Чтение онлайн

Я вернулась домой, сняла ненавистные тряпки, в которых женщина якобы должна чувствовать себя королевой, и надела брюки. Завтра снова прослежу за Питером Шлеем, этот чудак вполне подходил на роль психа убийцы. Ниточка тянется в квартал дьяволопоклонников, и мне это все не нравилось. Нет, я не боялась пострадать самой. Я приходила в ужас от одной только мысли, что они хотят сделать с моим шефом. У меня есть несколько дней, прежде чем они примут решение о его виновности и отправят Альбосу на эшафот.

Следующим утром я слонялась по улице со стопкой газет, которые раскупали, как горячие пирожки. А все дело было в статье, которая красовалась на первой полосе. Бывшая любовница босса писала, что знаменитый Челейв Альбоса — оборотень, которого подозревают в убийствах. Желчь лилась из каждой ее фразы. Бедный шеф! Когда все закончится, нам будет крайне сложно отмыть пятна с его имени. На снимке он изображен в момент ареста: в костюме тройке, неизменной белой рубашке с закатанными рукавами и в наручниках. Глаза его смотрят в кадр, как бы силясь донести до читателя: я не виноват, это ложь.

День стоял жаркий, и мне приходилось постоянно вытирать со лба пот и обмахиваться газетой.

— Дайте-ка мне газету, милочка, — послышалось у меня над ухом.

Я вздрогнула и увидела Питера Шлея, который незаметно подкрался ко мне сзади. Все во мне тут же напряглось. Он протянул мне больше, чем стоила печатная продукция, и когда я полезла в карман за сдачей, Питер прикоснулся к моей руке и ласково сказал:

— Не надо, оставь себе.

Не сходя с тротуара, он развернул газету и впился глазами в текст. Сейчас он совершенно не походил на чокнутого, который разговаривает со своими часами. Обычный горожанин, охочий до новостей и сплетен. На вид ему около 35, высокий, подтянутый, чисто одетый. Он походил на банкира или на продавца акций.

— Вот так новости! — воскликнул он. — Уважаемого человека задержали в связи с убийствами!

— Он не убивал, — вступилась я за босса.

— Да? Откуда ты знаешь? — поинтересовался он.

— Люди говорят, это дело рук приезжих. Вроде Вас, мистер. Вы ведь приезжий, не так ли?

Он опешил, затем натянуто рассмеялся и ответил:

— Для уличной торговки ты слишком хорошо осведомлена. Допустим, я приезжий. И что? Я убил хозяйку, чтобы не платить аренду за комнату? Чушь! Теперь ее племянничек затребовал с жильцов вдвое больше! Какая мне с этого выгода?

— Для простого приезжего Вы слишком хорошо ориентируетесь в городе. Зачем вы ездили в Теохард?

— Так это ты за мной следила? То-то я смотрю лицо знакомое. Кто ты такая?

— Я помощник детектива и намерена узнать правду для того, чтобы капитан Гелефин снял обвинения с моего шефа. И я узнаю, не сомневайтесь в этом. И если Вы или Ваши друзья из Тензана замешаны в этом деле — Вам несдобровать.

— Угрожаешь мне виселицей? — неприятно рассмеялся Шлей. — А может я бессмертный? — он залихватски подмигнул мне, свернул газету в трубочку и дурашливо прокричал мне на ухо: еще увидимся, красотка Ли!

Я оторопела. Откуда он знает мое имя? Что он имел в виду, говоря про бессмертие? Все мы смертные люди, разве не так? Неожиданный разговор с Питером Шлеем оставил во мне неприятный осадок. А если он приехал в Эдинну из Тензана? Почему полиция его не проверит? Уверена, они найдут, за что зацепиться.

К вечеру над городом сгустились тучи, в воздухе отчетливо запахло грозой и еще чем-то неуловимо напоминающим страх. Я еще раз предприняла попытку увидеть мистера Альбосу, но полицейские оставались непреклонны: нельзя, вот и весь разговор. На обратном пути попала под дождь и вымокла до нитки. Придя домой, повесила платье сушиться и незаметно для себя уснула.

