Чтение онлайн

Она кивнула.

— Кирилл, ты слышал, что месть не красит?

— Она здесь не при чем, Вадим. Просто нельзя допускать чтобы подлость и мерзость сходили с рук. Это ведет к вседозволенности.

— Но он же ребенок.

— Жеребенок, — огрызнулся Кир. — Одного такого знаю: тоже долго смотрел сквозь пальцы, считал поумнеет. Но! Такие не умнеют. А этот конкретный, в отличие от Паши, уже полностью оформившийся мерзавец. Все. Выполнять!

Вадим кивнул, даже козырнул на прощание. Кир выдохнул сквозь зубы. С такими прыжками настроения как бы ему окончательно не остаться без друзей из числа людей?

— Хоть что-нибудь полезное рассказал? — буркнул он, освобождая руку. Очень не хотел делать этого, но пересилил себя.

— Более чем. У нас даже есть немного времени. Можно поведу?

Кир пожал плечами:

— Основания?

— Я быстрее и реакция у меня лучше.

— У нас же есть время, — напомнил Кир, но уже вытащил из кармана ключи и передал фанге.

— Это не повод приезжать в последний момент.

— Резонно.

Четырехэтажное здание «народного гаража» торчало посреди некогда оживленного района, нынче заселенного чуть больше, чем наполовину. Люди отсюда перебирались ближе к окраинам, за МКАД, а то и в частный сектор, где инфраструктуру наладили в первую очередь. Здесь же — в девятиэтажных коробках прошлого века постройки — даже отопление и горячее водоснабжение подавались с перебоями. По-хорошему, их стоило бы снести, но оставшиеся жильцы вцепились в свои квадратные метры, как клещи в полудохлую собаку, полагая, что «почти центр» — это престиж, от которого по собственной воле не отказываются. Какой смысл сидеть в полуразвалившихся трущобах, если работаешь удаленно или в офисе, находящимся ближе к окраине, чем к центу, Кир не понимал. Из любви к Садовому кольцу? А близость фангских районов не смущает? Но он в принципе не понимал очень многого и считал, что пока чужие «тараканы» не мешают жить именно ему, их вполне можно игнорировать.

Квадратного уродца некий умник из районной администрации приказал выкрасить в веселенькую — обхохотаться просто! — оранжево-красно-зеленую полосочку, окончательно превратив в воплощение больной фантазии. Автомобилей — десятка два, и странно, что находились те, кто вообще парковался здесь. Это до конфликта мест у подъездов не хватало, а городской управе недосуг было бороться с этим только за свой счет. Часть денег брали у жильцов близлежащих домов, а там… кому-то действительно поставили неотапливаемую коробку в десяти минутах от дома, другим строительство начали и не сдали объект не только в срок, а вообще, у третьих просто взяли деньги. А потом пришли фанги, и машин стало откровенно мало, как и людей, готовых добиваться хоть чего-то от так называемых слуг народа.

«Какие еще гаражи-ремонты-горячая вода и вывоз мусора? Какие деньги, когда у нас вампиры по улицам ходят?!» — заламывал руки и бился в истерике какой-то управленец, имя которого Кир уже благополучно забыл.

Имя-то забыл, а слова — нет. Таких не только к власти не стоило подпускать, а к руководящим должностям вообще. Клоп на зарплате. Если бы Кира тогда не держали, свернул бы жирную шею и не поморщился. Он признавал, что сразу по возвращении домой часто перегибал палку и был слишком категоричен и в оценках, и в общении с окружающими, но тем, что сломал нос этому чинушке, гордился до сих пор.

Примерно месяц после подписания договора, Кир сам пребывал в растрепанных чувствах, еще не до конца осознав наступление мирного времени, а тут… чиновническая стерлядь, не просто не выполнявшая свою работу, а судорожно искавшая, куда бы свалить с накопленным и прибранным: за границей-то еще хуже, а здесь спокойно жить не дают, приходят и требуют, требуют, требуют…

Киру тогда море было по колено, за дверью стояло с три десятка обманутых жильцов, а нож за голенищем тяжелого сапога он носил с начала конфликта и без него чувствовал себя голым.

