Чтение онлайн

…Гаврилыч сразу скумекал, что таких клиентов мог заинтересовать только товар корейца, который знается с уголовниками. Заинтересованный получить комиссионные после сделки, он постучался в небольшую бытовку, из трубы которой вился сизый дымок. Пак, выслушав его рассказ, попросил показать монету. Попробовав ее на зуб, тут же послал сына последить за передвижениями тех двоих.

– Значит, говоришь, это те блатные, которые вчера от легашей свалили?

– Точно, они, – закивал Гаврилыч.

– А почему думаешь, что у них золотишка много?

– Да кто так просто с червонцем расстанется, если он последний? – привел серьезный аргумент мужик.

– Если и правда те, то нужно срочно к ворам бежать… – закряхтел кореец, выходя из бытовки и закрывая дверь на ключ…

Петраков посмотрел на часы – пора возвращаться на рынок. Цыган задремал, сидя перед печкой. Он был сейчас совершенно беззащитным – ударь одним из кирпичей, валявшихся повсюду, и все.

– Просыпайся, – толкнул его Петраков, чтобы избавиться от наваждения.

Они вышли из-под арки. Парень, закоченевший от холода, даже не смог отбежать, лишь отвернул лицо. Толкучка почти опустела, поэтому сразу стало видно, что Гаврилыча среди оставшихся менял нет.

– Обманул, мерзавец, – прошипел Петраков, вспоминая про николаевский червонец.

– Погоди, Бабан, не мельтеши, – опять перешел на привычный разговор Зарецкий.

– Ванечка, какими судьбами? – вдруг рядом с ними раздался женский голос.

Они обернулись и увидели одетую в каракулевую шубу и закутанную в пуховую шаль полноватую женщину.

– Зиночка, да ты ли это? – узнал подручную Деда Зарецкий, инстинктивно оглядываясь по сторонам. – А где Людвиг?

– Я с ним не общаюсь, – соврала Зинаида, выполняя план Нецецкого, – я теперь сама себе хозяйка, скупаю кое-что и по мелочи обмениваю.

– Ты прекрасно выглядишь, – отпустил комплимент Цыган, – прикинута что надо.

– А ты еще вчера, я слышала, выглядел куда хуже, чем сейчас, – откликнулась женщина, намекая на его побег. – Кто это с тобой? Что-то мне его лицо знакомым кажется.

– Бабан, мой подельник, нам с ним вчера подфартило, – подтвердил их вчерашний «побег» со следственных действий Цыган.

– Узнаю Ванечку, все такой же фартовый, как и раньше – улыбнулась Зинаида. – Что дальше делать думаешь?

– Нужно нам с корешем «яму» какую найти и отлежаться, – посетовал Зарецкий. – Может, поможешь чем по старой симпатии?

– Так ты, говорят, при рыжье, зачем тебе моя помощь, ты и сам свою жизнь устроить можешь, – уклончиво ответила женщина, озираясь по сторонам в поисках подозрительных лиц.

– Да откуда, Зинуль? Это мы хотели взять на аферу какого-нибудь жирного фраера. Червонец тот фуфловый, липовый, – соврал Зарецкий.

– А чего твой приятель все молчит? – недоверчиво всматривалась в Петракова опытная воровка.

– Да, наверное, ты ему приглянулась, – пошутил Зарецкий, – вот он и стушевался. Так ведь, Бабан?

– Не без того, – буркнул Петраков, молясь в душе, чтобы дамочка не признала в нем оперативника, который появлялся на квартире убитого Павлухова.

– Боюсь я, Ванечка. Привечу тебя, а потом Людвиг с Федулей мне брюшко попортят, – сделала нерешительный вид воровка.

– Ну хоть пару дней перекантоваться… – умоляюще попросил ее Цыган. – Вон и Бабан уже чуть не плачет, все бейцалы отморозил.

– Ну ладно, пошли, – согласилась женщина. – Только Дед не должен узнать.

– Это же в наших обоюдных интересах Зиночка, – улыбнулся Цыган.

Через полчаса они пришли к дому Зинаиды. В квартире она занимала одну комнату, в которой было достаточно тепло, так как стояла печка-буржуйка.

– А что, соседей нет? – поинтересовался Зарецкий.

– Мне лишние глаза не нужны, – ухмыльнулась Зинаида, – вы располагайтесь, а я чайник поставлю.

– В логово привела, похоже, – оглядевшись по сторонам, тихо произнес Петраков, когда женщина вышла на кухню.

– Верняк, – кивнул Цыган, – мужиками пахнет, я этим запахом совсем недавно в камере дышал.

Женщина вернулась довольно быстро со словами:

– Что ж вас кипятком угощать, когда вы только с нар сорвались? Я сейчас к торгашу знакомому сбегаю, он самогоном приторговывает. Вот и отметим ваше избавление, как полагается. А ты, лысый, готовься, ночью отрабатывать постой будешь.

Зинка засмеялась и, накинув каракуль, вышла из квартиры. Щелкнули замки.

– Закрыла! – Петраков достал револьвер. – Значит, придет вместе с бандитами.

– Не думаю, – спокойно вытянул ноги поближе к печке Ванька. – Дед осторожный, он сейчас в самогон снотворного вбухает и ночью под окном будет ждать ее сигнала, чтобы войти, когда мы вырубимся и будем неопасны.

– Откуда ты все так хорошо знаешь? – удивился майор, пытаясь из окна посмотреть, куда пойдет женщина…

– Алексей Матвеевич, это же любая банжиха знает, так всегда вокзальные проститутки клиентов обувают, – резонно заметил Зарецкий.

– Все, свернула за угол, – проводил взглядом хозяйку Петраков. – Жаль, не смогли своим передать, чтобы ее отследили.

– А где подмога? – поинтересовался Цыган.

– Да вон, видишь, машина стоит напротив подъезда, на другой стороне улицы…

– А как они узнают, что нам помощь нужна? – поинтересовался Цыган немаловажной деталью.

– Во-первых, всех подозрительных, входящих в подъезд, будут провожать и смотреть, в какую квартиру идут. А тех, кто в нашу постучится, будут брать на месте. На крайний случай есть договоренность: если будет разбито стекло, значит, мы нуждаемся в помощи, и они прибегут.

Ванька удовлетворенно кивнул и направился к двери.

– Куда? – забеспокоился Петраков.

– Так оглядеться на месте надо, – удивился его реакции Цыган. – Не доверяете, гражданин майор?

– Пойдем вместе, – недовольно буркнул Петраков.

Они прошли на кухню, где, кроме свечного огарка, примуса да нехитрой утвари, ничего больше не было. Петраков зажег свечку и пошел в ванную. Ванька замешкался – ровно настолько, чтобы успеть спрятать в рукав телогрейки наборный финский ножик, на который майор во время осмотра не обратил внимания.