Чтение онлайн

5) автоматизация применения права («умные» контракты позволяют предотвратить перезакладывание имущества, например, блокируя применение способов обеспечения исполнения обязательств в отношении ранее обремененных активов);

6) повышение финансовой стабильности (отслеживание динамики прав облегчает осуществление финансового надзора, упрощая выявление системного риска);

7) экономия на услугах посредников [181] .

Оптимизация использования распределенных реестров в практических целях требует от участников рынка представления о технологиях, доступных на сегодняшний день. На протяжении практически десятилетия наиболее распространенным децентрализованным протоколом является API Bitcoin [182] .

Второй в мире по востребованности децентрализованной системой управления транзакциями является виртуальная платформа Ethereum, допускающая равным образом регистрацию сделок с токенами, распоряжение активами и правами посредством заключения «умных» контрактов [183] .

Наконец, набирающий популярность распределенный реестр Ripple допускает регистрацию сделок со специфической для данного блокчейна виртуальной валютой XRP. Основное предназначение блокчейна Ripple состоит в регистрации прав требования с возможностью их уступки между пользователями [184] . Соответственно, функций распределенных реестров достаточно как для хранения информации, так и для ее надежной транспортировки. Перспективы использования блокчейна для этих целей являются объектом внимания правительств, финансовых регуляторов и участников рынка по всему миру.

Например, потенциал блокчейн-технологий для обслуживания земельных реестров и регистрации фактов оказания государственных услуг оценивается в Великобритании [185] . Прототип электронного правительства был успешно разработан в Эстонии. В этой стране была введена система цифровых подписей для верификации запросов на получение государственных услуг [186] . В Швеции была предпринята попытка децентрализации государственного кадастра земельных участков с целью отслеживания статуса земель при заключении сделок [187] . Попытки перевода реестра земельных участков на блокчейн-обслуживание предпринимались правительством Гондураса при поддержке компании Factom (из политических соображений проект развития не получил) [188] . В США распределенные реестры исследовались стартапом BitHealth, намеревающимся адаптировать блокчейн для хранения и передачи медицинских карт [189] . В настоящий момент проект реализуется правительством США при поддержке IBM [190] . Правительство Грузии при поддержке крупной блокчейн-компании Bitfury Group запустило пилотный проект по внедрению системы регистрации прав на землю с использованием блокчейн-технологий [191] .

Таким образом, количество запросов на экспертную оценку перспектив применения блокчейна ежегодно растет, попытки адаптации существующих программных блокчейн-интерфейсов предпринимаются с различной степенью результативности во всемирном масштабе.

Ключевым вызовом при имплементации новых технологий является соотношение блокчейн-решений с традиционными моделями регистрации прав и нормами действующего законодательства.

К фундаментальным вопросам в данной части относятся [192] : 1) определение юрисдикции, в которой совершена регистрация, либо, в случае регистрации прав требования, определение юрисдикции надлежащего исполнения; 2) идентификация пользователей , так как при невозможности установления личности субъектов-правообладателей регистрация теряет смысл; 3) определение юридического значения блокчейн-транзакций для реальных обязательств и динамики прав на активы [193] ; 4) безопасность транзакций, в том числе возможность обхода закона при совершении подложных записей в распределенный реестр, злоупотребления со стороны разработчиков инфраструктуры, сознательно закладывающих ошибки в программный код; 5) персональные данные [194] и обеспечение конфиденциальности пользователей распределенных реестров, частных распределенных учетных баз данных [195] .

Определение юрисдикции. Децентрализованный характер распределенных реестров затрудняет определение применимого права, согласно нормам которого наступают юридические последствия регистрации. В то же время от юрисдикции будет зависеть порядок возникновения, изменения и прекращения прав при регистрации сделок в блокчейне. Установление применимого права необходимо для предоставления пользователям распределенных реестров юридической защиты на случай недобросовестного поведения контрагента, программных ошибок, иных случаев нарушения прав. Кроме того, речь идет о порядке привлечения недобросовестных участников рынка к ответственности (например, при недобросовестности разработчиков программного кода). Ни одна юрисдикция подобного порядка не предлагает. Положения о традиционных формах регистрации к распределенным реестрам не всегда применимы и, соответственно, нуждаются в трансформации. Например, вопрос о юрисдикции и применимом праве возникает при заключении брака резидентами проекта BitNation, позволяющего оформить виртуальное гражданство, или при заключении гражданами Эстонии брачного договора на базе «умных» контрактов [196] .

