Чтение онлайн

Мистер Демарест приветливо улыбнулся Элберту и Келу, радостно сказал:

– Как поживаете, мистер Борсма?

Мистера Блика словно выключили. Элберт почти забыл, что тот все еще присутствует в кабинете. Несомненно, мистер Демарест находился на пути к блестящей карьере.

Они с Келом и мистером Демарестом вышли из кабинета в новый коридор, ничуть не похожий на предыдущий: мертвенно-бледное мерцание осветительных панелей в полуметре от пола, вдоль стен - абстрактные скульптуры.

Вкупе с мистером Демарестом это было равносильно грозному вызову.

Элберт с безрассудной храбростью ринулся в бой.

– Оксидаза эпсилон, - возвестил он, - может спасти три богатейшие колонии Корпорации!

Мистер Демарест с энтузиазмом откликнулся:

– Согласен целиком и полностью - принадлежащий Корпорации урожай Triticum witti должен быть спасен! Мистер Блик по внутренней пневмопочте прислал мне ленту с вашим объяснением, профессор Леру. Я целиком и полностью на вашей стороне! Хочу со всей искренностью завершить вас обоих, что у мистера Саутфилда я сделаю для вас максимум возможного. Профессор, приготовьтесь дать дополнительные пояснения после того, как я доложу все, что мне известно.

В его голосе не было ни малейшей снисходительности, ни намека на двуличие. Он позаботится обо всем, Элберт не сомневался. Вот повезло!

Тут Кел пробасил:

– Ваш мистер Блик, по-видимому, неплохо знает свое дело.

Разве можно так отзываться о должностном лице Корпорации? Но Элберт сообразил, что эта бестактность не случайна. Очевидно, Кел хочет, чтобы мистер Демарест видел в нем равного, и вот его первый ход. Элберту это показалось рискованным. По правде говоря, он даже перепугался.

– Если говорить о мистере Блике, то меня удивляет только одно, продолжал Кел, самую малость подмигнув собеседнику (Элберт возгордился тем, что заметил это подмигивание).
– Невольно диву даешься, как это он ухитряется найти работу всем своим переключателям.

Элберт с трудом удержался от стона.

Но мистер Демарест ухмыльнулся.

– Откровенно говоря, Кел, - ответил он, - я не совсем уверен, в какой степени переключатели старины Блика - только бутафория.

Кел добился своего! Вот к чему в основном сводилась реплика мистера Демареста.

Но неужто переключатели у мистера Блика и вправду бутафорские? Насколько все проще там, далеко-далеко, в университете, где человек говорит только то, что думает!

Они прошли почти весь коридор. Мистер Демарест сказал вполголоса:

– Кабинет мистера Саутфилда.

Одно лишь сознание того, что за стеной находится мистер Саутфилд, заметно обуздало даже мальчишескую лихость мистера Демареста.

Через арку они вошли в просторный кабинет, где освещение было такое же, как в коридоре, а скульптуры еще замысловатее.

В глубине, в необъятном кресле изучал бумаги мистер Саутфилд - пожилой человек, причудливо одетый, но с удивительно заурядным лицом, едва виднеющимся над брыжами поверх ярко-малинового камзола. На вошедших он не обратил внимания. Мистер Демарест ясно дал понять, что все должны выждать, пока к ним обратятся.

Кел и Элберт расположились в двух креслах величиной с тахту так, чтобы сидеть лицом к мистеру Саутфилду, и замерли в ожидании.

Мистер Демарест шепнул:

– Я вернусь как раз вовремя, успею вас представить. Надо, знаете ли, привести себя в порядок.

Он усмехнулся, дружески хлопнул Кела по плечу. Элберт был рад, что мистер Демарест не проделал с ним того же, а лишь подал ему руку перед уходом. В противном случае Элберт разволновался бы.

Он откинулся на спинку кресла, утомленный переживаниями и успокоенный мягким светом.

Никогда еще Элберт не сидел в таком удобном кресле. Кресло было не просто удобно, оно с восхитительной настойчивостью предлагало расслабить все мышцы. В полудремоте Элберт почувствовал, как кресло нежно его укачивает и любовно массирует ему шею и спину.

Он блаженствовал. Не то чтобы он заснул. При чуть-чуть иной конструкции кресло, без сомнения, могло бы и усыпить сидящего, но так оно дарило лишь отдых, беззаботный и бездумный.

Кел заговорил (даже его спокойный бас прозвучал резко и назойливо):

– Выпрямитесь, Элберт!

– Зачем?

– Элберт, от вашего коммерческого сопротивления и следа не останется, если вы не сядете прямо и не обезвредите кресло!

– Коммерческое сопротивление?
– размышлял вслух Элберт.
– О чем беспокоиться? Ведь мистер Демарест на нашей стороне, не так ли?

– Мистер Демарест - отнюдь не зональный директор, - напомнил ему Кел.

Значит, трудности еще впереди! Значит, чудесное кресло - лишь очередная ловушка на пути, где гибнут неприспособленные! Мысленно Элберт принял решение: "Отныне я буду поглощен одной-единственной мыслью: как сберечь в себе коммерческое сопротивление".

Он повторил про себя эти слова.

Повторил их еще раз...

– Элберт!

Теперь в голосе Кела слышалась неподдельная паника.

Хорошо же Элберт бережет коммерческое сопротивление! Опять доверился креслу. Он с сожалением переместил свой центр тяжести вперед и решил опереться на подлокотники кресла.

– Осторожней!
– вскрикнул Кел.
– Теперь хорошо, только не прикасайтесь к подлокотникам. Просто подайтесь вперед. Вот так.
– И пояснил: Поверхность у подлокотников шероховатая и влажная, а за этим может крыться только одна цель: вводить наркотики под кожу! Разумеется, в микроскопических дозах. Но нам и их надо остерегаться. Я слышал о таком приеме, но впервые столкнулся с ним на практике, - признался он.

Элберт изумился, а через мгновение изумился еще сильнее.

– У мистера Саутфилда точь-в-точь такое же кресло, а он откинулся на спинку. Больше того, он, читая, поглаживает подлокотник!

– Знаю, - покачал головой Кел.
– Выдающийся человек, правда? Выдающийся. Запомните, Элберт. Настоящий коммерсант, человек в зените успеха, в то же время и тонкий ценитель. Мистер Саутфилд - тонкий ценитель. Он хочет испытывать самые сильные из всех известных соблазнов ради удовольствия, которое доставляют ему эти соблазны. Элберт, каждому действительно преуспевающему человеку (а мистер Саутфилд именно таков) свойственна тенденция к чувственности, эти люди склонны потакать собственным прихотям. А почему? Потому, что тот, кто хочет преуспеть, должен глубоко понимать людей, потакающих собственным прихотям.