Блуждающий Трактир
Шрифт:
— В данный момент она занята. Исполняет Обряд Анастасиса.
— Чего-чего?
Паун пожал плечами. Он давно научился этому удобному жесту – пожать плечами. Антиниум заметил, что полуэльфийка пристально смотрит на него, стоя за спиной Эрин и разговаривая с минотавром.
— Я не знаю, что это. Я слышал лишь то, что было сказано вскользь. Но это важный ритуал, который нельзя прерывать. Я... чувствую это.
Эрин уставилась на него. Она не понимала, и Паун беспокоился, что она попытается его удержать. Это привело бы к конфликту, а он не мог допустить, чтобы она пострадала. Но с ним заговорила полуэльфийка:
— Ты... эм, Паун. Ты можешь мне кое-что сказать? Чего хотят антиниумы?
— Процветания.
Это был автоматический ответ, но не тот, которого хотела Церия. Она покачала головой.
— Я слышала это от каждого антиниума... Я имела в виду, чего они хотят здесь? Антиниумы никогда не создавал Улей так близко к другим видам, тем более в их городе. Почему этот Ксмвр забрал тебя и… и допрашивал?
Снова трудные вопросы. Паун попытался ответить по мере своих сил:
— Мы пришли десять лет назад. Чтобы создать... что-то. Я не знаю. Я не знаю, что. Но это было Решено. Королевы послали один Улей в город. Заплатили золотом тем, кто не из Улья, за место. Чтобы создать что-то. Новый вид антиниума.
— И этот Обряд... Он имеет к этому отношение?
— Нет. Да. Он важен. Я не могу сказать, что это такое. Мне не говорили. Я могу только чувствовать, что он требует всего внимания моей Королевы.
— Но когда она закончит с ним, то захочет тебя увидеть, правильно?
— Да.
— И ты важен.
— Да.
Такие простые ответы. Паун видел свет понимания в глазах полуэльфийки. Но Эрин всё ещё не понимала. Паун это тоже видел. Но полуэльфийка понимала. Она потянула Эрин за руку.
— Кажется, я поняла. Эрин, Пауну нужно вернуться в свой Улей. Нельзя изолировать антиниумов от Улья. Если это сделать… Они приложат все усилия, чтобы вернуться. Или, если сделать это будет невозможно, они умрут.
— Умрут?
Только во время войны. Паун был абсолютно уверен, что его Королева никогда не прикажет ему умереть. Он был слишком важен. Но ложь...
— Да, это так. Оставаясь на месте, я подвергнусь опасности или подвергну опасности тебя.
Ему было больно лгать Эрин. Но отчасти это было правдой. Как только его Королева узнает о его природе, она приложит все усилия, чтобы вернуть его. А если Ксмвр попытается это сделать и приведет солдат...
Мысль об этом была слишком невыносима. Поэтому Паун солгал. Солгал, чтобы защитить ту, кого звали Эрин Солстис, трактирщицу, которая играла в шахматы и пела. Ту, которая дала ему личность и пищу для размышлений. Ту, кто был важен. Ту, кем другие Рабочие...
Восхищались. Возможно, это было подходящее слово. Но Паун думал, что это всё же было не совсем то. Для Рабочих Эрин была совсем другой. Она привнесла что-то в их затхлую жизнь и показала, что они жили в скуке и однообразии. Она возвысила одного из них, и поэтому Рабочие восхищались ей. Но его чувство было чем-то другим. Другим словом.
Но Паун понятия не имел, что это за слово.
***
Паун ушёл. Церия и Гериал последовали за ним, а Кальруз покинул трактир, когда узнал, что Эрин заболела. Они все оставили её одну.
Ей было от этого плохо. Уход Пауна её расстроил. В порыве эмоций Эрин бросила в Торена чашку с водой.
Она ненавидела болеть. К тому же она так устала… Ей удалось поспать... сколько? Всего пару часов? Поэтому Эрин устроилась на подушках на кухне. Только чтобы немного вздремнуть. Просто сейчас на неё навалилось слишком много всего.
Она не заметила, как заснула. Если подумать, так было даже лучше. Эрин настолько устала эмоционально и физически, что ничто не могло её разбудить. Даже крик Селис, когда та увидела Торена.
***
Фишес услышал крик и сперва хотел побежать на него. Но вероятность того, что в трактире всё ещё находились авантюристы, была достаточно велика, следовательно, крик не означал, что происходит что-то слишком опасное.
И всё же прежде чем войти, он наложил на себя заклинание [Невидимости]. Это было замечательное заклинание. Магия 4-го Уровня, подобная этой, обеспечивала ему гораздо большую безопасность, чем любые доспехи, а также открывала ряд полезных возможностей. Она стоила потраченного на её освоение года.
Тем не менее Фишес медленно и осторожно просунул голову в дверь трактира. Безопасность была превыше всего. Он сбежит при малейшем намеке на неприятности...
Но, будь оно всё проклято, Эрин Солстис могла оказаться в беде. А после прошлой ночи он не мог просто бросить её. И не только потому, что слышал, что говорили эти высокомерные гноллы. Может, они и скрытные, но слишком полагаются на свой нюх. Фишес пах так же, как и окружающая его местность, потому что никогда не мылся. Ещё одно преимущество.
И музыка. Он не мог забыть музыку. Вот уж действительно, [Бессмертный Момент]. Всё это означало... Ну, означало...
Это означало, что он делает глупость, о чем ещё пожалеет потом. Он приготовил несколько заклинаний, осматривая трактир. Если это был монстр, он атакует и отступит. Это всё, что он может сделать. И даже больше, чем он должен сделать.
В трактире не было никаких монстров. Если не считать скелета, но Фишес не боялся своего собственного творения. Однако съёжившаяся дрейк, похоже, не разделяла его мнения.
Фишес расслабился и позволил заклинанию невидимости рассеяться. Его сердце билось слишком, слишком быстро. Проклятие. Он узнал дрейка. Это была администраторша из Гильдии Авантюристов. Та самая, что часто разговаривала с Эрин. Селис Шивертейл.
Она всё ещё хныкала и пыталась хоть как-то заслониться от Торена, пока скелет стоял и смотрел на неё. Фишес покачал головой. Не-маги. Они такие...
Он огляделся в поисках Эрин Солстис. Её нигде не было видно, что было неудобно. Он надеялся поесть…
Фишес привык заглядывать на кухню Блуждающего Трактира в поисках еды. Он делал это довольно часто, и поэтому для него стало шоком, когда Торен вытянул костлявую руку, преграждая ему путь. Маг вскрикнул и попятился назад.
— Что ты делаешь?
Его собственное создание изучало его. Торен не ответил… Хотя Фишес и не наделял его способностью говорить. Маг остановился и сделал жест пальцами.
— Отойди в сторону. Мне необходимо пропитание.
Мгновение нерешительности… а затем скелет покачал головой. Фишес нахмурился.