Чтение онлайн

— На покушение на убийство она тянет, Паша.

Тот тихо выругался и произнес гораздо серьезнее:

— Но ты же этого не допустишь, так? Отзовешь свое заявление.

— С чего бы? — искренне удивился Кир.

Паша поднялся из угла и пересел на стул.

— Но ты же уже засадил папашку, потому обязан за мной присматривать, — заявил он.

— По-моему, ты в конец обнаглел.

— А ты… — обиженно проговорил Паша, — чувствуешь передо мной вину и…

— Передай тому, кто пичкал тебя этим бредом, мое презрение, — перебил Кир. — Твой отец сел за свои махинации и преступления. Пока твоя ублюдочная фашистская ячейка была под боком и дальше говорильни в ней дела не заходили, тебя и не трогали, выпалывая только активную мразь. Но недавно ты перешел черту, Паша.

— Почему в таком случае, меня не держат в КПЗ или еще где?

Кир вздохнул, подошел к книжной полке и стал рассматривать корешки. Как сказал однажды Виктор Викентьевич: «Русская классика вгонит в депрессию кого угодно, но способна излечить психа». Видимо, присматривавший за Пашей врач полагал схоже.

— Почему?! — настаивал тот.

— Мне очень жаль, что к своим уже немалым годам ты не научился пользоваться мозгами, — бросил Кир.

«Та…ак, а вот этому здесь не место, — подумал он, вытаскивая небольшую книжонку в черном переплете с крупным крестом на обложке. — Не хватает еще из фашиствующего идиота получить религиозного экстремиста».

— Агарев!

— Я уже скоро сорок лет как Агарев! — огрызнулся Кир. — Ты хоть помнишь, что с тобой происходило?! Неужели ты думаешь, будто после частичной трансформации тебя станут держать в камере с пусть и преступниками, но точно не смертниками?! Здесь хотя бы не боятся буйных и препараты всегда под рукой, которым и носорога уложить баиньки — раз плюнуть.

Паша замолчал надолго. За то время, что он безмолвствовал, Кир досмотрел выбор книг, некоторые пролистал и в целом остался доволен. Полным собранием сочинений Стругацких — особенно. Авось, что и осядет в дурной голове Павла Седых.

— Я помню, — наконец проговорил тот. — И раз уж твой ручной кровопийца меня вытащил, скажу тебе спасибо.

— Ручной кровопийца? — Кир фыркнул. — Ничего-то ты не соображаешь.

— Ты подсадил его на свою кровь, да? Загурманил и теперь веревки вьешь, так?

— Нет, Паша.

— Врешь!

Кир пожал плечами и направился к выходу.

Зачем он пришел? Убедиться, что Ард сказал правду? Что с малолетним засранцем обращаются действительно по-человечески? Фанги не лгут, а сотрудники этого заведения не повернуты на науке, воспитании или воздаянии подопечным за плохое поведение. К тому же вряд ли Паша пробудет здесь долго. Он действительно не псих, интоксикацию Ард снял, рецидив вряд ли возможен. Подержат до суда, а там — колония-поселение, скорее всего. Только распространяться об этом Кир не собирался: пусть пострадает в четырех стенах, авось чего и надумает-поймет, а если нет, то нет. Никакой вины перед Пашей он, конечно же, не испытывал. И никаких псевдородственных чувств — тем более. Просто… хотелось поставить точку в столь долго длившейся истории.

— Погоди! Сказать хочу.

— Что? — Кир остановился, не дойдя до двери пары шагов.

— Бери в охапку сестру, кровопийцу этого, если дорог, и беги: на Дальний Восток.

— С чего бы?

— Туда не докатится. Пока. Когда начнется, их будет не остановить.

— Кого их? Нацистов-дебилов?

Паша вздохнул:

— Это не я, а ты ни хрена не понимаешь, Агарев. Кого ты противопоставишь объединенному кулаку из национал-патриотов-зачеловеков?

