Чтение онлайн

– Сюда! – указал на разваленную давним взрывом секцию бетонного забора Валерка.

Они выскочили с противоположной стороны. Впереди начинались жилые кварталы, в проходных дворах которых укрыться от преследования милиции было намного легче. «Куда теперь? – лихорадочно соображал Зарецкий. – До деревни далеко, можно напороться на патруль, который, не зная о моем задании, начнет палить без зазрения совести».

– Скоро будем на хазе, – угадав его мысли, выдохнул на бегу Валерка.

Через минуту они были возле дома, где находилась штаб-квартира подростковой банды Кощея. Охраны у входа в подъезд выставлено не было, «Патриоты Ленинграда» спали, позабыв о мерах предосторожности. Стук беглецов вызвал переполох по ту сторону двери.

– Это я, Валерка! – крикнул, успокаивая приятелей, спутник Цыгана.

На минуту воцарилась полная тишина, потом кто-то подошел к двери.

– Какой Валерка? – Голос показался Ивану знакомым.

– Кощей, хорош гнать, это мы с Цыганом, открывай, – узнал голос своего атамана и подросток.

Створка отошла в сторону. Кощей глянул на пришедших, словно впервые видел.

– Что случилось? Где остальные пацаны?

– На засаду напоролись, нам удрать удалось, а остальных повязали, – пояснил Валерка.

– Хвоста за собой не привели? – встревожился Кощей, подбегая к окну и внимательно осматривая подступы к подъезду.

– Да нет, мы оторвались, хату не спалим, – успокоил Кощея Цыган.

– А ты чего к нам, а не на свою базу? – прищурился атаман.

– Вечером уйду, – пожал плечами Иван, – сейчас стремно.

– Хорошо, ложитесь спать. А я с утра пацана к Деду зашлю с запиской, вы не против? – испытующе посмотрел на Зарецкого Кощей.

– Да, будет к месту, – спокойно отреагировал Иван, пристраиваясь на матраце у самой печки.

Валерка, в отличие от взрослого, вначале налил себе кружку чая и, запивая им сухари, не успевал отвечать на вопросы сверстников, которые с восхищением слушали его рассказ о стычке с легавыми и об их геройском с Цыганом поведении. Кощей делал вид, что ему все безразлично, но горящие глаза парня выдавали жгучий интерес к произошедшему.

Нецецкий совершенно не был удивлен, когда рано утром увидел у порога церковного флигеля Христофорова. Он уже знал о провале подрыва подстанции и о том, что из всей группы уцелели только Цыган с парнишкой – об этом ему поведал посланный Кощеем паренек. При появлении Бронислава Петровича Дед нутром почуял, что ему предстоит встреча с Брюжаловым.

– Поехали, Людвиг, Семен Иванович вызывает, – подтвердил догадку гость.

Исполкомовская машина без каких-либо остановок довезла старого вора до городских бань, а Христофоров проводил его к отдельному кабинету.

Нецецкий зашел в банный бокс, который обслуживал только партийных работников высокого ранга и верхушку руководства города. В отличие от общей парной, которая выдавала тепла и пара в лучшем случае как турецкая баня, печка парного кабинета протапливалась на славу и жар давала довоенный. Брюжалов уже напарился и сидел, завернувшись в простыню. На столе были пиво и сушеная рыба.

– Париться не приглашаю, времени нет, а пиво, пожалуйста, – пододвинул он Нецецкому чистый бокал.

– Благодарствую, – налил себе Дед.

– Что скажешь? – нетерпеливо перевел беседу в деловое русло Брюжалов.

– А что тут сказать? Сорвалось. Если на первом задании Прибалта потеряли, то там хоть было за что.

– А за что? За мертвого шофера, что ли? – холодно произнес Брюжалов. – Я вчера вечером узнал, что председатель горисполкома жив. Его тогда в машине не было.

– Как так? – удивился Дед.

– У нас провал за провалом, – продолжал Брюжалов – Значит, о наших планах все заранее известно органам. В наши ряды явно пробрался агент советской разведки.

– Если и так, то это только Цыган, больше некому. Опять же жив остался, второй раз сухим без единой царапины вышел, – помрачнел Нецецкий. – Я давно об этом говорил, только меня никто не слушал, начиная с разведшколы. Ну и что с ним будем делать? В расход его?

– Он прошел серьезную проверку, сам знаешь, – напомнил про инсценировку с расстрелом Брюжалов. – Окажется, что он не агент НКВД, а мы его ликвидируем…

– Ну и что? Даже если не виноват, хуже не будет, – недовольно буркнул Дед.

– Кто будет диверсиями заниматься? – возразил Брюжалов. – Пока новую группу не пришлют, он нам нужен. И раз был вхож в семью майора Петракова, пусть устранит ненужного свидетеля – брата своей подруги, – нашел решение Брюжалов. – Сын майора еще жив?

– Если с голоду не помер, – пожал плечами Нецецкий. – Надо у Мишки Курпатого узнать, он же с Артуром его в подпол сажал.

– Так вот пусть Цыган под контролем Курпатого и прибьет змееныша, – окончательно утвердился в своем решении Семен Иванович Брюжалов. – А я дам сообщение в центр, чтобы торопились с пополнением.

– А если он заартачится? – уточнил для себя Дед.

– Тогда пусть Курпатый уберет их обоих, – к полному своему удовлетворению, услышал Дед из уст Брюжалова последнюю инструкцию.

Днем к Кощею пришел Курпатый, который должен был с пацанами выйти на обычное ежедневное занятие – расклейку листовок. Узнав о срыве задания, об аресте Артура и прочих, он помрачнел и захотел выпить.

– Нет, Михаил, – отговаривал его Кощей, – для тебя есть задание.

– А мне наплевать! – разозлился Курпатый. – И так постоянно жизнью рискую, так еще и не выпить?

Кощей сдался и вытащил литровую банку с медицинским спиртом.

– Выпьешь с нами, счастливчик? – растолкал Курпатый спящего Цыгана.

– С утра не пью, – отказался Иван.

– А до вечера можно и не дожить, – гоготнул Михаил, недовольный его отказом. – Мазуту бы твое везение, он бы не отказался.

Валерка также проснулся и теперь с завистью смотрел, как Михаил и Кощей разливают разбавленный спирт, отрезают на закусь черного хлеба, который обильно намазывают плавленым сыром.

– Вон за меня пацану немного плесните, – увидел его жаждущие глаза Иван, – он тоже в передряге побывал.

– Резонно, – кивнул Курпатый, поставив третью кружку для подростка.

Они выпили.

– Хреново без дяди Коли будет работать на расклейке, – пожаловался Валерка. – Он же мог прикрыть, а теперь… Потеплело, народу на улицах прибавилось.

– Его же тот легаш завалил, чей сынок в подвале чалится, – напомнил Кощей.

– О, черт, я уже третий день не хожу туда, – хлопнул себя по лбу Курпатый. – Наверное, уже издох он.