Чтение онлайн

— Нет! — проговорила Лола, поднимая голову, но, встретившись взглядом с Мэттом, тут же опустила её вновь.

— Что "нет"? — не поняла Виктория.

— Нет… — повторила Лола менее решительно.

Виктория и Мэтт снова переглянулись.

— Ты говорила, что она странная… Но… — начал Мэтт.

Виктория его перебила:

— Сегодня она особенно странная! Даже странней, чем обычно. В смысле, она такая же странная, как всегда, но странная по-другому.

Лола так внимательно слушала мнения брата и сестры, что даже подняла голову. Она села на пол, скрестив ноги и глядя на девушку и юношу снизу вверх. Её взгляд был очень тоскливым, но совершенно ясным и открытым.

— Думаю, нам лучше оставить её… — проговорил Мэтт.

— Да, так будет лучше… — вздохнув, согласилась Виктория. — Пока, Лола!

Брат и сестра развернулись и зашагали прочь.

— Пока, Виктория! Пока…Мэтт… — донёсся им вслед тонкий голос девочки. Слова эти звучали настолько осознанно, словно Лола и не была никогда пленницей Блунквилля. Мэтт и Виктория обернулись. Лолы уже не было.

— Ну и что это, по-твоему, значит? — поинтересовался Мэтт, когда они продолжили путь в то место, которое он хотел показать сестре.

— Точно не знаю, но мне кажется… — протянула Виктория и задумалась. Мэтт с интересом взглянул на неё. — Знаешь, Мэтт, по-моему, мы с тобой изменим этот мир! Блунквилль, в смысле. Это кажется невероятным, но что-то тут стало по-другому с тех пор, как мы сюда попали. И я думаю, это ещё только начало.

— Но почему? — не понял Мэтт.

Виктория пожала плечами. Этого она не знала. И если уж на то пошло, она не была уверена, что ответ на этот вопрос пришёлся бы ей по душе.

Тем временем, Мэтт уже подводил её к цели их небольшого путешествия. Они остановились в широком коридоре перед дверью, обитой зелёным атласом. Мэтт повернулся к Виктории и попросил:

— А теперь — закрой глаза!

— Зачем это? — спросила Виктория.

— Ну, не капризничай! — потребовал Мэтт. — Давай закрывай! Это сюрприз!

— Ну ладно… — Виктория кивнула и зажмурилась.

Мэтт поводил перед её глазами рукой, чтобы убедиться, что девушка ничего не видит, затем толкнул дверь, обнял сестру за плечи и осторожно провёл её вперёд. Виктория услышала скрип затворившейся двери, и тогда Мэтт отпустил её и разрешил ей посмотреть.

Открыв глаза, Виктория огляделась. И ахнула. Место, куда привёл её Мэтт, было чрезвычайно необычно, даже по меркам Блунквилля. Они стояли почти посередине небольшой пещеры. Серо-бурая скалистая порода, которая служила и стенами и потолком, была вся испещрена сотнями мелких бороздок. В стене справа, по одной из наиболее глубоких бороздок, стекал ручеёк; у подножия стены он образовывал миниатюрный водопад, а дальше бежал маленькой серебристой речушкой через всю комнату. То тут, то там к стене были прилеплены плоские светящиеся шарики, похожие на шляпки от грибов. Они да ещё и рои светлячков, мерцающих под потолком, образовывали в пещере какое-то совершенно необыкновенное сияние, словно это была самая сердцевина солнца или золотого слитка. Пол пещеры покрывал толстый слой мха, такого пушистого и мягкого, что с ним не мог сравниться ни один ковёр на свете. В нескольких местах из-подо мха вверх тянулись странные пучки растений с широкими листьями. Больше в пещере ничего не было. Тем не менее, зрелище это было необыкновенное и впечатляющее, и непонятно почему, это место умиротворяло и вызывало желание остаться здесь.

— Сказочно… — наконец, с восхищением произнесла Виктория.

— Ага! — откликнулся Мэтт. — Я случайно на это наткнулся и сразу подумал, что тебе тут понравится!

— Да… — ответила девушка и сделала шаг вперёд.

