Чтение онлайн

— Вы хотите сказать, фанги — пришельцы из прошлого? — ведущая распахнула глаза в профессионально разыгранном наивном неверии, заставив Кира задуматься над тем, почему на всевозможные программы, созданные для вроде бы интеллектуальной публики (хотя, почему вроде? Завсегдатаи подобных шоу действительно давали по образованности сто очков вперед тем, кто следил за чужими семейными и не слишком дрязгами), приглашают ведущих, играющих роли непроходимых дур. Наверняка же неспроста. Может, чтобы не задавали неудобных вопросов?.. Или, чтобы у зрителей не возникало комплексов неполноценности, связанных с собственным интеллектом?

— Есть такое понятие, как стрела времени, — начал профессор, но оказался прерван.

— А теперь мы покажем вам небольшую, но очень интересную рекламу! — пролепетала ведущая. — Не переключайтесь!

Ночь укрыла город черным плащом: старым, обветшалым, через дыры которого хлестал звездный свет. Прорехи и есть звезды — так утверждал кто-то из древних. Кир лежал без сна и помимо прислушивания к телевизору рассуждал о странностях, произошедших с ним в последнее время. Во-первых, его перестало корежить от присутствия кровопийц. Во-вторых, чувствовал он себя странно. Раньше его вырубало мгновенно, стоило положить голову на подушку: если забывал завести будильник, то часов на двенадцать. Спал он крепко и не запоминал снов. Однако с тех пор, как бывших врагов в его жизни стало слишком много, внутренние часы начали сбоить. Ночь — фангское время. Ард постоянно оставался дежурить, но и дни проводил в отделе. Он, кажется, не спал вовсе, выкраивая от силы пару часов прямо за столом: устраивал голову на скрещенные руки и прикрывал глаза. Кир стал спать намного меньше, похоже, подражая ему. Впрочем, врачевание Дока также стоило учитывать: кровь Арх-Ри в жилах человека, наверняка, была способна на многое.

Возможно, сангри изменяла состав человеческой крови, но для подтверждения или опровержения этого следовало сдаваться медикам, делать кучу анализов, позволять себя обследовать вдоль и поперек. Готов ли был Кир пойти на подобное? Разумеется, нет. Он не лабораторная крыса, не горит желанием двигать науку вперед или послужить человечеству источником биологического материала. К тому же его, по большому счету, все устраивало. Какой полицейский откажется спать меньше при увеличении занятости и не испытывать дискомфорта? Если, конечно, он смыслит свою работу частью жизни, а не просиживает штаны восемь часов с перерывами на обед.

Или так влияла на него сама близость фангов?.. Почему нет? Кровопийцы стойко терпели гудение электромагнитных полей, страдали мигренью из-за компьютеров и телефонов, смирились с обитанием в каменных джунглях больших городов, выучили людские правила общежития. Но кто сказал, будто эти эмпаты ничего не излучали сами?

Предположения… домыслы, гадания… В любом случае они не давали ничего. Страх мутировать, превратившись в невесть кого, — тоже. Да и не боялся Кир на самом деле. Наверняка, кто-нибудь другой, оказавшись в подобной ситуации, места себе не находил, с ума спрыгивал, на стены бросался. Киру же было почти безразлично. Док вытащил его с того света. Кир выжил чудом и теперь всякий новый день считал подарком. Тревожиться о будущем не имело смысла. Даже перестань он быть человеком через год. Если бы не Док, и этого года у него не было бы.

«Завтра гарантированно будет раскалываться голова, потому что сейчас в районе трех утра, а вставать мне в шесть», — напомнил Кир самому себе и мысленно махнул рукой.

Организм увещеванию не внял и спать не захотел. Да и хватит уже жить привычками. Они, как и прочие распорядки дня, праздники и традиции служат лишь одному: незаметному убиванию времени.

— У меня следующее объяснение этому явлению: фанги умеют управлять потоком времени, — рекламный блок, наконец, завершился, и профессор продолжил рассказывать. — Они не знают второго закона термодинамики, с которым вот уже не первый год воюет прогрессивное ученое сообщество.

— А для телезрителей мы должны напомнить, что еще в середине девятнадцатого века немецкий физик «Эр» Клазиус сформулировал постулат, который впоследствии был назван вторым законом термодинамики. Вот как он звучит, — ведущая откашлялась: — Теплота не может сама собой переходить от более холодного тела к более теплому.

