Чтение онлайн

Если бы Монсдорф поднял голову вверх, он бы заметил высоко в небе тёмный силуэт птицы, делающей круги и острым взглядом высматривающей что-то внизу. Сомнительно, чтобы она его испугала, к тому же, у птицы Монсдорф был на втором плане. Птица тщательно высматривала следы Рохо, который бесследно пропал пару полных солнц назад как раз в данной местности. Блуждающий Неф, а это был он, ещё раз накинул сеть на все окружающее пространство, вплоть до станции, но так ничего не обнаружил. «Мо, — с досадой подумал он, — Мо уничтожил Рохо». С этой горькой мыслью, он сделал ещё один круг, и теперь обратил внимание на Монсдорфа.

«Что он делает?!» — в недоумении подумал Блуждающий Неф, и, внимательно присмотревшись, яростно воскликнул:

— Какая тварь! Бедная девочка!

Он камнем бросился вниз и через мгновение большой сокол с чуть красными кончиками крыльев, обдав всё волной воздуха и сдувая сухие иголки, опустился старый пень возле сосны.

— И ты, птица, хочешь поживы? — весело спросил Монсдорф, ничуть не испугавшись.

— Соколы не едят падаль, — сказала птица. Монсдорф глянул на распростёртую Онти и сказал:

— Тогда ничем не могу помочь.

— Глупец! Ты хотел забрать моё и жить вечно? — вскипел Блуждающий Неф и с сарказмом добавил: — Под падалью я подразумевал тебя!

Монсдорф неохотно сжал руки и со словами: «Прости, птица, ты зажралась», — выбросил из ладоней огненный поток, который, впрочем, тут же пропал, опадая на землю огненными каплями.

— Не получилось? — с насмешкой констатировал сокол, и, поучая, добавил: — Это нужно делать так!

Огненный поток охватил Монсдорфа со всех сторон, и он запылал, как факел. Распугивая диким криком здешних птиц, Монсдорф бросился вниз, опадая на ходу горящими обрывками одежды и плоти. Сырая трава по его следу вспыхивала и угасала, сердито шипя.

Блуждающий Неф наклонился над Онти. Девочка была почти мертва, а остатки её крови орошали землю, рядом с опрокинутой миской. «Нужно её оживить», — подумал Блуждающий Неф, но тут тяжёлая сеть легла рядом, и от неожиданности он вздрогнул. «Это не Мо», — мелькнула догадка, но в следующее мгновение нужно было бежать — Блуждающий Неф сразу почувствовал твёрдую хватку Координатора. «Прости, Онтэинуола», — с сожалением подумал он и полетел прямо над землёй, едва не касаясь деревьев.

* * *

Король Армильйона, Ладэоэрн, стоял возле окна, в своей резиденции, находящейся в столице Арбинар, и смотрел на плавные воды реки Дауры, медленно ползущие по излучине внизу, и только в самом её центре игриво ударяющие в монолитные камни, на которых было расположено здание. На противоположной стороне берега раскинулись королевские сады и сады самых богатых советников и мартов[27], а ещё дальше, до самых предгорий невысоких Арапат, селилось преимущественно сельское население города.

Если наклониться из окна и посмотреть влево, то там, вдали, на самом конце столицы находился мост, перекинутый на другую сторону, по которому во время первого солнца двигались нагруженные провиантом крестьяне, следующие на базарную площадь, невдалеке от моста. Меньшая часть ехала дальше, так как имела королевскую привилегию поставлять продукты на королевский стол, и не заморачивалась другими покупателями. Они направлялись на хозяйский двор, где комендант королевства Тимус Калвин принимал их груз и выдавал королевские метки, которые принимались к оплате в королевства не хуже селт.

Если же наклонится из окна вправо, то наблюдатель с хорошим зрением рассмотрел бы вдали, за богатыми кварталами советников и вельмож, неказистые домики работного люда столицы, как-то: плотников и кузнецов, поваров и швецов, шорников, каменщиков и прочих особ рабочего состояния. Их небольшие дома неизменно окружали маленькие огородики и цветники, вносящие в серое однообразие их жизни цветные нотки.

Широкая дорога, немного извиваясь и разделяя город надвое, тянулась от самого порта Мек и до столицы, где парадным проспектом упиралась в ограду резиденции. Если бы король захотел, он мог увидеть его, повернувшись назад и подойдя к окнам, выходящим в сад, ворота которого открывались для почётных гостей, прибывающих морем.

Всего этого не видел король Ладэоэрн, не потому что был близорук, а по той причине, что его совсем не интересовали виды из окна, и его внимательный взгляд был сосредоточен исключительно на реке. Узнать, что высматривал Ладэоэрд, не представлялось возможным, так как поперёк реки носилось не менее десятка праздношатающихся лодок и небольших парусников, на которых знатные и не очень горожане перебирались на пологий противоположный зелёный берег для развлечений и отдыха.

Наконец, взгляд короля обнаружил искомое, и его лицо осветилось внутренним светом, который придал его всегда недовольной и надменной мине привлекательное содержание, а его пустые глаза зажглись жаждой жизни. Ладэоэрд нетерпеливо позвонил в колокольчик, на который сразу откликнулась дверь, впуская в светлую залу молодого человека, весьма неприметной наружности. Человек, вероятно из высших слуг, внимательным взглядом своих серых глаз окинул зал и застыл, ожидая, что скажет король.

— Валлиан, март Гартор, ждёт? — спросил тот, даже не оглянувшись.

— Да, ваше совершенство, — наклонился голову Валлиан.

— Отведёшь ему место в правом флигеле, скажешь, что приму его в первое солнце, — сказал король, не повышая голоса, потом добавил, не поворачивая головы от окна, — больше ко мне никого не пускать.

— Даже королеву? — переспросил Валериан.

— Никого, — сообщил Ладэоэрд, немного нахмурив брови. Валерьян, как назвал король своего секретаря протокола, слегка махнув головой и очертив своим длинным носом полукруг, повернулся и исчез за дверью. Ладэоэрд, даже не посмотрев на закрывшуюся за ним дверь, повернул к другой, через которую вышел во внутренние покои, и прошёл дальше, в анфиладу, тянущуюся вдоль окон, выходящих на реку.

В конце анфилады он ключом открыл дверь, зашёл в круглую башню и по лестнице, кружащей спиралью вниз, опустился на самое дно, где открыл ещё одну дверь, выходящую на пологий уступ, ведущий прямо к реке. Небольшие деревянные сходни спускались к самой воде, которая порядком покрыла зеленью последние ступеньки. К ним приткнулось небольшое весельное судно, с опушённым лёгким парусом. Человек, в грубом плаще с капюшоном, скрывавшим его лицо, увидев короля, сообщил:

— Всё готово, ваше совершенство, — и, соскочив на берег, придержал лодку. Ладэоэрд перешагнул через борт и уселся на корме. Человек оттолкнул лодку от берега и запрыгнул сбоку, сразу же взявшись за весла. Через несколько мгновений лодка была далеко от башни, легко уносимая течением. Человек потянул верёвку, поднимая косой, треугольный парус и сказал:

— Посторонитесь, ваше совершенство, пройдите на нос.

Король, прогибаясь под гиком с натянутым парусом, и путаясь в стоящем такелаже, перебрался на нос, а человек, одной рукой управляя парусом, держал другую на руле. Ладэоэрд, усевшись на лавку, взглянул назад, на резиденцию и замок, радуясь тому, что никто не заметил его исчезновения.

Нужно сказать, что думал так король самонадеянно, потому как в замке не только знали, но и внимательно наблюдали за лодкой.