Утром светило солнце, и день вновь обещал быть жарким. Я брела в полицейский участок, безо всякой надежды увидеть босса, но Андрус, с которым я столкнулась в дверях полицейского участка, неожиданно смягчился и разрешил мне увидеть Челейва. Молодой солдат проводил меня в подвал, где томился мой шеф.

— Чел, как ты? — неожиданно у меня вырвалась фамильярность.

Я кинулась к решетке и ухватилась за нее двумя руками. Лица босса было не видно из-за темени, царившей в камере. В этой камере, размером с клетку, он походил на сломленного духом тигра.

— Ли! — обрадовался он. — Рад тебя видеть. Есть какие-нибудь новости? — мистер Альбоса вскочил на ноги и встал напротив меня.

Я подробно пересказала ему события, свидетелем которых стала. Мне было больно смотреть на шефа: на его серую от пыли рубашку, на ямочку на подбородке, которая заросла щетиной, на его уставшие глаза, полные обиды и несправедливости. Вместо буйной кудрявой шевелюры на его голове красовалось гнездо. Видимо на моем лице отразилась жалость и сочувствие, и поэтому шеф легонько сжал мои пальцы, сжимающие железную решетку.

— Сегодня лучше, чем вчера, а завтра будет лучше, чем сегодня, — ободряюще сказал он. — Полиция разберется в этом деле, — голос у него хриплый, губы сухие.

— Ага, как же… разберется. Тебе ли не знать нашу систему? Повесят невинного, дело закроют, медаль на грудь себе шмякнут и никаких угрызений совести. Эта система давно прогнила.

— Все будет хорошо.

— Хотелось бы в это верить. Я вытащу Вас отсюда, мистер Альбоса. Вы не заслуживаете здесь находиться.

— Можешь называть меня просто Чел, мы ведь не на работе, — его потрескавшиеся губы тронула слабая улыбка. — Спасибо, Ли, что пришла. Прошу тебя, не ходи больше в Теохард. Там опасно. С тем типом — Шлеем старайся не пересекаться. Я уверен, что он каким-то образом замешан в резне, несмотря на то, что прикидывается умалишенным.

— Я хочу тебе помочь, Чел.

— Найди доказательства моей невиновности. По первым двум убийствам были зацепки, помнишь? Я верю в тебя точно так же, как ты в меня — то есть безоговорочно.

— Что имел в виду капитан Гелефин, когда утверждал, что имеет против тебя неопровержимые доказательства?

— Он нашел в нашем офисе нож.

— Это Ингрек подкинул? Почему он дал показания против Вас?

Шеф немного подумал, словно собирался с мыслями, и, наконец, сказал:

— Была война. Мы все вышли в поле, чтобы сразиться за Армию Светлых сил. Ингрек тоже там был. Он находился в группе нейтралов, мы называем их перебежчиками — это еще хуже, чем быть Темным. Когда противовес между Светлыми и Темными становится очевидным, нейтралы присоединяются к большинству и добивают остатки противоборствующей армии, затем идут грабить города и пьянствовать в кабаках. Я убил предателя в бою, разумеется, думал тогда, что убил. А он оказался живуч.

— Мисс Милл на выход, время свидания окончено, — громко сказал солдат, лязгнув железным засовом.

Я вздрогнула и послала шефу ободряющий взгляд.

— До свидания, Чел.

— Уверен, что мы скоро с тобой увидимся в более приятных обстоятельствах. Пока, Ли.

Я вышла из полицейского участка, дошла до трамвайной остановки и случайно стала свидетелем разговора двух женщин:

— Убили! — ахнула одна из них, взмахнув котомкой с хлебом.

— Прямо в голову выстрелили.

— Простите, кого убили? Где? — обратилась я к дамам.