Чтение онлайн

Правда, если быть честной с собой, то вовсе не из-за злости на Андрея, а потому, что… Н-да, это фиаско, Игнашева…

Ночной перелет обещал стать той еще пыткой. Заснуть никак не получалось. Андрей уже давно вырубился, устав от сегодняшнего дня. Или от попыток меня разговорить. Нет, обсудить фееричный звездец я была как раз не против, но ликой же не этого хотел. Вот честно, чего он добивается? Или натура его гадская не позволяет быть нормальным дольше нескольких минут? Хотя сильно сомневаюсь, что все так просто. Волк мне попался слишком хитрый, чтобы так просто поверить в его поверхностное отношение к собственной безопасности. Он сильно обеспокоен, отсюда и скачки поведения.

Что он скрывает? Вот ключевой вопрос. Стоило упомянуть Конрада, как Топольский тут же включил мачо, прекрасно зная, что этот образ действует на меня, как красная тряпка на быка. Отвлек виртуозно, но этим как раз и спалился. Если дело не в «FF», а у меня все больше сомнений, что акулята имеют хоть какое-то отношение к покушениям, то, получается, убить пытались вовсе не меня?

А как же покушение на лестнице в отеле? Мог ли быть целью Андрей? Нет, бред. Там точно был расчет на меня. Волчара всего лишь оказался в нужное время, в нужном месте. Черт… паранойя крепчает. Чересчур вовремя и точно в нужном месте. Если бы на месте Топольского был кто-то другой, я бы уже вовсю подозревала красивую инсценировку, в духе — «храбрый рыцарь спасает хрупкую принцессу», но, как бы он меня не бесил, поверить в такую подлость с его стороны не получается. Да и зачем ему бы это было нужно? Я и так шла прямиком в его лапы.

Или в этом-то все и дело? Кто-то не хочет, чтобы мы опять работали вместе? Или… Почему-то опять всплыл образ зеленоглазого блондина. Тогда я не стала задавать лишних вопросов, но та встреча была более, чем странной. Пусть между двумя расами давно заключено перемирие, но то, что ликан поперся в лаунж для Одаренных вряд ли чистая случайность или просчет. С точностью до наоборот. У Топольского всегда есть четкие причины и мотив, в этом я убедилась еще три года назад, но как далеко простираются его планы? И с какого боку я во всем этом замешана?

Самолет тряхнуло, не так, чтобы сильно страшно, но неприятно. Спящий волк недовольно рыкнул, завозился в кресле. Бизнес-класс предполагает много места — и для ног, и между соседними сидениями, но это совершенно не мешает ощущать присутствие моего лично наваждение очень и очень остро. Можно отвлечься на страх, на анализ и расчет вероятности тех или иных событий, но мысли все равно будут возвращаться к ликану, что расслабленно развалился на расстоянии вытянутой руки.

Наблюдать за ним в таком состоянии почти не приходилось. Волчара всегда начеку, всегда в тонусе и вот таким… милым я его еще не видела. Забавно — слово «милый» и по отношению к чертовому Топольскому… Как ты докатилась до такой жизни, Игнашева? Хотелось скинуть всю вину на блокаторы, вернее на их отсутствие в крови, но Метки же тоже нет, так что оправдание так себе. Еще и его подначки про «Mile High Club»… Второй раз в жизни мне выпадает шанс вступить в него с тем единственным, кто мог бы…

Черт! Не о том думаешь, Игнашева!

Завозилась, пытаясь устроиться поудобней в откинутом кресле. Широкое, мягкое, и чего мне не спится?! Сносная подушка под головой, тонкое, но теплое одеяло — все условия для нормального сна. От усталости слипаются глаза, а отключиться никак не получается и от этого раздражение только растет. Черт! Завтра буду похожа на наркомана в ломке — покрасневшие, мутные белки, синяки под глазами и общее состояние нестояния.

Спать, Игнашева, спать!

Безрезультатно. Спустя полчаса активного засыпания я все еще не находила себе места. Сопящий рядом волк вызывал зависть напополам со все нарастающим раздражением. Вот как он может спать, когда… Что именно «когда» додумать не успела.

