Чтение онлайн

Но одновременно с ним - ни на шаг не отставая и не опережая его - к Шарре подошел и Дьярмуд, принц Бреннина. Оба одновременно преклонили колена, отдавая дань ее женской мудрости, а когда поднялись, два роскошных меховых плаща - один темный, другой белоснежный - лежали перед нею, а толпа на площади повторяла и повторяла ее имя.

Шальхассан постарался по возможности смотреть на дочь ласково, чтобы ей стало понятно: в данный момент он ею, безусловно, доволен. Но Шарра на него не глядела.

– Я думала, что сумела сберечь для тебя твой плащ, - сказала она Дьярмуду.

– Да, безусловно. Но разве можно использовать его лучше, чем преподнести в качестве дара той, что его заслужила?
– У Дьярмуда было какое-то совершенно незнакомое выражение лица.

– Разве галантность может служить компенсацией за некомпетентность? сладким тоном спросила Шарра.
– Ты ведь отвечаешь за южную границу, верно?

– Об этом тебе куда лучше скажет выражение лица моего брата, - мрачно подтвердил он.

– Что ж, разве у него нет причин быть тобой недовольным?
– Шарра старалась закрепить достигнутый успех.

– Может, и есть, - ответил принц с каким-то отсутствующим видом. Воцарилось несколько напряженное молчание, что было действительно очень странно. Впрочем, не успел Дьярмуд и рта открыть, как стало ясно, что кое-какие козыри он все же припас. Нечто зловредное промелькнуло в его ясных голубых глазах, и он отчаянно зевнул - прямо отцу и дочери в лицо, и обоим стало понятно, что он больше не в состоянии удерживать в себе свою знаменитую веселость.

– Аверрен!
– окликнул Дьярмуд, и все дружно повернули головы туда, где стояли остальные четверо стражников из Сереша. От их группы отделился один и снял шляпу, обнажив коротко стриженную медноволосую голову.
– Докладывай, - велел Дьярмуд совершенно спокойно.

– Хорошо, господин мой. Когда пришло донесение, что катальская армия движется на запад, я, согласно твоему приказу, послал тебе весть из Южной твердыни, а сам, также согласно твоему приказу, отправился на запад, в Сереш, и вчера вечером переправился в Кинан. И там ждал, пока не прибудут воины Катала, среди которых я и обнаружил принцессу. Я слышал, как она подкупила лодочника, чтобы тот перевез ее ночью на другой берег, и сделал то же самое.

– Зря потратил мои деньги, - заметил принц. На площади стояла абсолютная тишина.
– Продолжай. Аверрен откашлялся.

– Я хотел определить, с какой они скоростью движутся, господин мой. Э-э-э... в Сереше я без труда снова сел ей на хвост. А вот сегодня утром я ее чуть не упустил, но э-э-э... следуя твоему предположению, господин мой принц, я направился... э-э-э... В общем, там я и нашел ее - в форме воина серешского гарнизона. Она поджидала катальцев вместе с другими стражниками. Я переговорил с герцогом Ньявином, а несколько позднее - с тремя остальными стражниками, ну а потом мы весь день просто ехали вместе с нею впереди остального войска, господин мой. Как и было приказано.

Тишина буквально взорвалась криками. Выкрикивали одно лишь имя, все громче и громче, и в конце концов стало казаться, что звуки эти способны прорваться даже сквозь небесный свод, проникнуть даже в глубь земли, чтобы слышали Морнир и Дана, чтобы они знали, как бреннинцы любят своего блестящего смеющегося принца Дьярмуда.

Шальхассан сердито подсчитывал в уме свои сегодняшние победы и поражения; да, день пошел прахом; лишь за одну-единственную крошечную зацепку еще можно было ухватиться для самооправдания: они в Бреннине все знали с самого начала. Впрочем, и это тоже было очень плохо, зато хотя бы понятно. И все-таки лучше для него, Шальхассана, что они все сделали именно так, а не посадили его в лужу через два часа после прибытия и без всякого предупреждения. Интересно, как бы он тогда выглядел?

Потом он все-таки решился взглянуть на Айлерона - в уме еще прибавив, и немало, к заслугам Дьярмуда, обретенным им за один только этот день, - и тут же понял, что его единственная и только что обретенная надежда тоже превращается в прах. По выражению лица Верховного правителя Бреннина было совершенно ясно: Айлерон НИЧЕГО ЭТОГО ЗАРАНЕЕ НЕ ЗНАЛ.

Дьярмуд посмотрел на Шарру исключительно ласково.

– Я же сказал тебе, что этот плащ - подарок, а не проигранное пари.

Она спросила запальчиво:

– Почему ты так поступил? Зачем притворялся, что ничего не знаешь?

И, внезапно расхохотавшись, Дьярмуд очень похоже передразнил брата:

– Ну да, "непристойная затея"!
– Потом, все еще смеясь, он повернулся и увидел перед собой чрезвычайно мрачное лицо Верховного правителя, казалось, вполне готового убить этого шутника. Пожалуй, такого он не ожидал. Смех медленно погас в его глазах. Наконец-то он больше не смеется, ворчливо думал Шальхассан, понимая, что ему самому погасить это веселье так и не удалось.

– Значит, ты с самого начала все знал, - сказал Айлерон. И это был отнюдь не вопрос.

– Да, - просто ответил Дьярмуд.
– Просто мы с тобой все делаем по-разному. У тебя, например, есть твои карты и схемы, а у меня...

– Однако же ты ничего мне не сказал. Почему?

Дьярмуд широко раскрыл глаза: в них был вопрос, а еще - если знать, что именно там искать, - в глубине их таилась еще и с трудом сдерживаемая страсть. Из всех присутствующих в данный момент на площади только Кевину Лэйну, наблюдавшему за происходящим издали, довелось некогда увидеть этот взгляд Дьярмуда, Голос принца звучал ровно, хотя и очень тихо, когда он проговорил:

– А как бы иначе ты смог бы проверить свои собственные расчеты? Ну а я рассчитывал на тебя, брат. И вместе мы добились успеха - двойного!

Последовало затяжное молчание. Чересчур затяжное, ибо глаза Айлерона красивые глаза, с тяжелыми веками и густыми ресницами - неотрывно смотрели на Дьярмуда. Прошла минута. Другая. Вздохнул холодный, очень холодный ветер.

– Отлично соткано, Дьяр, - сказал вдруг Айлерон. А потом удивил и себя, и брата необычайно теплой улыбкой.

И все наконец двинулись во дворец. "Двойной успех!" - растерянно думал Шальхассан. Один все время знал, а второй успел подготовиться всего за два часа! Что же за люди, эти сыновья Айлиля?

– Скажи спасибо, - услышал он рядом с собой чей-то голос, - что они на нашей стороне.
– Он повернулся, и ему тут же подмигнул своим золотистым глазом светлый альв На-Брендель. А потом он заметил, как усмехнулся и Брок, тот гном, которого представил ему Дьярмуд. И, не успев сообразить, как ему следует вести себя в подобных обстоятельствах, Шальхассан вдруг тоже улыбнулся им в ответ.

Пол очень надеялся сразу перехватить Верховную жрицу, но она была впереди, во главе процессии, и как только прошла в огромные дворцовые ворота, свернула налево и скрылась в толпе. А потом, когда ему наконец удалось выбраться из толчеи и устремиться за ней следом, к нему подошел Кевин. Пришлось остановиться.