Чтение онлайн

Она вынырнула из машины и, надвигаясь на милиционера, принялась болтать ему всякий вздор. Страж порядка, поначалу испуганно отступивший, осмелел и к концу ее трепа почти уверовал в обаяние своей улыбки и недюжинные способности ума. А когда она закончила свою тираду ласковым прикосновением ладони к его колючей щеке, ей уже можно было бы смело проезжать мимо на угнанной правительственной машине, имея на прицепе по меньшей мере гаубицу…

— Так я звоню! — захлопывая дверцу, осклабился разомлевший мент. — Все, как договорились!..

— Еще бы, — с чувством выдохнула она, все еще ощущая дрожь в коленях. — Все как договорились, командир…

Лишь отъехав метров на двести, она смогла наконец дать волю эмоциям.

Ругая себя всякими непечатными словами, Милочка вытащила из сумочки носовой платок и, обхватив им пистолет, на полном ходу вышвырнула его из открытого окна. Внутренний голосок, поначалу весьма даже язвительный, отчего-то замолчал и тоскливо попискивал из своего укромного уголка.

«Ну что ты развылся? — запсиховала Милочка, пытаясь одернуть не в меру загрустившего оракула. — Все будет хорошо!»

«Ой, не будет!!! — принялся он верещать. — Ой! Не будет!!!»

И словно вторя его визгу, уши ей прорезала очередная трель милицейского свистка.

— Черт!!! — не удержавшись, выругалась она.

Нацепив на губы дежурную улыбку, Милочка выскочила из машины и едва не бегом кинулась к идущему ей навстречу лейтенанту.

Тот повторил невнятное бормотание первого и так же требовательно протянул руку за документами. Но в отличие от своего предшественника, он не пал жертвой ее очарования, а как раз наоборот. Смерив стоявшую перед ним едва не навытяжку молодую женщину полупрезрительным взглядом, тонкогубый лейтенант несколько раз обошел вокруг машины и, даже не заглядывая внутрь, вызвал по рации своих коллег. Те не заставили себя долго ждать, и менее чем через полчаса Милочка переступала порог обезьянника.

— Идиотизм какой-то! — попыталась она возмутиться, но тут же, получив увесистый пинок под заднее место, сочла за лучшее замолчать.

Все ее надежды были сейчас на одного-единственного человека, чей телефончик она смогла шепнуть в караулке парню с озорными глазами.

— Сделаю, — подмигнул тот ей и, взяв в руки отмеченную дежурным повестку, вышел в стеклянные двери…

На все вопросы о якобы угнанной ею машине Милочка упорно отмалчивалась. Аккуратно уложив нежный подбородок на сцепленные в замок пальцы, она обводила кабинет допрашивающего ее следователя заинтересованным взглядом, будто это была одна из палат Кремля, а не обшарпанная прокуренная комната. Работнику органов это, разумеется, не нравилось. Он несколько раз повышал на нее голос, стучал кулаком о стол, а под конец так разволновался, что, подскочив на месте, завизжал тонким фальцетом.

— Простите? — Милочка оторвала свой блуждающий взгляд от ободранных стен и с издевкой уставилась на следователя. — Кажется, я пропустила все, что вы мне только что сказали…

Видимо, это ее неординарное поведение и сослужило ей нехорошую службу, поскольку поместили ее в обществе, мягко говоря, далеко не леди.

Дамы, а их было пятеро, в вызывающих одеждах и с жутко ярким макияжем сильно сквернословили, сопровождая все это соответствующими жестами. Две пьяные старушки резались в углу в карты, почесывая давно не мытые головы, что наводило на определенного рода размышления. А у самого входа распласталась здоровенная бабища, раскинув в сторону могучие руки. Причем храп ее почти заглушал и блеяние старушек, и колоритную матерщину проституток.

Стараясь вести себя как можно независимее, Милочка заняла уголок скамейки по левую сторону и принялась ждать. Ожидание, как правило, длится вечно. Но, вопреки предположениям, за ней пришли, едва минутная стрелка успела обежать циферблат.

— Что, уже?! — изумилась Милочка, следуя за сержантом в дежурную часть. — Я свободна?!

— Да, — коротко ответил он и кивнул в сторону поджидающего ее мужчины. — Он внес за вас залог…

— Когда же успели?! — еще больше удивилась она, зная по книгам всю процессуальную волокиту с подобным оформлением. — Непонятно…

— У нас нет времени на понимание, — серьезно заявил ее спаситель, поворачиваясь к ней и беря ее за локоток, и затем чуть тише добавил: — Надо уходить, по дороге все объясню…

Едва обе их машины скрылись за поворотом, как с другой стороны сквера, в котором располагалось это отделение милиции, появился черный джип. Рассекая мощными колесами мутные лужи, он ворвался на милицейский двор и, взвизгнув тормозами, остановился прямо у крыльца. Из машины вышли двое и вскоре скрылись за дверью…

— Тебе за что деньги плачены, падла?! — навис над перепуганным капитаном парень с водянистыми глазами. — Кто позволил ее отпускать?!

— Так я, это… — заблеял тот. — Я думал, что тот хмырь от вас… Он зашел, спросил в дежурке ее. Мне отзвонили, все как я их предупреждал. Он девку забрал и уехал.

— Идиот! — зло сплюнул парень. — Где я ее теперь искать буду?! Отследить таких трудов стоило! Ты знаешь, сколько мы ее ищем?

— Виноват, — капитан опустил глаза и удрученно пробормотал: — Виноват…

— Виноват, — передразнил его гость и вновь сплюнул. — Хотя бы запомнили, кто ее забирал?

— Так ведь, это… Он все время спиной к дежурке стоял…

— О черт!!!

Парни переглянулись и, смерив капитана презрительным взглядом, направились к выходу. Едва дверь за ними закрылась, капитан сорвал трубку внутренней связи и хрипло пробормотал:

— Зайди ко мне, как только эти двое уедут…

Милочка лежала в ванне в своей собственной квартире. Мохнатые клочья розоватой пены облепили ее тело со всех сторон, щекоча в носу сладковатым запахом малины.

Она любила этот запах. Он напоминал ей о детстве. В ту пору они жили далеко от этих мест. У них был свой собственный дом и огромный сад с зарослями малины и крыжовника.

Дружная семья из четырех человек частенько сиживала под развесистой яблоней за самоваром. Мама пекла ее любимые ватрушки, а папа всегда приберегал на этот случай ее любимые молочные ириски.

Потом папы не стало. Он ушел на службу и не вернулся. Как ей объяснили впоследствии — у него было очень слабое сердце. Мама пережила его на семь лет. И девочки остались одни. Наталья, к тому времени уже достаточно взрослая девушка, прочно стоявшая на ногах, со всем пылом любящего сердца принялась опекать ее.

Милочке это и нравилось, и не нравилось одновременно. Она благосклонно принимала все удобства жизни, которые ей обеспечивала сестра, но в то же время бунтовала, когда та диктовала ей свою волю. Так было и в случае с Олегом.

Он без памяти влюбился в третьекурсницу местного педвуза, обещая любить и холить до конца дней своих. Что, впрочем, он добросовестно и исполнял впоследствии. Милочка недоуменно поглядывала в сторону его низкорослой грузноватой фигуры, совершенно не заботясь о том, что эти взгляды расцениваются им совершенно иначе. Когда же он, стоя перед ней на коленях и размазывая слезы по лицу, умолял выйти за него замуж, она неожиданно для всех, а прежде всего для самой себя, согласилась…