Чтение онлайн

«6. Оперативные планы Местной ПВО служб состоят из следующих основных разделов.

1. Оповещение.

2. Светомаскировка.

3. Развертывание по „Угрожаемому положению“ и сигналу „Воздушная тревога“

4. Партийно-политическая работа.

5. Эвакуация» [126] .

…2 мая 1941 г. на Кировской площади перед районным Домом советов планировалось показать «военную игру» «Бой у переднего края оборонительной полосы» [127] .

Никто не знал, что через пять месяцев «игра» превратится в реальность.

По воспоминаниям жителя набережной Бумажного канала В.В. Клавинга, студента Ленинградского института инженеров водного транспорта [128] , 22 июня 1941 г., сразу после извещения о нападении Германии на СССР, он:

«…быстро выскочил на улицу. Иду, нет – бегу в военкомат Кировского района. Перед входом уже толпа. Выходит майор и объясняет, что указание о приеме заявлений или „оформления“ о принятии в Красную армию еще не поступало, и поэтому просит всех разойтись и приходить завтра [129] . Но куда там эти бездушные слова тыловика: никто не ушел, и через некоторое время, потребовав „самого комиссара“, добились принятия „от всех желающих“ заявлений с просьбой (добровольно) зачислить в состав действующей армии, именно действующей, т. е. все писали о посылке прямо на фронт. Приняв у всех заявления, майор объявил: „Теперь – ждите повестки“» [130] .

Заявление В.В. Клавинга из военкомата переслали в его институт, и после начала формирования Ленинградской армии народного ополчения (ЛАНО) его зачислили в 165-й батальон. 3 июля 1941 г. он получил повестку явиться с «кружкой и ложкой» в Промышленный переулок, в школу № 16.

К сожалению, публикация воспоминаний В.В. Клавинга в журнале на этом закончилась, и пока нет возможности узнать, например, как именно и долго ли проходило обучение ополченцев в районе парка имени 1 Мая.

В течение того же, 22 июня, на Лифляндскую улицу приходили рабочие и служащие окрестных предприятий. В доме № 6 располагались, кроме жилых помещений, военно-учетный пункт № 1 фабрики «Равенство» и совет Осоавиахима Ленинского района.

На второй день войны бюро Ленинского РК ВКП(б) приняло решение об организации «противодесантного отряда» при Ленинском районе в количестве 633 человек на базе завода «Красный Треугольник». Кроме этого, районной организации Красного Креста поручалось создать санитарную дружину в количестве 69 человек. «Комплектацию» рот, взводов и отделений «противодесантного отряда» (от пяти предприятий) надлежало закончить к 16 часам 25 июня. Кто становился бойцом этого отряда (и командный состав, утвержденный бюро райкома), переводился на своих предприятиях на односменную работу [131] .

Среди представленных на утверждение были проживавшие рядом с парком имени 1 Мая. Например, работники Шинного завода В.К. Винокуров и В.А. Рорберк – в доме № 156 по Обводному каналу [132] . В список сандружинниц включили Г.Л. Геринг, она жила на улице Калинина [133] .

Работу этого «противодесантного отряда», скорее всего, так и не развернули. С 4 июля 1941 г. по решению Военного совета Ленинградской армии народного ополчения из полков Московского и Ленинского районов создавалась 2-я дивизия народного ополчения (2 ДНО), названная «Московская». 3-й стрелковый полк дивизии состоял из добровольцев, работавших более чем на 30 предприятиях Ленинского района, в том числе на «Красном треугольнике», шинном заводе, «Советской звезде», пивоваренном заводе имени С. Разина.

Среди добровольцев был с юных лет работавший у Екатерингофского парка электромонтер «Советской Звезды», кавалер двух Георгиевских крестов (полученных им в Первую мировую войну) А.А. Утт; участник обороны Ленинграда, он вернулся на предприятие в год окончания войны. Всего в 1941 г. с «Советской звезды» ушли добровольцами в народное ополчение или призваны в Действующую армию более 500 человек.

Судя по документам, были случаи, когда подавшие заявления в ополчение забирали их обратно. Партийные бюро вызывали «отказников», выслушивали мотивировки их решений и выносили свои (как правило, «исключить из рядов…»). Так, один рабочий объяснил свой отказ тем, что хочет служить в «морском флоте», там он принесет больше пользы, а ему предлагают только «пехоту». Другой рабочий считал: «все равно исключат из партии»2.

Для размещения 3-го полка 2-й ДНО отвели пять районных школ и общежитие Военно-механического института, среди школ – 289-ю (Нарвский пр., 6/8).

В первые июльские дни 1941 г. на Лифляндской улице провожали ополченцев этого полка.

Помимо дивизий народного ополчения и артиллерийско-пулеметных батальонов, создавались партизанские (истребительные) полки (до одной тысячи человек) и отряды, истребительные и (со второй половине августа) рабочие батальоны, предназначавшиеся для охраны предприятий и учреждений.

«Старший брат до войны служил в армии, погиб на Западной Украине. Два других брата ушли на фронт добровольцами. Младший, студент института имени Крупской, говорил, что их отправляют под Москву. Позднее узнали, что оба пропали под Лугой, в 1941-м» (З.П. Кузнецова).

Ветеран литейно-механического завода Ленметростроя В.А. Янсон вспоминала, что повесткой из военкомата была направлена в специальный отряд, который готовили для отправки в тыл противника. В отряде насчитывалось 50 человек с предприятий Ленинского района, из них только две девушки – сама Янсон и ее подруга. Командиром отряда был назначен 33-летний директор завода Н.И. Самарец [134] .

«Учили нас в парке ХХХ-летия ВЛКСМ (ранее назывался парком имени 1 мая), мы с полной выкладкой учились ползать по-пластунски, прыгать с парашютной вышки, пользоваться рацией, противогазом, оказанию первой медицинской помощи. <…> Но недолго мы были в этом отряде, на завод наложили бронь, так как он стал изготовлять продукцию для авиации, и нас всех отозвали на завод. <…> Про дальнейшую судьбу отряда я узнала гораздо позже: почти все погибли по неопытности при выполнении заданий» [135] .

Парашютную вышку возвели на территории парка в 1935 г. Вышка отчетливо видна на немецкой аэрофотосъемке, сделанной в самом начале войны [136] .

Из сформированных в городе 191 партизанского отряда в августе 1941 г. на территорию, оккупированную противником, перебросили 67. Большинство партизанских отрядов, считают авторы, не имело определенной базы в районах действия, получало краткосрочные задания и по выполнении их пробивалась в расположение частей РККА [137] .

С начала войны Ленинский райком ВКП(б) занимался также мобилизацией «на специальную работу в армию». Всего к концу 1942 г. мобилизовано 1382 человека. Призывали по следующим направлениям (приведены по подлиннику): «на политическую работу в армию и флот», «полит-бойцами», «на курсы разведчиков», «на курсы радистов и телеграфистов», «в органы военно-полев[ой] цензуры», «в укрепрайоны на спец. объекты АБТУ РККА» [138] .

«Лучшая часть комсомольцев в количестве 300 человек была направлена на фронт, в качестве полит-бойцов, цементировать ряды славной Армии, 15 активисток девушек во главе с членом Пленума РК ВЛКСМ т. ЗВЕРКОВОЙ, ЕФИМОВА направлены на работу в цензуру Красной Армии. <…>