Чтение онлайн

В тон ящику вокруг кареты буйно пенилась трава, пересыпанная калейдоскопом цветов, и кустарник пытался пойти в рост, а откуда-то по курсу ободряюще веяло водной прохладой. А ещё веяло угрозой, но этого, кроме Мо, никто не чувствовал и даже Палдор примирился с судьбой и затеял с Уандером мирный разговор. Кто-нибудь, наблюдающий со стороны, удивился бы, глядя, как советник короля разговаривает с окном кареты, а его жена Полиния зачарованно смотрит ему в рот.

* * *

Монсдорф сидел за колченогим столом, возле окна своего непритязательного дома, который и домом назвать было трудно — он явно в пару раз превышал возраст своего хозяина. На столе находилась старинная книга в деревянном переплёте, которую Монсдорф сосредоточенно читал. Дом находился на отшибе деревни Арандор, которую плотной стеной окружал старый дремучий лес. В деревне Монсдорфа давно называли чародеем, приписывая ему в вину всё плохое, как бы оно не случилось.

Монсдорф не отрицал своего участия, его тешила мысль об особом положении своей персоны в деревне. Была у Монсдорфа мечта, затаённая и древняя, о которой он никому не рассказывал, но которая тревожила его душу и днём, и бессонными ночами. А ещё необычным в его доме было наличие пары десятков книг, которые он приносил из своих путешествий по разным городам и берег их, как зеницу ока. Они были заперты в большой длинный сундук, стоящий в углу комнаты и служащий не только хранилищем, но и постелью для хозяина.

Рядом с книгой лежала старая кожаная карта, по которой Монсдорф водил явно не золотым, но вычурным кольцом. Кольцо попутешествовало по карте и остановилось. «Вот здесь!» — хищно улыбнулся Монсдорф, и кольцо в ответ подмигнуло ему блеском своего единственного красного камня.

Входная дверь скрипнула, и в доме появился чумазый мальчишка, который настороженно взглянул на Монсдорфа, совсем не ожидая от встречи ничего хорошего. Мальчишку звали Кристлин, и Монсдорф приходился ему отчимом. Мать мальчика давным-давно умерла, не вынеся жизни с мужем и оставив ему свою хибару.

— Ты где был, — спросил Монсдорф. Мальчишка настороженно посмотрел и угрюмо ответил: — В деревне.

— Опять воровал? — спросил Монсдорф, впрочем, не строго а, скорее, констатировал.

— Не-а, — ответил мальчик, шмыгая носом и вытираясь рукавом. Монсдорф был в хорошем настроении, и порка сегодня ему явно не грозила.

— Зачем книгу трогал, — спросил Монсдорф с металлом в голосе. Кристлин понял, что поторопился с выводами и потянулся к двери.

— Я не трогал, — сказал он, держась за ручку двери.

— Не ври! — сказал Монсдорф. — Я метку поставил.

— Не брал сегодня я вашу книгу, — заревел Кристлин, не отходя от двери. Монсдорф оглянулся, посмотрел на него и довольно сказал:

— Смотри мне, увижу — убью!

Он снова занялся своей картой, а мальчишка присел у порога. Вскоре Кристлин там и заснул, но был разбужен резким голосом Монсдорфа:

— Собирайся! Ты пойдёшь со мной.

Репликация четвертая. Русик

Маргина остановилась возле края острова. Сердце разрывалось от ужасной действительности, от безвозвратности происходящего. Русик, которого она успела полюбить, исчез так же, как и появился — неожиданно. Вета лежала на земле возле её ног и рыдала, выдирая с корнем траву и растирая её на лице. Слезы грязными потоками капали на её белое платье, но она ничего не замечала — её глаза были залиты слезами.

Балумут растерянно сидел рядом и не знал, что ему делать. Он считал себя виноватым в том, что Русик погиб, и был готов вынести любое наказание, лишь бы Русик вернулся. Он тоже заплакал, но отвернулся, чтобы Маргина и Вета не видели его слез.

— Вернулся!

— Что? — не поняла Маргина.

— Вернулся, — сказал Балумут, показывая куда-то в лес.

— Балумут, перестань, не до тебя, — рассердилась на него Маргина, так буднично прервавшего её горе. Сзади раздался весёлый и звонкий смех, и Маргина хотела наказать Балумута за его шутки, но, обернувшись, замерла. К ним, спускаясь с высоты, летела большая белая птица и громко смеялась.

— Мама! Мама! — воскликнула птица и Маргина чуть не умерла от нежданного счастья — к ним на крыльях опускался Русик. Она прижала его к себе, теребя его крылья, и заревела, как Вета. Та обняла их двоих и сжимала так крепко, что Маргина забеспокоилась:

— Осторожно, ты нас раздавишь, — она оторвалась от Русика и принялась его осматривать:

— Ты ничего не повредил?

— Не повредил, — довольно сказал Русик, сияя, как солнце. Маргина, наконец, рассмотрела его и с удивлением констатировала, что у него вместо горба появились два великолепных белых крыла. «Ангел», — с обожанием подумала она, вспоминая рассказы Элайни о посещённых ею храмах на Земле. Вета испуганно бегала вокруг Русика, боясь, что он сейчас же упорхнёт. «Курочка орла не удержит», — с улыбкой подумала Маргина и задумалась: нужно что-то делать. Верёвкой его не привяжешь, а он ещё маленький, чтобы различить опасность.

— Русик, — сказала она, — полетели домой.

Русик понял и, обдав их воздушной волной, с места взлетел в воздух. Взмахнув крылом, он полетел в направлении дома Лотта. «А как Лотт напугается, — испугалась Маргина, но потом улыбнулась: — А что, только нам переживать?»

Когда они подошли к дому Лотта переполох только начинался. Смущённый Лотт не знал, что сказал Вете, так как не знал, что она всё знает. Он встретил её возле ворот и сказал:

— Ты только не волнуйся, но с нашим ребёнком всё в порядке, только… — он запнулся и не знал, как дальше сказать. Вета, думая, что Русик снова попал в какой-то переплёт, наоборот, ещё больше забеспокоилась:

— Что случилось? Он поломал ноги?

— Да нет, ноги у него целы, только… — снова начал Лотт.

— Что, руки? — ужаснулась Вета.

— Руки тоже целы, только спина… — выпалил Лотт.

— Он, что спину сломал? — ужаснулась Вета. Маргина, которой надоели эти ужасы, возмущённо сказала:

— Так, хватит, пошли в дом и сами посмотрим.

В доме все собрались возле Русика и щупали его перья. Даже Гешек и Этиора выползли из своей комнаты и глазели на это чудо. Вета тут же всё это прекратила. Прежде всего, она принялась ощупывать Русика, с ног до головы, постоянно спрашивая: — Здесь не болит?

На что Русик неизменно отвечал: — Нет!

Маргина собрала совет, что делать с Русиком — ведь летать ему не запретишь, ещё хуже будет. Все сидели и думали, говорили разные глупости, например — привязать к ноге гирю, или верёвку. Вета, от возмущения, только махала рукой. Всё разрешилось так просто, что было даже смешно, что об этом сразу не подумали. С улицы залетели братцы-трутни Вава и Жужу, которые, только услышали о летающем друге, сразу же предложили свои услуги.