Не смогла. Все мысли вынесло в открытый космос, стоило понять, что Андрей и не сопит вовсе. Уже не сопит. Его пробуждение и внимание ощущалось всем телом. Вмиг напрягшимся и загоревшимся телом.

— Леся? — с хрипотцой прошептал ликан.

Сделала вид, что сплю и вижу десятый сон, но кто бы мне поверил? Втянул воздух принюхиваясь, даже угадывать не хочу, что он там уловил.

Потому, что знаю.

Когда его рука скользнула под плед, я все еще притворялась спящей, хотя оставаться неподвижной уже не было никаких сил. И вовсе не отстраниться хотелось, а, наоборот, придвинуться ближе, дать больше простора для… Волку не требовалось спрашивать, чего я хочу, он тоже все прекрасно знал. Чтобы я там не говорила, как бы не отнекивалась и не выезживалась.

Всегда знал, в этом я уже почти уверена.

Горячая ладонь прошлась по колену, не останавливаясь нырнула под подол юбки, задирая его повыше. Юбка-карандаш, но вместо разреза — запах, как раз такой, чтобы было удобно его отодвинуть, открывая доступ к… Че-е-е-рт… Или я это сейчас же прекращаю, или…

— Чулки, Леся? — хрипло на ухо. — Да, или нет.

Пальцы замерли в миллиметре от места, где все горело и пульсировало. Надавили на бедро, но не двинулись выше.

— Леся, да или нет.

Он опять предлагал выбор, хотя мы оба знали, что у меня его никогда не было. Как не было и контроля, так зачем притворяться сейчас?

— Да… — повернула голову к нему, по-прежнему не смотря, пряча взгляд, но больше не пряча желания.

И ему этого хватило: едва слышного разрешения и лихорадочного румянца на щеках. Первое прикосновение пронзило током, настолько оно было желанным. Нет, необходимым! Меня выгнуло дугой, и я бы уже стонала в голос, но остатки скромности требовали держать рот на замке. Его пальцы играли со мной, дразнили, проникали и поглаживали самые чувствительные точки. Он не делал ни одного лишнего движения, точно зная, как именно доставить мне максимум удовольствия. Ни одного поцелуя, ни одного слова, только волшебные прикосновения, почти незаметные под тонким одеялом.

И он смотрел, смотрел, смотрел. Пожирал меня глазами. Всего на секунду я приподняла отяжелевшие веки и тут же утонула в голодном взгляде совершенно волчьих глаз. На меня смотрел зверь, но на этот раз это не вызывало ни страха, ни отторжения. Лишь желание оказаться там, где нас будет только двое. Где никто не станет мешать и не нужно будет сдерживаться. Хотелось кричать, стонать. Укусить, как сделал он в нашу единственную ночь. Расцарапать к чертям спину, за то, что его так долго не было рядом.

— Сейчас, — сиплый приказ, голос ему плохо повиновался, а вот я…

Оргазм накрыл резко и бескомпромиссно, вновь выгибая в кресле, но на этот раз мне было плевать, даже если кто-то что-то увидит или услышит. Не закричала только потому, что рот мне все же заткнули грубым и властным поцелуем, глотая стоны и хрипы. Отстранился он спустя минуту, как только меня чуточку отпустило и вернулось подобие контроля над телом и разумом.

Ошалело проследила за тем, как он напоказ, со вкусом облизал пальцы, явно наслаждаясь моим запоздалым смущением.

— А теперь спать, Леся, — еще один приказ, которого невозможно было ослушаться.

Веки налились свинцовой тяжестью, мышцы стали мягче киселя, а одеяло с подушкой такими мягкими-и-и…

Последней мыслью было:

«Добро пожаловать в Клуб, Игнашева…»

До сих пор не знаю, как Андрей смог остановиться. Почему не воспользовался случаем и не завершил начатое. Очень хотелось поверить в благородный порыв, джентльменство, но всю свою детскую наивность я растеряла в Инкубаторе, а новой жизнь не отсыпала. Так или иначе, но волк отступил. С видимым усилием, скрепя зубами, но отнял руки от готовой на все меня, развернул в номер и заботливо закрыл дверь за спиной, отрезая от себя и от той ошибки, что я чуть было не совершила под влиянием сбившегося обмена веществ. И, не в последнюю очередь, алкоголя.