Чтение онлайн

Но у меня от этого запаха слезятся глаза. Чёрт, это всё равно, что быть опрысканными скунсом. Лучше спросить, какой толщины эта бутылка с зельем. Если она разобьётся в моем рюкзаке, я либо создам зону отчуждения вокруг себя на улице, либо меня вышвырнут из города. Не то чтобы я была против уединения…

Я моргаю. Минуточку.

— Подожди, кажется, я знаю, как ты можешь помочь мне пройти через Высокий Перевал.

Октавия вскидывает брови.

— Ну, если это означает, что мне заплатят, я могу сварить всё, что захочешь. В пределах разумного, конечно. Есть ли что-то, что, по-твоему, поможет?

Я киваю. Буду ли я жалеть об этом? Но, возможно, это сработает. Если нет, я буду ненавидеть себя.

— Да, но мне нужно будет купить ещё и затычки для носа.

— Затычки для носа? Ха! Сколько их тебе нужно?

***

Почти сутки спустя я бежала в сторону Высокого Перевала. О чём я думала, когда шла сюда в первый раз? О том, что смерть и слава ждут? Наверняка что-то тупое в подобном духе.

Но на этот раз я готова.

Я бегу к Высокому Перевалу, и вдали вырисовываются до невозможности высокие горы. Горный хребет выше Эвереста имеет лишь крохотную трещину, чтобы пропустить путешественников.

«Крохотную» в данном случае означает брешь, через которую может промаршировать небольшая армия. Всё относительно.

Гоблинское племя бежит мне навстречу, когда я двигаюсь к перевалу, и снег под моими ногами сменяется грязью. Похоже, до этого места ещё не добрались даже Морозные феи.

Главный гоблин с криками и воплями бежит на меня. Это племя собралось быстро, и у меня закрадывается подозрение, что это может быть та же группа, что и в прошлый раз. Они просто наблюдают за Высоким Перевалом или базируются в этом месте?

Ну, они могут быть проблемой. Луки и всё такое. Но я верю в свою новую стратегию, поэтому следую дальше.

Первый гоблин бежит ко мне, и тут ветер меняется. Он делает ещё несколько шагов, и тут его лицо вдруг искажается. Его глаза выпучиваются, а затем он бросается в другую сторону. Остальные гоблины замирают на секунду, а потом кричат и бегут.

Ага. Это работает.

Бежим дальше. Теперь Высокий Перевал становится всё больше, и я слышу вой вдалеке. Карнские волки. Массивные ржаво-красные волки, которым очень по вкусу гоблины и азиатские девушки. Что ж, думаю, они будут менее голодны, чем обычно.

Я права. Волки даже не успевают приблизиться ко мне настолько, чтобы я могла их увидеть, как я слышу панический визг, и они торопливо отступают. Я неприкасаема. Непобедима.

Я уже на перевале и быстро бегу. Магия, вернее, аура, окружающая меня, не перестаёт действовать даже тогда, когда скальные стены вокруг моей головы становятся всё выше.

Злобные зубастые козлы кричат и карабкаются прочь от меня. Высокий Перевал пустеет, когда монстры бегут от моего присутствия.

Да, я в безопасности. В полной безопасности от всего. Я бегу дальше, пока монстры отступают.

Кстати, это происходит не из-за того, что я получила навык, класс или что-то ещё. Всю работу делает зелье Октавии.

Я? Я просто пытаюсь не блевануть. Мне не удалось сдержаться уже три раза, и думаю, что на подходе четвёртый. Окружающий меня запах невыносим, и это говорит девушка, которую не раз опрыскивал скунс.

Вопрос: какое самое страшное животное из нашего мира? Я вроде как уже выдала, что это скунс. К чёрту бегемотов, белых акул или армейских муравьёв. Скунсы вселяют такой страх в пригородные кварталы, с которым просто невозможно сравниться.

И что же делает этих маленьких грызунов такими ужасными? Одно слово. Запах.

Они воняют. И поскольку мне пришла в голову блестящая идея, и поскольку Октавия знала, как сварить приличное зелье, я теперь тоже воняю.

Долго рассказывать? Недолго. Я попросила её сделать что-то, что отгонит всё, что может мне навредить, и она это сделала. Я использовала это на себе и жалею, что сделала это.

Запах зелья, которое она приготовила, был настолько сильным, что заставил всех покинуть квартал, когда она его варила. Даже когда он был запечатан в герметичный флакон, я практически вылетела из города и отлично провела время на открытой дороге.

Наносить на кожу? Боже. Лучше бы я умерла.

Я вставляла затычки в нос и задерживала дыхание до головокружения. Но запах…

Он просто неописуем. Я всё надеюсь, что мой нос отключится, как это происходит, если долго нюхать что-то очень плохое. Но, хотя мои глаза слезятся, а нос горит, я всё ещё чувствую этот запах.

Он никогда не исчезнет. Я смогу войти в гнездо скунсов и выгнать их всех.

Выше и левее меня гряда безобидных валунов внезапно сдвигается. Я уклоняюсь, но горгульи не нападают. Они расправляют свои массивные каменные крылья и прыгают прочь от меня, взбираясь на скалы.

Хм… Что ж, оказывается, у горгулий есть обоняние. Или я воняю так сильно, что это чувствуют даже те, у кого нет носа.

Но я сама попросила. Нужно помнить об этом. Это всё часть плана. И я смогу это пережить. И, возможно, тихий токсичный запах после не так уж и плох. Да, если это единственная цена за вход в Высокий Перевал, тогда я согласна. Но есть один вид существ, которых, похоже, не беспокоит даже это.

Высоко над моей головой пролетает небольшое облако фей, которые громко смеются, пока горгульи прячутся в горах. Одна из них ныряет вниз и садится мне на голову, пока я продолжаю бежать. Она смеётся, громко обращаясь к своим подругам:

— Понюхайте её, сестры! Она смердит болотными пузырями и ведьминым варевом!

— Хуже!

— Ха! Даже каменные боятся её вони! Какая же глупость!

Они порхают вокруг меня, и ещё больше из них садится на мою голову. Я скрежещу зубами. Эти маленькие демоны, к моему ужасу, последовали за мной из города. Я думала, что они отстанут от меня, когда у них появится целый город, над которым можно измываться, но нет*.

*Да, так и есть. Я пыталась перевести их внимание на других людей. И что? Если бы вам пришлось иметь дело с этими сверхъестественными уродами больше пяти минут, вы были бы готовы сделать то же самое.

Одна из фей смеётся и дёргает меня за волосы. Я чувствую, как несколько волосков вырываются и моё терпение лопается. Ну всё. Я знаю, что это плохая идея, но я начинаю смахивать их с моей головы.

— Свалите!

Феи взлетают, и я задеваю одну из них пальцем, от чего тот теряет чувствительность. Они слишком холодные, чтобы к ним прикасаться, и они не боятся. Одна из них жужжит рядом с моим лицом, высунув свой крошечный язычок, насмехаясь надо мной.

— О-о-о, страшно, страшно! Она кусается!