Чтение онлайн

Аманетея — в этом слове были отзвуки седых преданий, ласковый шепот усталого ветра, легкое пощипывание восходящих солнечных лучей. В этом слове… Оно не нравилось коммадору Зинчесу, так как было слишком длинным и содержало в себе пять гласных и лишь три согласных — бессвязно и расплывчато, по мнению астронавта, любившего короткие звонкие слова. Как, к примеру, Горт.

Впервые коммадор познакомился с Гортом ровно тридцать лет назад. Тогда Горту было не более двадцати, нет, пожалуй, еще меньше. Эдакий розовощекий юнец с оттопыренными ушами и круглыми, полными наивности глазами; на упрямом, покрытом прыщами подбородке едва–едва пробивалась первая поросль. Горт явился к коммадору Зинчесу с предписанием взять его в качестве пассажира на Аманетею.

— Парень, ты, должно быть, сошел с ума! — воскликнул коммадор. — Это же самая глухая дыра в системе Туконта! Там лишь временная исследовательская база и ни одной приличной девчонки на восемь световых лет вокруг. Ты завоешь там от скуки и через пару недель запросишься к мамочке. А я прибуду за тобой лишь через пять лет. Тебе понятно?

— Вполне, — отозвался юный Горт и поднялся на борт корабля.

Черт его знает почему, но подобное безрассудство покорило коммадора Зинчеса. В том рейсе на корабле путешествовало немало известных и влиятельных людей, но коммадор неизменно приглашал к своему столу юношу с большими наивными глазами, напоминавшими куски хмурящегося неба, и с улыбкой, подобной оторванной вершине радуги. Зинчес угощал юнца дешевым вином и без устали болтал, донимая космическими байками. Время от времени он пытался выпытать, что забыл его гость на дрянной планетке с уродливым именем Аманетея.

— Алмазы? Золото? Окись кобальта? — Зинчес знал, что на Аманетее работают астрогеологи.

Горт обыкновенно отмалчивался и лишь однажды, за несколько дней до прибытия, решился заговорить на эту тему.

— Коммадору приходилось слышать о девушке синего леса?

— Какой еще девушке? — спросил коммадор Зинчес, доливая свой бокал.

— Ну, девушке синего леса с Аманетеи. О ней упоминали многие, в том числе Рандауэлл, первым высадившийся на этой планете.

Коммадор басовито расхохотался.

— Местная дива? Кто она?

— Никто не знает. — Юноша нервно хрустнул пальцами, похоже, ему пришлось не по нраву слово «дива». — Не существует даже точного описания ее внешности. Одни видели ее высокой и белокурой, другие — хрупкой и черноволосой, третьим она представала маленькой с грудой пепельных волос. Но все встречавшиеся с ней сходятся в одном — девушка синего леса самое прекрасное существо из всех существующих в этом мире.

Зинчес продолжал веселиться.

— Вот как! — пробормотал он, давясь от пьяного хохота. — Девушка синего леса! Неведомая фея Аманетеи!

Горт обиделся. Увидев, как изменилось его лицо, коммадор посерьезнел.

— И ради нее ты решил отправиться в эту дыру?

Юноша кивнул.

— Ты сумасшедший, — сказал коммадор Зинчес. — Нет никакой девушки.

— Почему ты так уверен в этом?

— Да хотя бы потому, что на Аманетее нет синего леса! — отрезал коммадор.

— Глупец! — прибавил он на прощание, когда Горт cxoдил по трапу на мохнатую траву Аманетеи.

Корабль ушел, чтобы вернуться через долгие пять лет. В этот раз коммадору Зинчесу не удалось переговорить с Гортом. Он принял на борт двух геологов и тут же стартовал. Корабль опаздывал. Он вез сыворотку, которую ждали в Шабрионе, где свирепствовала чума. В дороге коммадор не раз разговаривал с пассажирами с Аманетеи. Спрашивал он их и о Горте. Геологи назвали Горта странным человеком, проводившим большую часть времени в ничем не примечательном лесу к северу от базы.

— Он, кстати, собирался лететь с нами, но ушел в свой лес и не успел вовремя вернуться, — прибавил старший.

Коммадор Зинчес молча кивнул и позабыл о Горте. Позабыл на целые пять лет.

На этот раз он не привез никакого груза. Он должен был эвакуировать сотрудников базы и свободного исследователя по имени Горт. Трое вошли в переходной шлюз, а поднимавшийся последним Горт вдруг развернулся и бросился прочь в сторону виднеющегося вдалеке леса. Коммадор ждал его три часа, а затем велел выгрузить контейнер с продуктами и стартовать.

