Чтение онлайн

– Да уж, чернуха какая-то! Мне очень жаль Наташу.

– А теперь пожалей меня, мать Иза-белла! Через двадцать минут после того, как закрылась дверь за нашей провинциальной чаровницей, мне позвонили из «Второго дыхания» и сказали, что продали пару вещей, и я могу заехать за деньгами. Я было подумала, что ошиблись номером, но оказалось, что все верно и звонили именно на мой домашний. Наташенька сдала в комиссионку часть моих нарядов. Поэтому завтра утром мы поедем вызволять мои шмотки из комиссионного магазина. У нее хватило наглости дать им мой домашний!

Я завтра подниму на уши весь магазин, а когда она туда приедет за деньгами, ее там встретит следователь.

– Машка, прости меня. Я даже не знаю, что тебе сказать. Получается, что это я во всем виновата. Не пожалей я ее тогда в аэропорту, ничего бы этого не было и…

Машка не дала мне продолжить:

– Белка, все по большому счету

фигня…

– Ага, – вяло подхватила я, – кроме пчел…

– Правильно, а если хорошенько разобраться, то пчелы тоже фигня, поэтому не бери в голову. Лучше пусть ей влепят статью за воровство и пресекут желание развивать свои криминальные таланты. – Машкины глаза кровожадно блеснули при виде поданной говядины. – Я ее… я эту дрянь, – приговаривала Машинская, методично разделывая малопрожаренный кусок мяса, – отучу делать гадости.

– Маш, а ты не думала, что с таким стилем поведения она сама себя рано или поздно накажет? Более того, уже наказала. Заберем вещи из комиссионки и забудем, как страшный сон.

– Косоротова, ты знаешь мои принципы – зло должно быть и будет наказано, – повторила Машинская одну из своих самых любимых фраз, почерпнутую из какого-то старого фильма.

Остаток вечера прошел мирно. Мы уже собирались уходить, как из соседнего зала вышел Трой с двумя спутницами. Машка, завидев его, приветственно махнула рукой. Трой подсел к нам. Девушки остановились, поджидая.

– Ужинаете? – Трой обвел нас взглядом.

– Да, уже заканчиваем. А ты что? – спросила Машка.

– Тоже ужинал, – лаконичный вопрос и лаконичный ответ.

Трой сидел и молчал. Молчание у него было каким-то неподъемным.

– Может, позовешь своих спутниц, а то как-то некрасиво – ты сидишь, а они топчутся в сторонке, – предложила Машка.

– У нас полная демократия. Они ко мне сами подошли, забалтывали меня целый вечер. Достаточно того, что я оплатил их счет.

Тут к нам подошла одна из девушек:

– Поехали…

– Милая, я встретил хороших знакомых. Мне надо с ними поговорить, и я не хотел бы вас задерживать, нарушая ваши планы.

– Но у нас в планах был только ты, – игриво сказала спутница Троя.

– Значит, у вас были неудачные планы, – ответил Трой. Девушка отошла к своей подруге и что-то у нее попросила, затем вернулась и на кусочке бумаги написала свой телефон.

– Позвони, милый. Мы будем тебе рады. – Она эффектно развернулась и, покачивая бедрами, удалилась в сторону выхода. Ее подруга окинула нас недобрым взглядом и последовала за товаркой. Трой ухмыльнулся и опустил клочок бумаги в пепельницу.

– В нашем старом офисе была маленькая комната, которую мы специально обклеивали бумажками с телефонами девчонок. За год на стенах не осталось свободного места, зато никогда не было вопроса, кому позвонить, когда скучно, а на отработанных контактах мы ставили галочки, чтобы не запутаться. Было весело.

Мне он был неприятен. Еще тогда, в клубе, у меня создалось впечатление, что это не человек, а какая-то ходячая черная дыра. Даже болтливая Машка почему-то не спешила начинать разговор. Мне было непонятно, с какой стороны к нему подходить и надо ли это делать в принципе. Пока мы сидели, я рассмотрела его повнимательнее. На ум приходило только одно. Он странный. Странно спокойный, странно улыбчивый и замкнутый. Трой подозвал официанта и попросил счет. Когда на наш стол легла книжечка со счетом, Трой потянулся за деньгами.

