Чтение онлайн

— Подумайте о том, чего Вам хочется больше всего отведать.

Девочки зажмурили глаза и блаженно улыбнулись, задумав что-то весьма приятное. Открыв глаза, рыжеволосая Аня увидела пред собой котелок с супом из фазана. Она потянула носом чудесный мясной аромат и вспомнила с грустью былые дни. Повернувшись в сторону подруги, она заметила, что пред ней предстал на деревянном подносе поджаристый кабан с яблоком во рту. Девушки ахнули, с изумлением осматривая диковинное блюдо. Лишь Олеська с презрением и злостью глянула на беловолосую Аню и процедила:

— Знаю я ее. Княжна балуется пирогами и жирным мясцом, пока с нас дерут три шкуры на оброк…

— Заткнись! — грубо оборвала ее рыжеволосая. — Она не виновата, что родилась на княжеском дворе. А что это за странная чудная скатерка?

— Самобранка, — гордо ответила медноволосая пухляшка. — Чевой захотите, товой и даст.

— Кто Вы, девчонки? И откуда?

— Я Аня, из Княжества Усладное, — скромно и тихо проговорила беловолосая. — Дочь князя Радмира, который как раз недавно погиб…

— Туда ему и дорога, — недовольно буркнула себе под нос Олеся.

— Что-что? — яростно переспросила рыжеволосая Аня, отчего ноздри у нее вздулись.

— Я говорю: “Так я и думала”! — крикнула Олеся, скрестив руки на груди.

— Олеська, как Вы поняли, тоже с Усладного, — проворковала низенькая девушка. — Она из семьи лесорубов. А я Ванда из Весеннограда. Сбежала из дома. Родители мои — закостенелые пьяницы. Ежели денег на выпивку не хватало, колотили меня на чем свет стоит. А ты кто и откуда?

— Я Анаис…

— Ты же говорила, что тебя Аней зовут…

— Ну это и правильнее, и проще. У нас у иноземцев имена по-другому строятся, более сложно…

— Так ты из другого государства!?.

— А так хорошо разговариваешь по-нашенски…

— Потому что мой папа из этих земель. Я из княжества Преграния, мои родители вместе с сестрой погибли в пожаре. Меня к себе забрал дядя, князь Ольха. Я от него и сбежала.

— А я Дара-Даренка, — весело произнесла медноволосая девушка, — из Княжества Промежное. Как и Машка.

— Наших близких убили дружинники из других Княжеств. Батька погиб в междоусобице. Вот мы и бежали. Не знаю уж, что там с мамкой моей сталось…

— А что это за место? — спросила Анаис.

— Вы попали к бабушке Яге. Она лечит детей и женщин, принимает у них роды. Говорят, она даже умеет прерывать бремя…

— А еще учит девушек…

— Чему? — с неподдельным интересом спросила Аня.

— Что бы это ни было, я здесь долго не задержусь, — пробормотала Анаис, доев свою похлебку, встала, стряхнула крошки с портков и ушла восвояси.

***

Рядом с избушкой на курьих ножках внезапно “выросло” полукруглое укрытие из стволов деревьев. Внутри лежала и тряслась Химира, опустив морду и смотря при этом своими жалостливыми черными глазками на пришедшую в это подобие денника Анаис. Яга ласково гладила тощую серебристую кобылу по ребрам, которые хорошо было видно из-за кожи. Другой рукой она мазала какой-то вонючей мазью, смердящей человеческими отходами жизнедеятельности, гноящиеся раны.

— Когда она выздоровеет? — требовательно спросила Анаис, скрестив руки на груди и боком прислонившись к древесным стволам.

— Всему свое время. Спешишь куда-то? — Анаис лишь промолчала. — Вам бы самим сначала сил поднабраться. Необязательно уходить, я ведь не гоню никуда. Быть может, тебе даже понравится здесь…

— Ну уж нет, — твердо ответила Анаис. — Как только Хим поправится, я пойду дальше. Я не собираюсь здесь подолгу задерживаться.