— Утверждение, вроде бы, самоочевидное, — сообщил профессор, — всем доводилось наблюдать, к примеру, остывание чая, но никто не видел, чтобы он вдруг стал нагреваться, забирая тепло из окружающего пространства. И все-таки против постулата Клазиуса в свое время выступали многие известные ученые — Тимирязев, Столетов, Ардадский. Даже Циолковский назвал такое суждение антинаучным, поскольку из постулата вытекает неизбежность тепловой смерти Вселенной. Однако…

Кир зевнул.

— То есть, вы хотите сказать…

— Вспомните «Понедельник начинается в субботу» Стругацких и двух Янусов, — хитро прищурился профессор. — Один из них жил в привычном человечеству потоке времени и двигался от прошлого к будущему. Другой — наоборот. Отчего бы не предположить, что Земля и Вара — суть одна планета, вмещающая обе цивилизации, движущиеся в разных направлениях? В какой-то момент времени мы попросту встретились. Так произошло слияние!

— Однако в этом случае неминуемы некоторые аспекты, нестыковки… — начала ведущая.

— У вас много знакомых фангов, милая девушка? — по-отечески вздохнув, спросил профессор. — Вот и у меня их нет. У нас попросту не получится заметить всех возможных несостыковок. Очень долго не могли распознать природу Янусов их коллеги в бессмертном произведении братьев Стругацких. Для нас же фанги и вовсе чужды.

Кир фыркнул. Уж он точно мог сказать, что с Ардом и прочими фангами все обычно. Причинно-следственные связи нигде не хромали, как и прочие логические цепочки. Да и пророческим даром никто не страдал, иначе ловить преступников получалось бы в разы проще, а личность стрелка не вызывала столько вопросов и сомнений. Однако сама теория была не лишена изящества: стройной, красивой и… нелепой.

— И ладно… — сказал Кир и сладко потянулся.

В теле плескалась расслабленная нега. Кир ощущал такой запредельный покой, какой, наверное, испытывал лишь в детстве. Тогда они еще не знали фангов, да и земная природа не пробовала меняться; могли без опаски взять палатки и уйти в леса, как выражалась Лерка: к озеру круглому, словно блюдце, отражающему отчего-то всегда безоблачное небо. Легкий ветерок шуршал в траве и едва слышно потрескивали ветки в костерке. Хорошо. Спокойно…

— Киссс… кс… — глухо и лениво позвал Кир. Кот неторопливо поднял голову, посмотрел на него зелеными глазами и, потянувшись, поднялся, чтобы вновь улечься уже на другой бок. — Отдашь меня на растерзание?

Василий, мурлыкнув, отвернулся, всем видом показав, что именно растерзание Киру точно не грозит. Во всяком случае, не в этот раз и, разумеется, если не будет дураком.

Она появилась спустя несколько ударов сердца — легкая, воздушная, хрупкая. В комнату войти не смогла, но станцевать на ветке за окном для нее труда не составило. Если бы Ижи Эльдин масс-гранд внезапно заинтересовала цирковая карьера, она стала бы непревзойденной акробаткой или фокусницей.

Музыка разлилась в темноте, казалось, запела сама ночь. Ноздри взбудоражил аромат ночных цветов, от роду не растущих в городе, да и вообще в этой климатической зоне — нечто южное, томное, манящее и в то же время свежее и ненавязчивое. На Ижи было лишь тонкое прозрачное платье длинной до половины бедер — скромное, но вместе с тем ничего не скрывающее. В неярком лунном свете Кир мог рассмотреть аккуратные небольшие груди с торчащими сосками и темную поросль меж стройных ног.

— С выздоровлением.

— Не спишь…

— И тебе об этом прекрасно известно, — проронил он глухо, но вовсе не от вожделения и не от зрелища, представшего перед ним. Кир не врал Диману тогда и не терпел самообмана в принципе. Прикасаться к этому хрупкому существу с вполне известными намерениями он не хотел, не мог и не собирался. При этом он вполне положительно оценивал доступность Ижи, ее юность и красоту. Так восхищаются обнаженной скульптурой, не больше. И, само собой, он не мнил Ижи чудовищем и алчущим крови хищником, пусть и прекрасно помнил, кем она является.