Мэтт кое-чего не знал. Это место не просто нравилось ей, оно было ей знакомо. Очень давно, когда они ещё жили в Энхагре, Виктория была знакома с одной девочкой, Даблъю, — это была самая поразительная и необычная девочка на свете. Даблъю пробыла в приюте совсем недолго, но они с Викторией успели хорошо подружиться. Даблъю умела потрясающе рисовать, и однажды Виктория, в порыве необъяснимых грусти и отчаянья, попросила её нарисовать ей самое лучшее место в мире. Место, где любой человек был бы счастлив. И Даблъю нарисовала пещеру, как две капли воды похожую на эту.

— Как же здесь необыкновенно! — всё никак не могла прийти в себя Виктория. — Здесь так восхитительно, что невозможно даже выразить словами!

Девушка разулась и ступила ногами на мягкий мох. Несколько минут она неспешно бродила от одной стены к другой, потом села, подогнув под себя ноги. Совсем рядом с ней бежал ручей; она развернулась, зачерпнула ладонью воду и стала пить. Вода оказалась леденящей, пенистой и необыкновенно свежей. Виктория вдруг звонко рассмеялась.

— Ты чего? — поинтересовался Мэтт, который всё ещё стоял в нескольких шагах от сестры.

— Ничего! Просто так! — отозвалась Виктория. Ей стало так хорошо и легко, как не было уже очень давно, словно родниковая вода да и сама атмосфера маленькой пещерки придали ей сил и бодрости. Тоска, пеленой накрывающая её душу, вдруг рассеялась, уступив место мечтательности и беззаботности. — Мэтт, давай тут ещё посидим!

Виктория легла на землю, положив под голову руки. В пещере царил полумрак, и несмотря на то, что свод её был совсем низким, он казался чёрным и далёким, как ночное небо, а сотни искрящихся под ним светлячков походили на звёзды.

— Ну, конечно! Мы разве куда-то спешим?

Мэтт подошёл к Виктории и опустился на колени рядом с ней. Они долго молчали, наблюдая за игрой светлячков, а потом Мэтт тоже лёг, и Виктория переместилась к нему на грудь.

— Тебе лучше? — спросил Мэтт, разглядывая лицо сестры, обращённое к нему. Она всегда казалась ему необычайно красивой и милой девушкой, сейчас же — особенно. Таинственное сияние пещеры жидким золотом отражалось в её глазах. С её полураскрытыми губами, с её длинными ресницами, завитками волос, спадающими на лоб, даже с каждой её веснушкой на носу не могло сравниться ничто на свете.

— Почти… — медленно отозвалась Виктория. — Мне хорошо, только немного грустно. Я не могу воспринимать всё это, как каникулы. На каникулах люди оставляют все заботы дома. А у меня есть несколько нерешённых вопросов.

— Про Керина? — догадался Мэтт.

— Да! — ответила Виктория. — И я не успокоюсь, пока не пойму, что же всё-таки происходит на самом деле.

— Не волнуйся! — беспечно откликнулся Мэтт. — Всё равно всё будет нормально!

Девушка ничего не ответила. Она отвела взгляд от Мэтта и стала разглядывать причудливый плоский фонарик, висящий на тонкой нити в полуметре от них. Воцарившуюся в пещере тишину нарушало только журчание ручейка.

— Знаешь… — вдруг проговорила Виктория. — С тех пор, как я оказалась в Блунквилле, я о таких вещах думаю, которые меня до этого совершенно не волновали…

— Правда?

— Ага! — продолжила девушка. — Я даже не представляла себе, насколько этот мир необъятен, сколько он вмещает в себя… Я раньше просто жила. Не думала, для чего живу, что со мной было до этого и что будет после, что вообще такое жизнь…

— Мне кажется, ответы на эти вопросы никто не может найти, — с сомнением проговорил Мэтт.

— А мне кажется, что Блунквилль — это как раз то место, где надо искать ответы. И я должна их найти, Мэтт, понимаешь? Только…только я так боюсь… Я очень боюсь, того, что могу узнать…

Виктория не плакала, но в голосе её звучала предельная печаль и мольба. Мэтт погладил её по волосам. Он хотел сказать ей тысячу слов, хотел успокоить её или подбодрить, но он снова не знал, что ей ответить. Он просто чувствовал, что та, прежняя Виктория, хрупкая легкомысленная девочка, которую он знал всю жизнь, безнадёжно от него ускользает. Что-то в ней менялось, и даже не чётко осознавая, что именно, он точно знал, что перемены необратимы.