Яга пожала плечами и налила воды из бадьи в кормушку. Кобыла жадно стала хлебать, довольно похрюкивая.

— Могу я тебя попросить хотя бы привести всех сюда? — озабоченно посмотрев на Анаис, спросила женщина.

Солнце в мире бабушки Яги начинало опускаться. Смеркалось. Небо заволокло оранжево-розоватой пеленой, которая сливалась с пожелтевшей от засушливой жары травой. Огромная брусчатая домовина присела на своих куриных лапах, ожидая гостей. Вдалеке послышалось отчетливое “Угууу!” — просыпались совы на ночную охоту. Вместе с тем застрекотали и сверчки, создавая в воздухе едва уловимую вибрацию. Вечерняя прохлада заставила девочек съежиться, крепко скрестив руки на груди. Их потряхивало, а тело покрылось многочисленными мурашками.

Когда девушки подошли к избушке, из нее вылезла Яга и медленно подошла к ним, прихрамывая на одну ногу. Взглядом пересчитав их, она вздохнула и сказала:

— Я так думаю, больше ко мне никто приходить не собирается. По крайней мере, в ближайшее время. Кто мог — тот и пришел, — девчата непонимающе посмотрели друг на друга и перевели взгляд на Ягу в ожидании того, что она еще собирается им сообщить. — Подлечить мне Вас надобно, девки, а потому интересует меня один вопрос — кто из присутствующих здесь — уже девушки? — Робко и, стесняясь, покрывшись стыдливым румянцем, руки подняли все. — Хорошо. Опускайте руки. А теперь вопрос не для самых честных — кто из Вас уже не девушки? — Присутствующие переглянулись с нескрываемым любопытством. Из всех них только Аня еле-еле приподняла свою слабенькую худую ручонку, опустив голову от стыда. Яга посмотрела на нее, слегка кивнув, обвела взглядом всех остальных девчонок, а затем остановила его на Олесе, нахмурив при этом брови. Та стояла в стороне, недовольно насупившись и закатив глаза. Анаис снова посмотрела с недоумением на свою подружку. Что же она еще от нее скрывает?.. — Олеся, лукавишь! Я же Вас насквозь вижу; надеялась, что Вы будете честнее со мною, — после этих слов Олеся, покрасневшая как рак, подняла руку и отвернулась, боясь встретиться хоть с кем-то взглядом. — Так-так. Все, опускайте руки. Девушки, Вам нечего стыдиться. Совершенно нечего. Особенно, Вам вдвоем, — указав на Аню и Олесю, продолжила Яга. — Вы виноваты в этом в самую последнюю очередь. Но именно с Вас я и начну. Пойдем!

Яга поманила рукой Аню, и та покорно и, все еще стыдливо опустив голову, поплелась за ней. Тем временем Анаис уверенно подошла к Олесе и посмотрела ей прямо в глаза. Олеся была высокая, но не намного выше ее. Так уж вышло, что Анаис хорошенько вытянулась и могла считаться среди других девиц довольно-таки рослой. Олеся недовольно хмыкнула и грубо спросила:

— Тебе чего, а?

— Как это понимать, Олеся?

— Чего понимать?

— Ты знаешь, о чем я!

— Стыдить меня собралась, княжна? Себя лучше постыдись.

— На Аньку клевещешь, а сама-то…

— Сама-то что? — вспыхнула Олеся и еще больше покраснела. — Что ты обо мне знаешь, княжна!? Ни-че-го! Выросла неженкой, такой и осталась…

— Ты обо мне тоже ничего не знаешь…

— Зрящего ради, мне все равно. Ты сама о своей подружке ни сном, ни духом. Думаешь, я не заметила этот пренебрежительный взгляд, который ты в ее сторону бросила?..

— И вовсе не пренебрежительный…

— Да ну, — скептично произнесла Олеся. — Слушай, княжна рабастанская, мне плевать, что ты там думаешь обо мне или о своей сестре по несчастью. Совершенно плевать. Но надумаешь меня еще раз стыдить — получишь!