Идентификация пользователей. Возможности по идентификации пользователей распределенных реестров на текущий момент ограниченны. Данный вопрос является ключевым, так как определение статуса пользователей необходимо для совершения регистрационных действий в их отношении. В противном случае соотнесение виртуального пользователя с конкретным правом или активом будет проблематично. Например, в случае споров о защите зарегистрированных в блокчейне авторских прав необходимо установление автора [197] . При возникновении спора о защите авторских прав определению подлежит надлежащий ответчик по делу. Вместе с тем, к примеру, при внесении информации в распределенный реестр на базе протокола Ethereum конкретного субъекта для привлечения к ответственности может не быть в силу автоматизации юридически значимых действий.

Правовая квалификация исполнения смарт-контрактов. Уместно ли считать компиляцию и исполнение программного кода надлежащим исполнением реального обязательства, т. е. обязательства в отношении реальных прав и активов? Правовой режим транзакций в блокчейне нуждается в экспертной юридической оценке, нацеленной на определение юридических последствий. Так, например, в области корпоративного права возникает вопрос: будет ли корпоративное решение об одобрении сделок, принятое на базе «умных» контрактов, отождествляться с изъявлением воли участников организации? В связи с этим отдельного обсуждения заслуживает вопрос о том, будет ли решение данной задачи зависеть от признания за программным кодом юридической силы [198] .

Безопасность транзакций. Применение блокчейн-технологий при подтверждении юридически значимых обстоятельств и фактов в /Соотношениях потребует модернизации законодательства о защите прав потребителей, в частности, при оказании регистрационных, учетных, аудиторских и нотариальных услуг. По мере распространения блокчейн-решений услуги данного рода будут оказываться как государством, так и частными игроками нового рынка [199] .

Без гарантирования прав и юридической регламентации операционные риски использования блокчейна повышаются при усложнении структуры транзакции. Например, угроза безопасности пользователей возникает при регистрации одной сделки в отношении пула активов, при двойном зачислении средств на один биткойн-адрес, привязке сетевой идентичности пользователя к биткойн-адресу или объединении биткойн-адресов в единую сеть [200] . Операционные риски участников рынка могут быть снижены при введении надзора над применением блокчейн-технологий. В то же время централизация надзора над реестрами ограничит потенциал блокчейна в части его существенных свойств, и, соответственно, целесообразность такого решения спорна.

Персональные данные и конфиденциальность. По умолчанию распределенный реестр является публичным: его данные доступны всем пользователям. Легитимные случаи, когда ограничение доступа к распределенным реестрам возможно, нуждаются в регламентации. Внесение в блокчейн регистрационных записей носит необратимый характер, что повышает риски участников при размещении персональных данных в распределенном реестре. Так, например, устранение последствий перевода виртуальной валюты либо передачи токена потребует совершения новой записи о совершении обратной транзакции. Регламентация случаев, когда удаление информации из распределенных реестров все же возможно, является важным пунктом регуляторной повестки [201] .

Итак, регуляторные вызовы связаны с фундаментальными рисками при внедрении распределенных реестров в деловой оборот. Однако, несмотря на существующие риски, технология блокчейн предлагает современную инфраструктуру для реформирования регистрационных и учетных систем. Она может стать основой для улучшения публичных реестров, способствовать ускорению и повышению надежности обращения информации при взаимодействии всех участников рынка. На текущий момент распределенные реестры являются гибким инструментом верификации прав и активов в условиях новой экономики, что позволяет сформулировать выводы относительно их перспектив. По мере модификации основополагающих блокчейн-технологий потенциал распределенных реестров увеличивается. Соответственно, вносимая в блокчейн информация сама по себе становится источником ценности, регулирование и охрана которой необходимы [202] .