— Фашистов, — поправил Кир. — Это не патриоты.

— Называй, как угодно! Но к ним примкнут и стайры, и вольные из кровопийц, поверивших в пришествие нового бога! Тот, кто меня подтолкнул, хорошо постарался, уж поверь!

Верить не хотелось, а вот поберечься следовало, но вовсе не так, как предлагал Паша.

— Прибавь к ним политиканов, рассчитывающих хайпануть на горяченькой темке, прессу, всех тех шакалов, которые под шумок решат помародерствовать. Основные силы попрут на «Сити», потому даже не рассчитывай отсидеться в башнях. Ты вот, хоть и отрицаешь свое ко мне расположение, а несколько раз помогал конкретно и, когда я приходил, разговаривал, а не посылал сразу. И фанг этот… я оценил, понимаешь? Потому и говорю: беги. Хватай тех, кто тебе дорог, и беги. Выживешь — разберешься. Ну чего головой крутишь? Не веришь?

— Да-нет, аккурат в то, что намечается похожая дрянь, — очень даже. Только сбегать не собираюсь. Слишком много дорогих образовалось в последнее время, и они примут вызов.

— О сестре подумай!

— Подумал уже.

— Сам останавливать толпу пойдешь? Поляжешь в числе первых! Нелюдей твоих телами забросают: их же мало! Кто останется: ОМОН да росгвардия?! — Паша ударил кулаком по столу. — Это же нелюди, Агарев! Старого кровопийцу этот, новый, сместит, и фанги в миг переменятся. Им сейчас приказывают людей не трогать, а будет наоборот!

— Точно знаешь? — спросил Кир.

Паша кивнул:

— Этого никто не скрывает.

— ЧиСД…

— И не говори!

— Почему вы пошли за этим дерьмом, Паша? Зачеловеки, а в боги кровопийцу возвели. А стайры? Не верю я в силу убеждения донора. Не до такой же степени!

— Да потому что наш бог — ЧЕ-ЛО-ВЕК!

Кир вздрогнул.

— Каким он может быть, понимаешь?!

— Нет, Паша. Не понимаю.

— Я, пока ждал того разговора, ну после которого…

Кир кивнул.

— С одним малолеткой познакомился. Так вот он многое порассказал: и то, что слияние уже случалось, представляешь?

Кир кивнул.

— И этот… он древний! Помнишь всякие легенды про короля-ворона и все такое? Не человек и не эльф? Вот это то же самое! Не человек и не фанг, вернее, и тот, и другой — одновременно. Просто он заснул с уходом фангов, а теперь пробудился.

— Не так, Паша. Он чуть не устроил бойню, и его насильно заточили в какой-то склеп, а потом, с новым слиянием он проснулся, наверное.

— Вот! — Паша хлопнул по столу открытой ладонью. — Так было написано на тех фресках, которые Игорь чуть не выкрал. Только это неправда!..

— Неужели? Учитывая то, что он творит…

Кир не стал договаривать. Паша стушевался под его пристальным взглядом, промямлил:

— Ну…да.

— С донором его познакомил Игорь?

— Ага… И… понеслось. — Паша тяжело вздохнул. — Когда донор с ним пришел… не с Игорем, с этим… сверхчеловеком, никто не поверил вначале, а потом… ну всем же хочется бессмертия!

Не всем. Фанги считали, что жизнь начинают после смерти, а до того просто существуют, но Кир не стал говорить об этом, уточнив:

— Сверхчеловеком? Так и звали?

Паша кивнул:

— Все звали. Некоторые — богочеловеком еще — тем, кто сместит старого кровопийцу — человеком, сравнявшимся силой с фангами. У него много имен и все нарицательные.

— Одно из них: стрелок — маньяк, измывающийся над трупами.

— Да?..

Кир кивнул.

— А нам он обещал всех людей, кто за ним пойдет, сделать себе подобными, — сказал Паша. — Вечными, не знающими ни старости, ни болезней.