Чтение онлайн

— Держись за мной! — тихо приказал Максим, выхватывая из-за пояса джинсов пистолет. — Патронов, правда, маловато, но если их всего двое, то, думаю, с ситуацией справимся.

Они вышли на крыльцо и, бросив взгляд в сторону сарая и никого не заметив, осторожно двинулись в сторону причала. Тропинка петляла в пожухлой траве, уводя их все дальше и дальше от домика. Милочка уже почти уверовала, что им удастся благополучно выбраться с острова, когда над их головами раздалась автоматная очередь и чей-то голос грубо скомандовал:

— А ну на землю, мать вашу! И побыстрее!

Резким движением руки Максим опрокинул Милочку на землю и, скатившись в небольшую канавку у зарослей ежевики, стащил ее за собой.

— Лежи и не высовывайся, — свистящим шепотом цыкнул он на нее, когда она попыталась было приподнять голову. — Ты им живой нужна, поэтому они дурить не будут…

Но парни намерения имели самые серьезные. Отстрелянные ветки кустарников летели на голову без остановки. Максим почти не отстреливался. Пару раз пальнув из пистолета, с тем чтобы дать почувствовать, что тоже оружие имеется, он внимательно вглядывался вперед.

— Туман мешает… — нарушил он наконец молчание. — Одного за березой вижу, а вот второго — нет…

— Что же делать? — простонала Милочка, оцепенев от страха.

Максим повернул к ней голову и несколько минут пристально вглядывался в ее лицо. Наконец он протяжно вздохнул и изрек:

— Слушай, тебе бежать нужно…

— Куда?!

— К лодкам… Управлять умеешь?

— Ага, но как же?..

— Одному мне проще… Я их сейчас отвлеку, а ты дуй без остановки. В город вернешься, езжай в тот дом, куда я тебя привозил. Помнишь? — И, удовлетворившись ее молчаливым кивком, продолжал: — Там возьмешь машину, она не засвеченная… Ключи от гаража под первой ступенькой дома. Садись за руль и езжай в Ростов… Уж не знаю — к кому ты туда ездила, но думаю, этому человеку ты доверяешь, раз мальчика там оставила…

— А-а-а?! — От всего услышанного у нее шла кругом голова, но последние слова не могли ее не насторожить, поэтому после минутного замешательства она все же пробормотала: — К-к-какого мальчика?!

— Хватит ломать комедию, — Максим досадливо поморщился. — О Ростове никто не знает. Этот псевдо-Валерий звонил всего один раз за все время пути, но сказать ничего путного так и не успел… А мальчонку береги.

— Без тебя знаю, — сердито засопела Милочка, растирая затекшие ноги. — Заботливый какой!..

— И медвежонка его береги… — хитро ухмыльнулся он, отворачиваясь и вновь сосредоточивая все внимание на обозрении окрестностей. — Подруга твоя налопотала на автоответчик, что мишка тот с секретом.

— Так это был ты?! — скрипнула она зубами. — А я голову сломала — что за пауза?! Зачем же ты стер? Хотелось первому добраться?! Поживиться хотелось?!

— Да нет, — пожал он плечами, стараясь не обращать внимания на презрение, которое она вложила в свою обвинительную речь. — Подстраховать тебя, дуреху, хотел… А заодно и пацана обезопасить. Короче, хватит мне тут разводить… Как только я скомандую — бегом… Ага, вон ты где, красавчик…

Максим прицелился и выстрелил. Тут же в ответ раздалась автоматная очередь. Она прошила крону над их головами, но Милочка все же успела отметить, что стрелял теперь один человек.

— Будем надеяться, что ты попал, — пробормотала она, пытаясь что-либо разглядеть в молочной пелене тумана.

— Приготовься… Сейчас он должен будет менять магазин, если таковой имеется.

Милочка отползла за его спину, в то место, откуда хорошо была видна тропинка, и попыталась собраться с силами. Ворона, сидевшая на нижней ветке березы, о ствол которой она оперлась, насмешливо что-то прокаркала и, взмахнув крыльями, улетела. И тут же отстреленная ветка упала, больно царапнув Милочку по лицу.

— Ты не ранена?! — оглянулся на нее Максим. — У тебя кровь на щеке!

— Это царапина…

— Понятно. — Он еще пару раз выстрелил и, заметив, что с противоположной стороны ответа не последовало, скомандовал: — Беги!..

Милочка рванула по тропинке, согнув корпус почти вдвое и выставив вперед руки, но хлесткие ветви все же несколько раз больно ударили ее по лицу. Стрельба за спиной все не прекращалась. Одиночных выстрелов Максима почти не было слышно, а вот автоматная трескотня почти не стихала.

Она не помнила, как преодолела эти пятьсот метров до причала. Несколько раз оступившись, Милочка падала на колени, но вновь вставала и бежала к лодкам. Когда, обессилев от этого марафона и леденящего страха, подгонявшего ее всю дорогу, она столкнула одну из лодок на воду, силы вдруг покинули ее. Она села на скамейку, уткнула голову в ладони и разрыдалась. Приказать себе сдвинуться с места было выше ее сил. Размазывая грязными руками слезы по лицу, она пыталась взять себя в руки, но ничего не выходило.

Неизвестно, сколько бы продолжалось ее оцепенение, но в чувство ее привела внезапно повисшая над островом тишина. Милочка приподняла голову и прислушалась — выстрелов не было. Она встала на ноги, отчего лодка опасно накренилась, норовя опрокинуть ее в воду, и вновь напрягла слух.

Тишина была оглушительной. Даже щебет птиц, в великом множестве живущих на этом острове, прекратился.

Милочка выбралась на берег, зачерпнув сапогами озерной воды, вытащила лодку, привязала ее к железному столбу и двинулась в обратном направлении…

Леха заворочался на своем жестком ложе и открыл глаза. Кругом было темно, как в могиле. Он приподнял голову и стукнулся обо что то твердое и деревянное.

— Свят, свят, свят!!! — забормотал он и принялся неистово креститься. — Не иначе — я в гробу!!!

Глаза его наполнили слезами, и он судорожно всхлипнул:

— Как же так?! Ведь я же живой!!!

Хотел он того или нет, но слезы все же полились из его глаз, да таким бурным потоком, что Алексей и сам диву дался. Несколько минут он лежал, глядя невидящими глазами в темноту и прося прощения у бога за все свои земные прегрешения.

— Прости, господи, что недавно украл бутылку у сменщика! Ему и так хватает на жизнь, а я всю жизнь перебиваюсь… — Он сделал паузу в своих причитаниях и затем поправился: — Вернее, перебивался… Еще горючее в баках на катерах разбавлял… Так опять от нужды, а не от хорошей жизни…

Конца и края не было его грехам. Уже давно кончились пальцы на правой и левой руке, а Леха все перечислял. Неизвестно, сколько бы продолжалась его исповедь, но тут над его головой сильно громыхнуло и кто-то отчетливо выругался, причем вполне по-земному.