– Да не надо… – начала Машка.

– Ты хочешь, чтобы я своему другу сказал, что встретил девушку, которая ему нравится, – Трой посмотрел на меня, – с подругой в ресторане и позволил им расплатиться? Я не думаю, что это правильно. – Трой отсчитал купюры и положил их на стол.

– А ты всегда правильный? – спросила Машинская. Могу поклясться, что в ее глазах промелькнул интерес.

– Стараюсь работать над собой. – Трой ухмыльнулся и встал из-за стола.

Уже на улице, глядя вслед машине Троя, Машка сказала:

– Им стоит заняться. – И веселые чертики продолжили свой танец в ее карих глазах.

Первым моим впечатлением от магазина «Второе дыхание» была унылая затхлость. Машка охарактеризовала это заведение по-своему.

– Я так понимаю, что это не «Второе дыхание», а отрыжки культуры потребления. Сначала в экстазе накупят ненужных шмоток, а потом сдают сюда, чтобы отбить жалкие крохи от реальной стоимости, – пробурчала Машинская и решительным шагом отправилась к столу приемщицы.

Издалека донеслось Машкино: «У меня к вам деликатный вопрос…», а дальше я уже не слушала, рассматривая внутренность этого необычного магазина.

Вот кронштейны с шубами, а тут висят только костюмы, обувь, сумки, шарфы, снова обувь. Есть порядком поношенные, а есть и абсолютно новые вещи с бирками. Элитный секонд-хэнд.

Я взяла элегантные вечерние туфли, расшитые стеклярусом. Хозяйка надевала их редко и по улице явно не ходила. Это было видно по слегка поцарапанной кожаной подошве и едва стертой краске по внешнему краю. Набойка тоже была почти нетронутой. Тут даже сохранился кусочек не до конца оторванного ценника. На вид размер сороковой, а на самом деле тридцать седьмой. Почему же их сюда отдали? Неудобная колодка или они просто лежали без дела на полке? Каблук достаточно старомодный, но исполнение добротное. Заглянем-ка вовнутрь: веер и лаконичное «Lagerfeld». Ага, туфли с такими длинными носами он делал задолго до того, как они вошли в моду, году эдак в девяносто пятом. Но, может, я что-то путаю.

А вот еще пара – к этой обуви можно применить только забавное слово «чувяки». Такие туфли часто стоят под офисными столами у бухгалтеров загибающихся организаций. Разношенные донельзя, они, как ни странно, дарят своим хозяйкам чувство почти домашнего уюта – нигде не жмут и почти идеально повторяют форму ступни и выпуклость пальцев. На что же рассчитывала их обладательница, отдавая такое на продажу? Было бы любопытно посмотреть на человека, который пусть не купит, но хотя бы заинтересуется. Рядом стоял эдакий дизайнерский выкрутас – грубые босоножки на деревянной подошве, а вместо привычной формы каблука резной кубик. Беру их в руки и сразу понимаю, почему они здесь, – натуральное дерево весит почти тонну, а тонкая кожаная перемычка наверняка впивалась в ногу под весом колодки.

Краем глаза замечаю Машку, которая удаляется с заведующей магазина в служебное помещение. Я нашла себе увлекательное занятие и продолжаю рассматривать полки и кронштейны. Вот вечерние платья. С ними все более или менее понятно – вещи яркие, надевают их редко, но появляться на вечеринках в одном и том же наряде несколько лет подряд многие женщины не хотят.

Одна моя знакомая к новогодним корпоративным гулянкам готовится за полгода. Она свято уверена, что ее сногсшибательный вид будет новостью номер один на протяжении трех месяцев среди офисных сплетниц, и на все сто использует свой единственный шанс умыть коллег-соперниц и доказать себе самой, что она преуспевающая дама. Поэтому она уже давно освоила прокат дорогих вечерних нарядов. Платья сюда сдают женщины, которые могут себе позволить их купить, а потом с небольшими потерями продать. Леопардовое великолепие от Cawalli, тонкий шелк от Valentino,