Когда корабль поднимался в небо, прорезая облака инверсионными спиралями, коммадору Зинчесу почудилось, что безбрежный ковер леса Аманетеи отсвечивает синим цветом. Но астронавт понимал, что это лишь оптическая иллюзия.

Горт тяжело платил за минутную слабость. Он остался на планете совершенно один. В Центр приходили истеричные, полные отчаяния радиограммы, умоляющие забрать его с Аманетеи. Но Центр не мог позволить себе подобную роскошь как спецрейс на отдаленную планету. Горт был обречен ждать еще пять лет.

И настал день, когда корабль коммадора Зинчеса приземлился на зеленой лужайке неподалеку от жилища отшельника.

Так случилось, что корабль пришел на день раньше назначенного срока. Горта у себя не оказалось. Коммадор решил дождаться его.

Горт неплохо устроился. У него был просторный и прочный дом, огород, в котором росли всевозможные овощи, и даже садик из пяти крепкоствольных яблонь, сплошь покрытых кипенью белых цветов. Коммадор обосновался на траве под одним из этих деревьев. Он слушал доносящуюся из дома музыку и любовался причудливыми красками Аманетеи. Здесь было спокойно и уютно, но коммадор Зинчес не сомневался, что умер бы от тоски, доведись ему на целых пять лет оказаться в полном одиночестве. Одиночество сводит с ума. Впрочем, уверяют, Селкирк был счастлив на своем острове.

Горт объявился лишь под вечер. Багровое солнце Аманетеи уползало за черные гребни скал, когда вдалеке со стороны леса показалась крохотная фигурка человека. Горт шел, затем, увидев корабль, побежал. Перед коммадором Зинче–сом он предстал задыхающимся от спешки и волнения.

— П–прилетели!

Коммадор кивнул, с любопытством разглядывая Горта. Жизнь на свежем воздухе явно пошла тому на пользу. Из инфантильного прыщавого юнца Горт превратился в крепкого мускулистого мужчину. Кожа его была окрашена ровным естественным загаром, подбородок и щеки покрывали густые волосы, небрежно оформленные в подобие лопатообразной бороды.

— К–когда старт?

От длительного одиночества у Горта нарушились речевые функции, он слегка заикался.

— Завтра ровно в пять по местному времени. Надеюсь, ты полетишь со мной?

— К–куда угодно!

На лице Горта появилась счастливая, почти идиотская улыбка. Глядя на него, коммадор не смог удержаться от того, чтобы не засмеяться. Они так и улыбались друг другу, словно несказанно обрадованные встречей.

Затем Горт пригласил дорогого гостя в свой дом. Здесь царили неестественная чистота и порядок. Пока коммадор осматривался, Горт быстро накрыл на стол. Готовил он лучше любого кухонного процессора, да и продукты все были естественные, а не синтезированные полуфабрикаты, которыми питались астронавты. Коммадор отдал должное и еде, и вину, которое Горт изготавливал из винограда, собственноручно выращенного на склоне неподалеку от леса. Вино было превосходным — душистым и крепким. Оно быстро развязало языки. Горт даже стал меньше заикаться, и к нему вернулась прежняя юношеская веселость. Пред коммадором Зинчесом сидел тот самый юнец, с которым он повстречался много лет назад. И он, улыбаясь, расспрашивал юнца.

— Ну, как тебе здесь живется?

— В общем, н–нормально, только одиноко.

— А что же та девушка, из синего леса?

Горт махнул рукой — не стоит, мол, говорить на эту тему. Коммадор не стал настаивать. Налив себе еще вина, он сказал:

— Собери вещи. Мы должны стартовать без опоздания.

Они просидели до самого утра, изрядно опустошив запасы вина, а на рассвете вышли из дома. Горт не взял с собой ничего. Все свое имущество он оставлял Аманетее. В последний раз взглянув на родной дом, он решительно направился к ожидавшему на поляне кораблю. Но чем дальше, тем все медленнее и тяжелее становился его шаг. Словно невидимый камень давил на плечи Горта. Перед самым трапом он остановился, и коммадор Зинчес был вынужден подтолкнуть его. Горт как–то странно взглянул на астронавта, вздохнул и вдруг бросился бежать прочь к чернеющему вдали лесу. Коммадор было устремился вслед за ним, но вскоре, убедившись, что Горта не догнать, отстал.