Инфляция инфляцией, но все сданное на ремонты-благоустройства-строительства они выбили обратно, и за их счет смогли наладить в своем дворе практически довоенную жизнь. Не всем так повезло: тем, которые обитали здесь, пороху не хватило или сплоченности, что скорее.

Кир до сих пор гордился своими соседями: именно они отбивали его у подоспевшей охраны, а Пал Николаич и Денис Викторович — офицеры МВД в отставке — в это время держали его самого и шипели в уши всякие нецензурные слова, потому что человеческой жизни в то время Кир предавал столь же мало значения, как и фангской. Может, благодаря им Кира так легко и взяли в полицию через полгода. А может, и нет: ветеранов конфликта в силовые структуры брали повсеместно и весьма охотно, поскольку с волками должны справляться волкодавы, на крайний случай немецкие овчарки, но никак не диванные болонки и шпицы.

Чиновник после того случая уволился, занялся бизнесом, но снова с неприятным душком. Судьба свела их снова через три года. На него даже давить не пришлось, как увидел Кира, так и начал исповедоваться, так что фангский отдел очень быстро вышел и на стайровскую клинику, и на лабораторию забора сангри.

«Не кисни», — голос Арда ворвался в мысли, заставив Кира вздрогнуть.

«Просто задумался».

«А зря».

Ответить Кир не успел.

Шлагбаумы здесь отсутствовали, сам «Народный гараж» никто не охранял: заезжай, кто хочешь, становись, где хочешь, твори, чего хочешь и так далее в том же духе. Вот он и заехал: неприметный фургон цвета мокрого асфальта. Почему сюда — неизвестно. Наверное, через подвал можно было войти в катакомбы, метро-2, мало ли куда еще: Москва стояла на пустотах и ходах со времен Ивана Грозного, а то и раньше.

Именно это место увидела Ри-Арх Эльдин в памяти Игоря: однажды его уже привозили в этот гараж, провели вниз по лестнице. После чего несколько дней удерживали под землей в помещении, напоминающем тюрьму. Видимо, так мальчишку испытывали на лояльность к делу стрелка. Игорь не усомнился, что Желторотика привезут сюда, когда услышал приказ забрать пленницу и препроводить в надежное место, вначале изрядно поколесив по городу на случай слежки. Собственно, именно этот приказ позволил им успеть.

Фургон остановился, отъехала боковая дверь, из нее выпрыгнули два стайра: огромный бугай, кажется весь состоявший из мышц, и более юркий, мелкий и, наверняка, опасный. Облачены преступники были в серый городской камуфляж, на головах — шлемы, вооружены автоматами. Водитель остался за рулем, но он волновал Кира пока меньше всех. Затем показалась Саша: вроде, невредимая, здоровая. Передвигалась она без затруднений, всеми силами оставалась в образе шестнадцатилетней дурехи, беспрестанно улыбалась и смотрела на конвоиров огромными наивными глазами. Впрочем, с такой внешностью вводить в заблуждение несложно.

Ки-И-ас поставил двоих из фангских правоохранителей караулить въезд-выезд, трое разместились у дверей, ведущих на лестницу, Ард… отступил в тень, и Кир перестал ощущать его присутствие вообще.

«Похищенных подростков здесь нет. Эльдин сказала об этом сразу по прибытии, потому одного из стайров придется брать живым и колоть… хоть как-то. Но сначала освободим Сашу, — мысленно распорядился он. И пусть только попробуют не внять! — В отношении нелюдей руки у нас развязаны, они — такие же изгои для нас, как выжившие из ума фанги для вас. Стайры — паразиты наших рас, они выключены из состава человечества, а значит, и церемониться с ними ненужно. Однако нам необходим выход на их базу и похищенных… если они живы, конечно».