Чтение онлайн

6 августа финны вновь перешли в наступление. Несмотря на упорное сопротивление советских войск, финны к исходу 9 августа вышли в районы Лахденпохья, Куркиёки и Хийтола к побережью Ладожского озера. В результате правый фланг 23-й армии оказался рассеченным на три изолированные друг от друга группировки.

В начале сентября наступление войск противника на Карельском перешейке было остановлено в районе Сестрорецка – Белоострова, где противник попал под огонь крупнокалиберной артиллерии кораблей и фортов Кронштадта. За одну неделю по его позициям было выпущено 2100 тяжелых снарядов.

29 августа финны взяли Выборг и Кивеннену, 30 августа – Райволу и 31 августа – Териоки.

1 сентября Военный совет Ленинградского фронта принял решение отвести 23-ю армию на рубеж Карельского укрепрайона (№ 22), проходивший по границе 1939 г. Войска 23-й армии к исходу 1 сентября заняли оборону на рубеже Карельского укрепрайона.

С 27 июня 1941 г. началось спешное довооружение КаУРа (22-го УРа) и строительство новых укреплений.

Вопреки распространенному среди наших историков мнению, финны не остановились на старой границе, то есть на линии укреплений КаУРа. Так, отступающие части 23-й армии не смогли организовать оборону на рубеже рек Сестра и Вьюн, и передовые доты КаУРа были захвачены практически без сопротивления, тем более что вооружения они не имели, многие сооружения и вовсе были не окончены, а интервалы между отдельными дотами доходили до 6 км и более.

4 сентября части 18-й пехотной дивизии финнов переправились через реку Сестру, заняли железнодорожную станцию Белоостров и захватили артиллерийский полукапонир на берегу ручья Серебряный, в 300 м от реки Сестры. Это был один из крупнейших дотов КаУРа, вооруженный двумя пушками и двумя пулеметами, площадью около 200 кв. м. Дот был построен в 1938 г. Неофициально его называли «Миллионер», так как, по слухам, он стоил миллион рублей.

4 сентября 22-му УРу был придан 107-й отдельный танковый батальон, оснащенный танками КВ.

В сентябре – ноябре 1941 г. советские войска несколько раз безуспешно пытались отбить дот «Миллионер». В целом же линия фронта стабилизировалась по линии дотов КаУРа (22-го УРа). Таким образом, именно 22-й УР остановил финнов, а не приказ Маннергейма не штурмовать город, где финский фюрер провел свою молодость.

Любопытно, что в начале ноября командование Ленинградского фронта разрешило использовать девушек в гарнизонах дотов, находящихся вне непосредственного соприкосновения с противником (таких было большинство). В результате образовались чисто женские гарнизоны, например в 4-й роте 154 опаб гарнизон 2-амбразурного дота «Воля» состоял из 11 девушек, 2-амбразурного дота № 75 «Балхаш» – из 8.

Осенью 1941 г. завершилось формирование дополнительных опаб, начатое еще в августе. Теперь на каждый БРО приходилось по одному батальону. Всего опаб в КаУРе было одиннадцать: 1-й, 4-й, 63-й, 106-й, 112-й, 113-й, 126-й, 154-й (с 3 января 1943 г. носил номер 522), 193-й, 246-й и 293-й.

В конце ноября боевые порядки войск на левом фланге КаУРа были уплотнены: Сестрорецкий и Белоостровский БРО заняла 20-я стрелковая дивизия НКВД, в августе 1942 г. переименованная в 92-ю стрелковую дивизию и простоявшая здесь до июня 1944 г.

Весной 1942 г. финские войска предприняли ряд попыток улучшить занимаемые позиции. К юго-западу от Лембаловского озера, у истоков реки Охта, финнам больше всего досаждал орудийно-пулеметный дот, находившийся у дороги на Термолово. Это сооружение, построенное в 1939 г., было вооружено двумя 45-мм пушками дот-4 и двумя пулеметами. Финны называли его «Оянен», по фамилии погибшего в одной из атак капитана. 31 марта 1942 г. 2-й батальон 7-го пехотного полка 2-й пехотной дивизии финнов предпринял атаку с целью уничтожения дота. Противник смог ворваться в траншею и взорвать дот. Контратакой финны были отброшены в исходное положение.

Зимой 1941/42 г., когда в Ленинграде ощущался острый дефицит электроэнергии, 73-я и 74-я оэтр, входившие в состав 22-го УРа, под руководством военинженера 3-го ранга А.М. Хватовкера смогли подключиться к финским электрифицированным заграждениям и использовали полученную электроэнергию для сварки на месте броневых огневых точек. Попросту говоря, воровали у финнов электроэнергию.

К 1 июня 1944 г. 22-й УР насчитывал 8030 чел. личного состава, 289 орудий (в том числе 106 – 45-мм противотанковых и 25 зенитных), 195 миномётов (в том числе 31 50-мм) и 14 танков. 17 УР состоял из 4178 солдат и офицеров, 115 орудий (в том числе 38 противотанковых и 2 зенитных) и 85 минометов.

Артиллерия 22-го и 17-го УРов принимала участие в артиллерийской подготовке 9 и 10 июня 1944 г. В наступлении принял участие и один из батальонов 17-го УРа – правофланговый 112-й опаб, занимавший Никулясский БРО. Этот батальон вышел на берег реки Тайпален-йоки (река Бурная) и держал там оборону до подписания перемирия с Финляндией в сентябре 1944 г.

9 июня 1944 г. две 203-мм гаубицы Б-4 18-й гвардейской гаубичной артиллерийской бригады с дистанции около километра открыли огонь прямой наводкой по доту «Миллионеру». Гвардии капитан И.И. Ведмеденко корректировал огонь своих орудий, находясь в 150 м от дота, впереди первой нашей траншеи.

Батарею прикрывали два пушечных дивизиона. Было выпущено 140 снарядов, попаданий 96, по другим данным – 90. Одновременно к доту приближалась инженерно-штурмовая группа под командой командира 2-й роты 106-го инженерного батальона Н. Богаева. Многочисленные попадания не смогли пробить насквозь 1,5-метровую стену сооружения, но в доте, очевидно, создались невыносимые условия, и гарнизон покинул дот, взорвав его в тот момент, когда к нему приблизилась штурмовая группа.

Таким образом, с севера Ленинград к 22 июня 1941 г. был настоящей крепостью. Ну а об огневых ударах по финнам корабельной и береговой артиллерии говорится в других главах.

Согласно плану «Барбаросса», захват Ленинграда и Кронштадта являлся одной из промежуточных целей, вслед за которой должна была быть проведена операция по взятию Москвы.

Согласно Директиве № 21 от 18 декабря 1940 г. Верховного командования Вооруженными силами Германии следовало: «…уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступать к операциям по взятию Москвы – важного центра коммуникаций и военной промышленности».

Судьба самого Ленинграда на начало войны оставалась неясной. Разумеется, он имел значение для Германии как порт и хозяйственный центр. Кроме того, город являлся и крупным политическим центром. Но уже 8 июля 1941 г. генерал-полковник Ф. Гальдера говорил: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землёй, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае потом мы будем вынуждены кормить в течение зимы. …Это будет народное бедствие, которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских) вообще».