчина и громко приказал:

— Молодой человек, отпустите девушку! Немедленно! — судя по его тону он привык отдавать приказы.

В первый момент, ослабив хватку, капитан повернулся на голос и увидел перед собой очень пожилого мужчину в габардиновом плаще.

Будалов недовольно процедил сквозь зубы:

— Слушай, папаша, топай своей дорогой и не вмешивайся в то, что тебя не касается!

— Наглец! Какой я вам «папаша»? — раздражённо воскликнул незнакомец. — И почему вы, гражданин, со мною разговариваете на «ты»?

Он вдруг скинул с плеч плащ, под которым оказался генеральский китель с многочисленными орденскими планками на груди: целый иконостас.

— Извините, товарищ генерал-лейтенант! — Будалов тут же вытянулся, отпустил правую руку, отдал честь ею, однако левой продолжал крепко держать девушку за локоть. — Пришёл домой чуть раньше, а моей милой нет, спустился в магазин, увидел её здесь, хотел помочь, а она почему-то злится на меня, — миролюбиво проговорил он, пытаясь объяснить своё поведение.

— Какой же вы нахал! Товарищ генерал, да он мне даже не… — хотела все рассказать девушка.

Однако капитан тут же перебил её:

— Перестань, милая: у нас же свадьба скоро! — как можно нежнее произнёс он.

— Все недоразумения, молодой человек, нужно дома разрешать, а не в общественном месте! — нравоучительно заметил генерал. — Отпустите девушку! — приказал он.

— Все равно ты будешь моей! — прошептал Будалов на ухо незнакомке, затем отпустил её и громко сказал: на этот раз для генерала, — дома поговорим… — после чего повернулся и невозмутимо вышел из магазина.

— Понимаете, товарищ генерал, этого нахала я даже не знаю, — девушка едва не плакала.

— Успокойся, дочка! Иди домой, чайку попей: время лечит! Вы помиритесь, и всё будет хорошо! Ещё детей нарожаете, кучу, — успокаивающе произнёс генерал-лейтенант и с улыбкой подмигнул. — Милые бранятся только тешатся! — он запахнул плащ и пошёл за покупками.

Растерянная девушка недоуменно посмотрела ему вслед и вышла из магазина, стараясь как можно быстрее забыть этого нахального приставалу. Ей и в голову не могло прийти, что наглый незнакомец выследит адрес её квартиры…

Последствия того совсем не желаемого знакомства с настырным капитаном вскоре печально откликнулись и для Серафима…

Тот злополучный день Серафим хорошо запомнил: до самых мельчайших подробностей. Он шёл на заводской склад за деталями для одного из сборщиков своей бригады, и вдруг его, по цеховому радио, вызывают к старшему инженеру, который, когда он явился к нему, попросил Серафима:

— Послушай, Понайотов, не в службу, а в дружбу, будь добр, сходи вот по этому адресу, — инженер протянул ему бумажку. — И помоги разобраться с бракованным телевизором, совсем недавно вышедшем с их конвейера.

— Но почему я: на мне же бригада? — нахмурился Серафим.

— О твоей бригаде я и забочусь, — недовольно бросил инженер. — Это брак вашей смены.

— Откуда это известно?

— Вот взгляни, — он пододвинул к нему журнал, в котором была надпись, гласящая о том, что злополучный телевизор сошёл в день работы его бригады.

— А то напишет хозяин телевизора жалобу и не только ваша бригада, но и весь цех премиальных лишится… — поморщился старший инженер…

Когда Серафим пришёл по означенному адресу, то обнаружил, что поломка оказалась пустяшной, и он быстро устранил неисправность. На радостях, что поломку так быстро исправили, хозяйка даже пыталась сунуть ему пять рублей за труды.

— Берите, юноша, я же от души! — проговорила она.

Но Серафим категорически отказался:

— Вы что, хозяюшка? Это наш завод перед вами в долгу, а не вы перед заводом. Так что спрячьте свои денежки: наверняка ещё пригодятся в семье…

Выйдя из подъезда, Серафим, взглянув на часы, уже хотел было отправиться к дому Валентины, чтобы с пользой использовать сэкономленное время, как услышал женский крик о помощи…

Позднее Серафим часто задавал себе вопрос: а если к нему ещё раз кто-то обратится за помощью, не пройдёт ли он мимо, наученный столь горьким опытом? И всякий раз сам себе отвечал: нет, никогда не пройдёт мимо! Иначе это будет уже не он, Серафим Понайотов, а кто-то другой. И этот другой ему самому вряд ли бы смог понравиться…

Тем более, что в тот момент за помощью обратились именно к нему. Разве мог он пройти мимо? Конечно же, нет!..

— Помогите, мужчина! Помогите!.. — увидев Серафима, взывала о помощи молодая женщина…

После того, как его арестовали, Серафим, вспоминая голос этой женщины, изображающей несчастную, убитую горем мать, конечно же, ругал себя за то, что не обратил внимание ни на её фальшивый голос, ни на её глаза, несмотря на изображаемое горе, смотревшие с чуть заметной улыбкой.

Словно затмение какое-то нашло. Но вполне вероятно, что он не забыл слова, в своё время сказанные ему старым японцем:

— ТЫ, СЕМА, ОБЯЗАН ПОДЧИНЯТЬСЯ СВОЕМУ ПЕРВОМУ ИМПУЛЬСУ! ДА, ИНОГДА ТЫ БУДЕШЬ ОШИБАТЬСЯ, НО ТАКИЕ ОШИБКИ ДАДУТ САМЫЙ ЦЕННЫЙ ОПЫТ В ТВОЕЙ ЖИЗНИ. НИКОГДА НИ О ЧЁМ НЕ ЖАЛЕЙ. ЗАПОМНИ, ЕСЛИ БЫЛО ПЛОХО — НЕ ВСПОМИНАЙ ОБ ЭТОМ! ЕСЛИ БЫЛО ХОРОШО — ЗАЧЕМ ОБ ЭТОМ ЖАЛЕТЬ!.. И ЕЩЁ ЗАПОМНИ: ЖИЗНЬ САМА ВСЕ РАССТАВИТ ПО СВОИМ МЕСТАМ…

А далее, откликнувшись на призыв девушки о помощи, Серафима ожидал столь горький опыт, что он часто подумывал о том, не стоило ли ему тогда пройти мимо? И очень жалел, что в жизни нет сослагательного наклонения и он никогда не сможет узнать о том, как сложилась бы его жизнь, если бы он тогда прошёл мимо и не откликнулся на призыв о помощи…