Чтение онлайн

Подводит Риту к своим малышам, заставляет их всех встать в круг и взяться за руки.

— Или даже полкило, — подхватываю я, когда дети принимаются неумело водить хоровод.

Зал наполняется звонким смехом.

— А ну, садитесь ужинать, — появляется мама. — Сами еще, как дети, — прыскает она.

Как истинные мамы годовалых детей, мы со Златой не наслаждаемся пищей, а быстро запихиваемся, не чувствуя вкуса. И не сводим глаз с наших непосед. Уже в следующую минуту занимаемся тем, что развлекаем малышей.

Через несколько часов квартира и вовсе превращается в балаган. Наши дети носятся по комнатам, сбивая друг друга с ног. Неуклюже падают на попы, поднимаются, опять бегут куда-то. То и дело сталкиваются лбами. То смеются, то плачут.

И когда ребята заметно устают и начинают капризничать, поднимается Злата.

— Та-ак, — подруга упирает руки в бока и повышает голос, отчего ее двойняшки выравниваются по струнке. — Совсем разбаловались! Пора домой! Ать-два, — пальцем указывает на выход. — Поздно уже, рыжикам спать пора. Мы пойдем, — шепотом поясняет мне, а я киваю.

Малышня послушно плетется в коридор. Помогаю Злате одеть двойняшек, чмокаю всех на прощание и устало улыбаюсь.

Проводив неугомонных рыжиков, причем я имею ввиду всех троих, я возвращаюсь в зал. Собираюсь забрать дочь, чтобы подготовить ее ко сну, но передо мной вдруг вырастает мама.

— Так, дорогая, я Ритулю сама уложу, не беспокойся, — решительно произносит она.

— Мам, я… — пытаюсь воспротивиться, — …не хочу утруждать тебя.

— Глупости, — подхватывает внучку на руки и целует ее. — Ты иди к Антоше, пока красивая, — подмигивает мне, но я мгновенно мрачнею.

— Зачем? — фыркаю зло. — Уже десять вечера, а он не зашел к нам и даже не позвонил. У дочери день рождения, а ему плевать. Не хочу видеть его сегодня!

Мама недовольно сжимает губы, молча относит мою булочку в спальню, а сама, прикрыв дверь, возвращается ко мне. За плечи берет аккуратно, в глаза смотрит.

— Вот и поговорите о том, что произошло. Обрадуешь его, что работу получила. Пусть гордится такой умной женой, — улыбается с нежностью. — Проблемы свои обсудите наедине, — говорит, будто гипнотизирует.

— Не о чем тут говорить. И так все понятно, — обиженно бубню.

— Упертая, как отец твой! — пытается зацепить меня, ведь они давно не живут вместе. И с ее стороны это далеко не комплимент, так как папу она ненавидит. — Хочешь, как подруга твоя, одна остаться?

Обидно, что мама так небрежно о Злате отзывается. Не по своей вине она матерью-одиночкой осталась. Во время беременности подруга в отчаянии даже думала двойняшек в роддоме оставить, чтобы им подобрали другую, «достойную» семью. Но на ее пути вовремя встретилась я и переубедила. Теперь мы неразлучны. И помогаем друг другу.

— Злата не одна. У нее два замечательных рыжика! — парирую я. — А у меня Маргаритка. И если она не нужна Антону, то он не нужен нам! — злюсь я.

— У ребенка отец должен быть, не глупи, — спровадив меня, мать сумку в руки впихивает. — И мудрая женщина семью не разрушит, а сохранит.

— Мам, ну, — смеюсь я, — вы же с папой развелись. Где твоя мудрость была?

— А вот это было грубо и обидно, — сводит брови хмуро.

— Прости, мамуль, — обнимаю ее крепко.

— Снежинка, — гладит меня по волосам. — Не горячись. Хотя бы попробуйте поговорить. Мосты сжечь всегда успеешь.

Тяжело вздохнув, киваю обреченно. Впрочем, возможно, мама и права. Что если у нас с Антоном период сложный? Переживем кризис — и будем счастливы, как раньше. И Риту он полюбит…

С такими мыслями я и переступаю порог нашей квартиры. Внутри темно — и только в ванной горит свет. Через пару минут оттуда буквально вываливается Антон. Взъерошенный, красный, как вареный рак.

Хмурюсь, почуяв неладное.

— Антон? — зову вкрадчиво.

— О, какая ты красотка сегодня! — восклицает чересчур радостно, обводит меня взглядом. Но не вызывает ничего, кроме отвращения.

По голосу слышу: он не в духе и «устал». Подходит ко мне вплотную, а я делаю вдох. Тут же закашливаюсь, прикрыв рот ладонью, и прищуриваюсь.

— Вот так ты работал до ночи, да? — бросаю обвиняюще. И в серых глазах мужа загорается недобрый огонь.

Антон нависает надо мной, уперев руки в дверь по обе стороны от меня. Шкаф, а не мужчина. Огромный и… пустой. Дверцами хлопает. Я со своим невысоким ростом чувствую себя рядом с ним букашкой, которую вот-вот раздавят.

Вжимаюсь спиной в деревянное полотно и лямку сумки в руках нервно тереблю. Хочется уйти, но Антон отрезал все пути отступления.

— Отдохнул немного после работы. Имею право, — хоть и спорит, но голос его в этот момент звучит хрипло. — Я же не знал, что дома меня такая краля ждет. Ну что, взяли тебя на работу?

Сглотнув ком в горле, слабо киваю. И не жду поздравлений от мужа. Плевать ему.

Его взгляд скользит по мне. Но мне не льстит внимание мужа. Наоборот, пугает. И вызывает отторжение. Хочется прикрыться, спрятаться — и чтобы меня он не касался.

Разумом я понимаю, что это неправильно. Мы с Антоном женаты. Я должна чувствовать к нему что-то… Но не получается. Давно не получается…

— Антон, отойди, — упираюсь руками в его твердый пресс, но сдвинуть с места этот шкаф я не в силах. — От тебя разит. Мне неприятно, — признаюсь, поморщившись.

Внутренне понимаю, что у меня давно нет любви к мужу. Как на физическом уровне, так и на эмоциональном. Словно он — чужой человек для меня.

— Антон! Я хочу серьезно поговорить с тобой! — прикрикиваю, пытаясь достучаться.

Но в глазах мужа — туман и похоть.

— А я… тебя, — ухмыляется гадко. — Это ты правильно сделала, что мелкую бабке отдала. Пусть там и остается, — окончательно добивает меня словами.

Прищуриваюсь зло и толкаю мужа. Он поддается, шаг назад делает, будто играет со мной. Или делает вид, что послушался, чтобы получить желаемое.

Но я непреклонна. Во мне поднимается буря возмущения. Накопленные обиды выплескиваются наружу, превращаясь в слова.

— Ты говоришь о НАШЕЙ дочери! — всхлипываю я.

— Она не моя дочь. И ты прекрасно это знаешь, — потеряв ко мне интерес, Антон отходит назад. — Скажи спасибо, что я вообще кормлю чужого подкидыша, — выплевывает ядовито и с ненавистью. — Мне она не нужна.