Блуждающие огоньки
Шрифт:
— Да где же она? — с легким раздражением в голосе произнесла Яга. — Чем быстрее она придет, тем быстрее ты присоединишься к девкам в землянку.
— Я бы хотела посмотреть на ритуал, — пропищала Аня, согревая теплым дыханием замерзшие ручки. — Если можно, конечно.
— Лучше бы спать пошла, но ладно, будешь мне помогать следить. Сделаем все от нас возможное, чтобы предотвратить нехороший исход. Мы уже с тобой привыкли ее вытаскивать из передряг.
— Это точно.
Лошадь, будто бы поняла, о чем говорили Аня и Яга, и смешливо фыркнула. Послышался шорох где-то в кустах, и они повернулись к источнику звука. Спотыкаясь и хрипло ругаясь про себя, Анаис вылезла из зарослей, крепко держа за уши брыкающегося зайца.
— А зачем заяц нужен? — удивилась Аня.
— Животинка — важный элемент ритуала, — настоятельно объяснила Яга. — Это проводник. Проводник между двумя душами, жизнями, которые собираются связать друг друга воедино. Когда Анаис и Химира отведают яд, то половины их душ как бы, можно так сказать, отомрут. Что-то должно заполнить их половины, необходима связующая часть между их душами. Довольно грубо объяснила, но примерно как-то так это происходит.
— Вау! — восхитилась Аня. Однако, когда Анаис резко ткнула ножом в заячью грудь, все ее очарование ритуалом пропало, и она ахнула от ужаса.
— Мне еще надо за хворостом сходить, — пробормотала Анаис.
— Не надо ни за каким хворостом ходить, мы все уже насобирали, пока ты зайца искала. Клади зверя вот сюда.
Анаис пожала плечами и кинула жертву поверх сухих веточек. Когда она присела, чтобы развести огонь, Яга резко схватила ее за плечо и остановила:
— Стой-стой! Хочу убедиться, что ты все усвоила и знаешь, что делаешь.
— Я все помню, много раз повторила…
— Давай еще раз со мной проговорим все нужные слова.
Анаис закатила глаза, но, протяжно и устало вздохнув, согласилась:
— Хорошо, давайте.
— Повторяй за мной: животинка любимая, раскрой душу свою…
— Животинка любимая, раскрой душу свою…
— …И впусти мою часть навсегда…
— …И впусти мою часть навсегда…
— …Вместе с тобою я яд поделю…
— …Вместе с тобою я яд поделю…
— …И не покину тебя никогда.
— …И не покину тебя никогда.
— Запомни, Анаис, что бы ты не чувствовала, как бы тебе не было плохо — не переставай повторять эти слова, пока не закончится дым. Все поняла?
— Да, бабушка, я поняла, я это много раз уже говорила.
— Это очень важно.
Анаис сглотнула и принялась разводить огонь. Аня наклонилась к Яге и шепотом спросила ее:
— Это и есть заклинание?
— Это не совсем заклинание, Аня. Скорее напоминание того, что ты делаешь. Нельзя забывать во время ритуала, для чего ты его проводишь.
— Разве она может забыть?
— Она же яд примет. Ей будет плохо, поэтому нужно напоминать себе снова и снова.
Когда костер разгорелся, пошел дым, а в воздухе стал витать запах горящей шерсти и жареного мяса, Анаис встала, нервно сжала губы и произнесла:
— Пора.
Аня трясущимися руками протянула ей яблоко. Девушка схватилась за поводья и подвела лошадь к костру. Хозяйка вместе с кобылой теперь стояли над горящим зайцем, по обе его стороны. Анаис выдохнула, покрутила яблоко, на котором она заранее ножом вырезала отметины, чтобы не запутаться, кому с какой стороны его надкусывать, и дала ее Химире. Она понюхала фрукт и с абсолютным доверием надкусила его; в тот же миг его отведала и сама Анаис со своей стороны.
Животинка любимая, раскрой душу свою
И впусти мою часть навсегда.
Девушка то ли из-за шальных нервов, то ли действие яда вступило в силу, еле преодолела рвотные потуги. Аня обеспокоенно посмотрела на Ягу, но та излучала спокойствие.
…Вместе с тобою я яд поделю
И не покину тебя никогда.
Девушка выдохнула и повторила слова заклинания более уверенно, но затем схватилась за живот. В нос отчаянно бил запах горелой шерсти, и Анаис чуть не вырвало прямо на кострище. Она зажмурилась, сжала губы со всей силы, тело ее затряслось. Свет от полумесяца ненадолго обрамило ее лицо, и Аня ужаснулась от того, как ее подруга вся "позеленела". Но Яга все так же беспристрастно смотрела на это зрелище и лишь шептала:
— Не забывай проговаривать заклинание.
Животинка… любимая… раскрой душу свою…
Тут уже не выдержала сама Химира; колени ее согнулись, кобыла чуть не упала, но опасно пошатнулась, жалобно выкрикнув фальцетом. Аня схватилась за сердце и отвернулась. Анаис, держась одной рукой за живот, другой ласково прикоснулась к Химире и с жалостью посмотрела на нее, стараясь изо всех преодолеть рвотные позывы. Лошадь слегка успокоилась, однако затем ее вытошнило на траву.
И впусти мою часть… навсегда.
Перед глазами у Анаис все поплыло, она зашаталась на месте. Вместо лошади перед ней стоял огромный заяц и укоризненно на нее смотрел. Она вытаращила глаза и потрясла головой, пытаясь избавиться от навязчивых странных мыслей…
…Вместе… с тобою… я яд поделю…
Удивительное произошло с Анаис после этих слов. Она смотрела на саму себя с противоположной стороны костра. Она была лошадью. Ей хотелось недовольно фыркнуть на саму себя и бесконечно бегать по полям, щипать траву и тащить с огорода капусту. А еще надо бы найти коня; Анаис не понимала, зачем, но нужно было срочно скакать в поиске партнера…
И не покину тебя… никогда.
Костер потух. Через некоторое время пропал и дым. Анаис очнулась, покачнулась и ее вытошнило. Подруга повернулась обратно и вздохнула от облегчения, затем помогла Анаис сесть на пенек.
— Я отведу Химиру обратно в сарай, — одухотворенно предложила Аня. — Пусть она отдохнет.
— Хорошая идея, Аня, — согласилась Яга.
Перед тем, как уйти, кобыла повернула голову в сторону хозяйки. Анаис посмотрела ей в ответ. Ей показалось на мгновенье, что в этих черных лукавых глазках она увидела саму себя.
— Как ощущение, Анаис? — впервые с настоящей озабоченностью спросила Яга.
— Плохо, голова кружится, — прохрипела девушка и схватилась за голову. — Мне такое привиделось…
— Что тебе привиделось? — со всей серьезностью уточнила женщина.
— Мне начинало казаться, что я становлюсь… лошадью, — удивленно ответила Анаис.
— Что ж, — Яга встала, улыбнулась и протянула руку своей подопечной. — Могу тебя обрадовать. Химира теперь — твой фамильяр. Ты все сделала правильно.