Чтение онлайн

– Он не обязан вам верить.

– А какой мне смысл врать? – удивился Лейвери.

– А какой смысл говорить правду?

– Послушайте, – сказал он с серьезным видом, – вы, видно, совсем не знаете Кристл. На Кингсли ей плевать. А если ему не по душе ее поведение, пусть ищет себе другую. Меня просто тошнит от этих ревнивых мужей.

– Если вы не ездили с ней даже до Эль-Пасо, с какой стати она дала эту телеграмму? – спросил я.

– Откуда мне знать?

– Неубедительно, – сказал я и показал на ветку толокнянки. – Сорвали у Оленьего озерца?

– Тут на склонах полно толокнянки, – бросил он презрительно.

– Но цветет она совсем не так.

Он рассмеялся:

– Если уж вам так хочется знать, я был у нее во второй половине мая. Все равно пронюхаете. Но с тех пор вообще не видел.

– Вы собираетесь на ней жениться?

– Подумывал. – Он пустил струйку дыма, – у нее есть деньги. А деньги никогда не мешают. Но уж больно тяжело они бы мне доставались.

Я кивнул, но промолчал. Лейвери снова посмотрел на ветку толокнянки в камине, пыхнул сигаретой и откинулся назад, демонстрируя крепкую загорелую шею. Я все еще молчал. Почувствовав себя неуютно, он стал разглядывать мою визитную карточку.

– Значит, нанимаетесь копаться в чужом белье? И хорошо платят?

– Хвастать нечем. Доллар тут, доллар там. Кое-что перепадает.

– И все в дерьме?

– Бросьте, мистер Лейвери. Зачем нам ссориться? Просто Кингсли считает, что вы знаете, где его жена, но не хотите сказать. То ли по злобе, то ли из чувства такта.

– А какие чувства он бы предпочел? – Губы на красивом загорелом лице насмешливо изогнулись.

– Ему один черт. Главное – получить информацию. Его не волнуют ни ваши с ней отношения, ни поездки, ни даже развод. Он просто хочет быть уверенным, что у нее все в порядке и она не влипла в передрягу.

Лейвери заинтересовался:

– В передрягу? В какую передрягу? – Он катал это слово во рту, словно пробуя на вкус.

– А то вы не знаете, что он имел в виду.

– Не знаю. Расскажите, – попросил он с сарказмом. – Буду счастлив просветиться.

– С вами каши не сваришь, – сказал я. – Хлебом не корми – дай похохмить, а о деле ни слова. Мы правда не собираемся таскать вас по судам за то, что вы умыкнули ее за границу штата.

– Какие, к черту, суды? Сначала надо доказать, что я вообще уезжал.

– Чего же она отправила телеграмму? – гнул я свое. Мне показалось, что я уже много раз повторял эти слова.

– Вероятно, шутка. Она без этого не может. А все шутки у нее или глупые, или злые.

– А тут-то зачем шутить? Не вижу логики.

Он осторожно стряхнул пепел на стеклянный столик, метнул в меня взгляд и тут же отвел глаза в сторону.

– Я ее обманул, – медленно произнес он. – Вот она и мстит. Должен был приехать на выходные, но не приехал. Она… она мне надоела.

– Угу, – буркнул я и спокойно уставился на него, – но мне больше нравится другой вариант: вы отправились с ней в Эль-Пасо, там поругались и разъехались. Согласны, что так оно правдоподобнее?

Его загорелое лицо побагровело.

– Черт вас подери! Сколько раз повторять, что никуда я с ней не ездил. Никуда! Неужели трудно запомнить?

– Запомню, когда поверю.

Он наклонился и затушил сигарету. Потом не спеша, без усилия встал, туго затянул пояс халата и сделал шаг в мою сторону.

– Все, – сказал он четким звенящим голосом. – Теперь вон отсюда! Уматывайте! Мне этот дурацкий допрос надоел. Только отнимаете у меня время. И у себя, если оно хоть чего-то стоит.

Я тоже встал и ухмыльнулся:

– Стоит оно не много, но мне все же платят. А не могло, к примеру, случиться, что вы нарвались на неприятности в каком-нибудь универмаге? Скажем, в трикотажном или ювелирном отделе?

Нахмурив брови и плотно сжав губы, Лейвери внимательно посмотрел на меня.

– Не понимаю, – сказал он, но по голосу чувствовалось, что он задумался.

– Вот и все, что мне хотелось узнать, – сказал я. – Спасибо за внимание. Кстати, где вы устроились после того, как ушли от Кингсли?

– А вам какое дело?

– Никакого. Но это легко выяснить, – ответил я и двинулся к двери, но ушел недалеко.

– В настоящее время я не работаю, – заговорил он холодно. – Со дня на день жду призыва во флот.

– Там вам самое место, – сказал я.

– Точно! Прощай, топтун. И не вздумай являться снова. Меня не будет дома.

Я подошел к выходу и толкнул дверь. Внизу у порога ее заклинило – разбухла от морской влаги. Справившись с ней, я обернулся. Он стоял, сузив глаза, едва сдерживая ярость.

– Может быть, я приду еще, – сказал я. – Но не обмениваться остротами. Если что-то раскопаю, придется поговорить.

– Все еще уверен, что я вру? – взорвался он.

– Вас явно что-то тревожит. Мне пришлось повидать людей, и я редко ошибаюсь. Может быть, это меня не касается. Но если касается, у вас будет случай выгнать меня снова.

– С удовольствием, – сказал он. – Только в следующий раз захватите с собой приятеля, чтобы было кому отвезти домой. Бывает, хлопаешься задницей, а отшибает мозги.

И ни с того ни с сего он вдруг плюнул прямо на ковер. Меня покоробило. С него слетело все показное, и внезапно оскалило зубы мурло. Так коробит, когда интеллигентная на вид женщина вдруг начинает говорить непристойности.

– Прощай, красавчик, – бросил я и взялся за дверь.

Пришлось поднажать, чтобы она закрылась. Я выбрался по дорожке на улицу и остановился на тротуаре, рассматривая дом напротив.

Это был приземистый, широкий дом с выцветшей до приятных пастельных тонов розовой штукатуркой и тускло-зелеными оконными переплетами. Крышу покрывала круглая чешуйчатая черепица зеленого цвета. Парадная дверь вдавалась глубоко внутрь, а нишу облицовывала мозаика из разноцветных плиток. За низкой оштукатуренной оградой с ржавеющей на морском воздухе решеткой виднелся небольшой цветник. Слева от ограды стоял гараж на три машины с дверьми во внутренний дворик, по которому к боковому входу в дом вела цементная дорожка.

На воротах висела бронзовая табличка: «Альберт С. Олмор, доктор медицины».

Пока я все это разглядывал, в соседнем квартале из-за угла вывернул тот же черный «кадиллак». Мягко урча, он замедлил ход и стал выруливать перед гаражом, но, решив, что моя машина ему мешает, доехал до тупика, развернулся у железного забора с позолоченными пиками, медленно вернулся и вполз в пустой отсек.

Худощавый человек в темных очках и с докторским саквояжем направился по дорожке к дому. На полпути он остановился и посмотрел в мою сторону. Я пошел к своей машине. У дверей дома он вынул ключи и, отпирая дверь, снова оглянулся.