Чтение онлайн

– История у меня простая, но я хотел бы чтоб она осталась, между нами. Дед — военный, родители чиновники. И жил я в первопрестольной спокойно и радостно. Пока меня не решили отправить учиться в Бостон. А я не доучился и сбежал. Вернулся и решил делать то, о чём всегда мечтал. Писать стихи и наблюдать за жизнью. Нашей жизнью, чужая мне неинтересна. Родители не поняли конечно. Истерия красного диплома. А я счастлив. Во мне живёт ген бродяги и поэта. Дед помогает с деньгами, пока я не стану знаменитым. Верит в меня, хоть и вздыхает. Иногда вылавливает, для нравоучительных бесед. Но я реально утомил пару издательств, и они мной заинтересовались. Я иду к своей цели.

– По сравнению, где меня в твои годы носило, ты просто ангел, — отозвалась Инга, — давай по кружке кофе и пирожные далеко не запрятывай.

Хозяйка видела, что парень был доволен, что к нему не полезли с пустопорожним любопытством, за ненужными подробностями. Зачем? Ведь в её голове был только длинноволосый принц. Воображение рисовало его то в образе змея-искусителя, то в виде золотого божества, манящего её за собой с небес.

— Так ты крутой перец?

Мышас посмотрел на себя в чайник:

— Нет, не перец.

— Ну, как скажешь.

В комнате зазвонил телефон. Инга встала и направилась к себе.

— Привет моя девочка!

— Ушам не верю, кто это каркает?

— Я понимаю, что прошлый раз вышло некрасиво. Но было так скучно. Я всего лишь поднял градус в помещении. И ты ведь заметила, как все благодарно откликнулись.

— Не смешно. Давай по делу.

— Хорошо, я тебя понимаю. Наша группа даёт последний концерт, после чего каждый пойдёт своим путём. Так сказать последняя гастроль! Хотел, чтобы ты там была. Я написал несколько песен почти любовной лирики. Обкатал в метро на прохожих. Кажется неплохо. Я посвятил их тебе. Обещаю: никакого допинга, алкоголя и даже мата. Этот концерт будет только твой!

— Не слишком ли ты стал шёлковый?

— Я много думал и вырос над собой.

— А если мне уже не интересно?

— Как видишь, нам тоже захотелось чего-то другого. Это замечательно, правда? А ещё я встал на колени и очень тебя прошу.

— Снимать не буду.

— Просто приходи. Максимум бутылочка безалкогольного пива или газировка. И масса философии со сцены.

— Я возьму с собой Лариску.

— Да хоть редиску!

— Ну, хорошо.

Она кинула телефон на стол. Почему меня так легко уговорить? Впрочем, это будет не свидание, а просто концерт. Впервые она будет не репортёром, а просто зрителем. А ещё он чем-то собрался её удивлять. Ладно. Пусть так. Надо поставить точку, пусть она будет красивой.

– ------------------------

Инга с Ларисой протиснулись в небольшой зал бывшего дома культуры. Народа собралось много. Музыканты уже были на сцене и настраивали инструменты весело переговариваясь между собой. В зале особенно выделялась девушка-блондинка с коротким хвостиком волос. Она сняла свою куртку в шипах и оставшись в борцовке защитного цвета, ходила с блуждающим взглядом разглядывая остальных. На её лице было выражение грусти. Это не вязалось с мужиковатой плотной фигурой и накаченными руками с татуировками. Она как ледокол прорубала себе путь по кривой траектории не обращая внимание на удивлённые взгляды. При этом выражение её лица становилось всё тоскливее. Инга пнула подругу в бок:

— Видишь вон ту, хвостатую? Будем держаться подальше. Поверь моему опыту, такие вечно что-нибудь способны выкинуть. Как чеховское ружьё.

Наконец свет в зале погас и цветные прожекторы заплясали на сцене. Заскрежетала гитара, подключился ударник, запела флейта. Двое музыкантов вышли к микрофонам и публика взревела узнав знакомый хит. У Инги он тоже был связан с приключениями в начале карьеры и она солидарно выкинула "козу" из двух пальцев на вытянутой руке. Лариса пискнула и начала прыгать со всеми. Из этого Инга сделала вывод, что хоть она и напугала её, всё же начало концерта ей нравится. Её Ворон играл рядом с ударником ожидая своей сольной партии. За первой композицией пошла вторая, затем третья. В зале начали раздавать бесплатную газировку.

