Близость
Шрифт:
Она подошла ко мне и целомудренно поцеловала в лоб, оставляя липкий след от блеска для губ. Хлопок закрывающейся двери заставил меня вздрогнуть и ненавидящим взглядом посмотреть на потолок. Он был белым, и это меня разозлило еще больше. Все черное.
***
Я не успел войти в гимназию, как тут же наткнулся на ту светловолосую деваху, что пролила на меня суп. Она шарахнулась от меня и поспешила скрыться с глаз. Я подумал о том, что своим выплеском злости напугал ее. Этот страх не был обоснованным, никогда не смогу поднять руку на девочку, тем более, младше меня.
– Ты чего такой?
– хлопнул меня по плечу подошедший Федька. Я замер посреди холла в задумчивости и мешал остальным ученикам.
– Да так... Задумался...
Я сидел на уроке и размышлял на тему страха. Несколько слов хватило для того, чтобы другой человек боялся меня. А чего надо бояться мне? Как выяснилось, я боюсь оказаться один, никому не нужным. Я боюсь потерять друзей. Я не хочу лишиться музыки, возможности ее писать и исполнять. Когда меня избивали, я думал лишь о том, чтобы они не сломали мне пальцы, чтобы я мог держать микрофон, и ноги, чтобы я мог выходить на сцену. То, что Машка оказалась такой су*кой, разозлило, но это стало для меня уроком - не все, кого ты считаешь друзьями, являются таковыми.
***
– Хорош, Эрик! Я уже пальцев своих не чувствую!
– Матвей отложил гитару и потер одну о другую руки.
Я понимал, что сегодня загонял парней, но ничего не мог поделать. Мне необходимо было написать эту песню. Новую песню о страхе. Он съедал меня изнутри, холодил кожу, тревожил. Он был частью меня, но при этом казался инородным телом, ведь я мужчина и не должен бояться. Но я боюсь. И от этого мне плохо.
– Эй, ты в норме? Отошел от той истории с Васильевой?
– Юрка продолжал вертеть в руках барабанные палочки. Мне кажется, он может никогда с ними не расставаться. Если бы ему позволили, то он бы и ел ими, и зубы чистил.
– Не вспоминай эту дрянь, - рявкнул я и углубился в исправление текста.
– Может, в гости к нам сходим? Славка пирожков обещалась напечь.
Я отрицательно покачал головой. Не хотелось есть. Ничего не хотелось. Иногда мне нужно, чтобы меня просто оставили в покое. Парни это знали и не приставали с расспросами и излишней опекой. Закинул блокнот в рюкзак и направился к выходу.
– До завтра. В обычное время.
Я не уходил. Сбегал. Но не от себя, от мыслей, что кто-то меня боится.
________
Когда я просыпаюсь утром, я до дрожи боюсь,
Что кто-то может занять моё место.
Когда я просыпаюсь утром, я до дрожи боюсь,
Что кто-то может занять моё место:
Зарабатывай деньги, прикидывайся милым,
Лечи больной животик -
Я вечно в подвешенном состоянии.
Сделай макияж, крошка.
Личико так и сияет - разве не забавно?
Мои друзья постоянно врут мне,
Но я-то знаю, о чём они думают:
"Жалкий червяк, ненавижу тебя, пошёл к чёрту.
Вижу тебя и хочу кричать во всю глотку.
Может, мне и больно, но бороться с тобой я не буду.
Ты ведь полный отстой.
Лучше сдохнуть, когда я..."
Глава 4
I told you I would tell you everything you want to know,
You want me to tell you now,
You pressure me to shout it,
Need to hear about it,
Think that I would count you out.
I let you find it on your own,
Then I found myself alone.
Uh oh, where can I go?
Everybody's watching me.
Uh oh, where can I go?
Everybody's watching me.
Ooh, ooh, what can I do
If you're not here to tell you?
Uh oh, where can I go?
Everybody's watching me.
The Neighbourhood - Everybody's Watching Me
Если у вас начинается шизофрения - не переживайте. Возможно, именно в этот момент за вами и следят.
Мне завидовали. Я даже привык к тому, что меня окружают люди, которые за проявляемым дружелюбием прячут свою злость и прикрытую улыбкой снисходительную иронию. Мы никогда не смогли бы стать близкими с такими людьми, я чувствовал фальшь. Но и перестать общаться с подобными знакомыми я не мог. Это бы означало открытое противоборство, а мне было абсолютно не до этого. Да и не зря, наверно, существует поговорка о том, что надо держать друзей близко, а врагов еще ближе.
– Ты классно выглядишь, впрочем, как и всегда!
Выслушивать подобное от девушки - это одно, но от парня... Я даже отвечать не стал, только коротко кивнул и развел руками, как бы говоря: ну да, вот такой вот я. Как еще одеться на танцевальный вечер в гимназии? По-модному рваные джинсы, черная футболка с любимой рок-группой, кожанка и ботинки с заклепками. Русые волосы растрепаны в непринуждённой хаотичности. Ненавижу свой природный цвет волос - он кажется мне обычным, серым. А я терпеть не могу все серое. Долгое время уговариваю отца разрешить мне покрасить волосы в черный цвет, но он считает это проявлением детскости. Я же продолжаю стоять на своем, знаю, что когда-нибудь сделаю это. И татуировками покрою шею. И другие части тела, конечно, но шею - обязательно. В качестве защитного барьера. Никому не дам вцепиться себе в глотку.
Музыка оставляет желать лучшего. Очередная дурацкая попсовая мелодия сменяется еще более дурацкой. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы двигаться, удерживая в руках Машку, приторно пахнущую какими-то сладкими духами и соленым потом. Убойное сочетание, действовавшее на меня, как катализатор. Раньше. Теперь это только физиология. Ни о какой симпатии к однокласснице не может быть и речи. Не после того, что она сделала.
– Милый, расслабься! Еще пару танцев, и все. Сможешь свалить отсюда со своими дружками в ваш вонючий разваливающийся гараж.
– Ей приходится кричать мне в ухо, чтобы я услышал ее голос сквозь шум и громкую музыку.
– Ненавижу тебя, - буркнул сквозь зубы и еще крепче сцепил челюсти. До боли и скрипа.
Она засмеялась и еще теснее прижалась ко мне. А потом и вовсе полезла за поцелуем. Мне пришлось давиться ее блеском для губ и изображать, что мне это нравится. Тело - предатель, отреагировало соответствующе. Я так давно не тр*хался, что готов был разложить Машку прямо здесь и сейчас. И плевать, что ненавижу ее, что она - последняя тварь. Мне нужно было сбросить напряжение, и поэтому я не дождался окончания мелодии и потянул ее в женский туалет. Знал, что парни меня прикроют перед дежурившим учителем. Какое мне вообще дело до него и того, что он подумает? Какое дело до того, что это завтра станет новостью номер один?
Терпеть не мог делать это в кабинке, но выбора не было. Хотелось по-быстрому и без продолжительных разговоров после. Никаких предварительных ласк. Машке это не было нужно - уже текла, как кошка в период течки.
В кабинку кто-то ломился, но мне было плевать. Я находился на грани экстаза, убыстрялся, чтобы достичь оргазма и свалить от этой потаскушки, которая готова была отдаться в сортире. Машка громко стонала, а я пытался закрыть ей рот, но только больше размазывал косметику у нее на лице и только больше злился. Оргазм убегал.