Чтение онлайн

– Надо еще неуголовника взять, чтобы ты глаза фрицам не мозолил, – предложил Иван, который не знал, как подойти к сотруднику НКВД с вопросом о Николке, которого не хотел оставлять одного, понимая, что без него тот не выживет.

– Да, наверное, ты прав, – задумался Мышкин. – Всех нас немцы по очереди опрашивать будут, а потом сопоставлять показания. Как бы мне не засветиться.

– Может, Николку взять? – предложил Иван.

– Но он же не совсем в себе, – засомневался Сергей.

– Зато тоже проходит как уклонист от призыва, – гнул свое Иван. – И социальное происхождение у него в порядке – сын попа, расстрелянного ВЧК.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Мышкин.

– Вот и ладненько, – обрадовался Цыган.

– Мазута тебе придется на себя взять, меня он и слушать на эту тему не станет, а ты все же вор, – поставил ему задачу старший.

– Так надо бы, чтобы было время и место, где побазарить с ним. Мы же теперь солдаты, люди подневольные, а в казарме ушей много, – пожаловался Цыган.

– Это я устрою – успокоил его Мышкин. – Иди отдыхай, а мне еще кой-куда сходить надо.

– Где второй? – поинтересовался у Цыгана дневальный, который видел, как он уходил с Мышкиным «по нужде».

– Запор у него, – соврал Иван, – боюсь, еще не скоро появится, бедолага.

– С нашего-то пайка? – пожал плечами солдат, удивляясь, что со скудного питания кто-то испытывает такие проблемы.

После ухода Зарецкого Мышкин постоял немного, проверяя, нет ли за ним слежки, а затем направился к деревенской хате, в которой поселился командир батальона капитан Зверев, и постучал в окно.

– В чем дело, боец? – рыкнул тот, выйдя на крыльцо. – Вам что, команда «отбой» не понятна?

– Я Мышкин, – представился старший лейтенант, – Приматов должен был про меня сказать.

– Значит, прибыл уже! – Зверев изменил тон и пожал ему руку.

В хате комбат поставил на стол вареную картошку, кусочек сала, соленые огурцы. И, конечно, спирта плеснул по кружкам.

– Ну, давай, разведка, за встречу, – чокнулся он с Мышкиным. – Чтобы у вас все прошло гладко. Когда планируешь начало операции?

– Как только с составом группы определюсь. Надо к народу присмотреться, – пояснил Мышкин. – Кстати, помощь требуется.

– Все, что могу… – по-деловому кратко отреагировал комбат.

– Нужно моего человека свести в наряд с одним из блатных, чтобы им никто не помешал обстоятельно поговорить.

– Запросто, – кивнул Зверев. – Что еще?

– Давай согласуем план перехода к немцам, чтобы все прошло достоверно и четко, – рассказал о главной задаче Сергей Мышкин.

– Тоже проблем не вижу, – улыбнулся комбат, плеснув в кружки очередную порцию спирта. – Проводы предателям Родины устроим шумные. Палить по вам будут по-настоящему.

– Не перестарайтесь, – озаботился Мышкин. – Нам же задание выполнять, а для этого живыми нужно остаться.

– Не дрейфь, старлей, у меня ящик холостых патрон завалялся, так что все будет в лучшем виде.

Они еще раз выпили.

– Слушай, Мышкин, а ты не боишься к немцам в лапы идти? – неожиданно посерьезнел Зверев.

– Боюсь, – честно признался старший лейтенант, – но вида не показываю. К тому же я не один.

– Ты что, на уголовника ставишь? – изумился Зверев – Он же тебя продать может, если немцы прижмут. Что я, блатных не знаю?

– Этому я верю, человек проверенный, – заступился за Цыгана Мышкин.

– Смелые вы там, в НКВД, однако… – хмыкнул Зверев. – А по мне так проще в атаку идти, под пули, чем притворяться прихвостнем фашистским и доказывать немцам свою преданность.

– Приказы не обсуждают, – жестко поправил комбата Мышкин.

– А я чего? – опомнился капитан. – Я про то, что сам не смог бы вот так.

– Ну все, мне пора, – заторопился Мышкин.

Утром, на разводе, старшина объявил в наряд на рубку дров Зарецкого и Мазута.

– Старшина, а кто дрова-то рубить будет? – раздался из строя удивленный голос Мазута. – Воры работать не могут.

– Ты не в лагере, рядовой Мазуров. Здесь, на фронте, за невыполнение приказа я тебя лично, тля блатная, расстреляю, – вскипел старшина, который не привык, чтобы бойцы вступали с ним в перепалку.

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого первым… – тихо, чтобы слышало только его ближайшее окружение, процедил сквозь зубы Мазут.

Наряд на рубку дров назначался для обеспечения топливом кухни, казарменного корпуса и хат, где проживали офицеры. Получив колун и двуручную пилу, воры отправились к месту заготовки дров. Всю дорогу до места Мазут поносил старшину.

– Я ему «форточку-то» закрою раз и навсегда, в первой же атаке калган продырявлю, – кипел вор.

– Оставь злость на фрицев, – осторожно встрял в его монолог Цыган.

– А че фрицы? Мне немцы ничего плохого не делали, – не унимался Мазут. – Не они меня в лагеря сажали, а всякие тупоголовые активисты типа старшины нашего.

– Так фашисты нашего люду сколько покосили, – заспорил на интересующую его тему Зарецкий.

– Какого нашего? – зло посмотрел на него Мазут. – Немцы жидов да комиссаров валят. А простому люду, поговаривают, зла не чинят.

– Ну да, ты все по уму толкуешь. Только какой толк себя изводить без интереса? – продолжал свою тему Иван.

– Ты, Цыган, что сказать хочешь? Или так, порожняк гонишь? – подозрительно глянул на него Мазут.

– Я про то, что нам с тобой один хрен погибать. Если остаться здесь, так от немцев, а побежим с фронта – свои грохнут, – нарисовал мрачную картину Иван.

Мазут задумался, наконец замолчав. Они подошли к наваленному кругляку. Один из стволов лежал на козлах. Иван поставил на него пилу, пропилил направляющую бороздку, призывая всем своим видом второго вора взяться за свободную ручку.

– Да ладно, Мазут, давай разомнемся. Вспомни, сколько в лагерях леса повалено, не впервой же, – подначил его Цыган.

– Ответь вначале, ты на самом деле серьезное толковище затеял или попусту базарил? – Опытный вор подметил, что Зарецкий явно не досказал, что хотел.

– Я никогда базарилом не был, – осторожно отреагировал Цыган.

– А ведь за тобой «непонятка» осталась, – вспомнил Мазут малявы от Деда, приходившие в Кресты. – Предъява была к тебе, что ты ссученный.

– Это наши с Дедом разборы, – возразил Цыган. – Встречусь – спрошу с него за все. А пока я хочу выжить назло всем. А поэтому ищу нескольких надежных товарищей, чтобы пофартовей вместе шифернуться отсюда.