— Когда твой-то будет петь? — прокричала подруга Инге в ухо.

— Скоро! — ответила она отхлёбывая из баночки, приторную и совсем не ядрёную жидкость.

И этот миг настал. К освободившемуся микрофону вышел Ворон. Уставился в зал и долго пытался разглядеть в полутьме которая колыхалась множеством голов, свою девушку. Наконец просто спросил:

— Инга, ты здесь?

Она высоко подняла руку с газировкой. Белый луч прожектора тут же нашёл её и выделил ярким светом.

— Спасибо, что пришла, — зашелестело в микрофон, — я исполню несколько баллад. Я посвятил их своей девушке и она сегодня здесь со мной.

Нет, это не было похоже на романс или балладу. В оранжировке это был такой же треш, как и предыдущие. Слова расслышать было невозможно, потому, что первые ряды рычали от восторга стуча банками, как пасхальными яйцами друг о друга и хлопая изо всех сил. Когда он закончил запустив руку в волосы и дёрнув себя назад от микрофона возникла уникальная секунда тишины. В этот момент отчётливо раздались чьи то рыдания. Очередные аплодисменты затихли в самом начале и народ расступился. Держась за сцену нетвёрдой рукой стояла блондинка в борцовке и громко пьяно завывала, размазывая слёзы по раскрасневшемуся лицу.

— Что случилось? — насмешливо спросил кто-то из зала, а парни из группы подошли к краю, чтобы разглядеть фанатку.

— Случилось? — встрепенулась та, — почему всё хорошее всегда кончается. Мне всегда нравилась их музыка, я всегда ждала новых песен. А теперь они разбегутся. И последнее что я слышу, это посвящение той уродине на галёрке. Но ведь… ик… это я была на всех ваших высту…плениях. Всегда всем говорила, что…что вы пацаны лучшие. А мне напоследок никто ни строчки не посвятил!

Инга от возмущения открыла рот и рванула к блондинке вырвавшись из рук подруги. У кого-то из музыкантов палец сорвался со струны и она загудела долгим протяжным воем. Публика зашумела разделяя чувства нетрезвой страдалицы и посмеиваясь одновременно. Ворон хотел что-то сказать. Но тут произошло неожиданное. Девица достала из своей куртки небольшой пистолетик и приставив себе к виску нажала курок. Раздался хлопок, лёгкий дымок рассеялся в воздухе. Грузное тело громко шлёпнулось на пол. Такого поворота никто не ожидал. В толпе раздался визг самых впечатлительных и все, как по команде побежали на выход снося старенькие двери и топча друг друга. Появившаяся охрана дома культуры, как только можно было проникнуть в зал положила мордой в пол всех, кто ещё остался без разбора. Музыканты, Инга с Ларисой и ещё десяток зазевавшихся или не успевших проскочить в дверь, теперь лежали рядком. Вскоре приехала и полиция.

Когда их уводили из зала, Инга всё пыталась оглянуться на труп и с ужасом понимала, что не может. Реальность, это не кино. Неподвижное тело вселяло ужас. Подруга тащила её вперёд, бледная от происходящего. Остальные фанаты таращились друг на друга в недоумении. На лицах был один вопрос: как это случилось? Их погрузили в машину и повезли в участок. Царило унылое молчание. Кто-то слабо покашлял, кто-то посмотрел на часы. Ворон протиснулся к Инге отжав подругу. Заглянул в глаза.

— Детка, я не хотел! Я сам не понял, как это вышло, неадекваты всегда встречаются. Но чтобы так радикально…

— Ну что ты, — прошипела девушка, — ваши концерты всегда заканчивались дерьмом. Зачем нарушать традиции? — она отвернулась. Он снова постарался повернуть её к себе.

— Я хотел помириться, стихи писал, а эта пьяная жаба испортила всё!

— Не надо так о покойной. Возможно она была хорошим человеком. В прошлой жизни.

— И явилась нам, как карма! — добавила Лариса.

Ворон покосился на неё и небрежно кинул:

— В окно смотри, да?

Лариса показала ему кончик языка и отвернулась. Ворон снова сосредоточился на Инге, поглаживая её по руке. Парни из его группы старательно делали вид, что не замечают его страданий. Большой мальчик. Разберётся.