Чтение онлайн

Ревелантор антиниумов смотрел на Пауна. Он выглядел неуверенным. Старым. Усталым. Но его голос был подобен холодной стали, когда он заговорил:

— Вот что произойдёт. Ты никому не будешь упоминать о Боге, своём классе или Навыках. И ты не будешь поклоняться ему или взаимодействовать с ним каким-либо образом. Это ясно?

Паун едва мог говорить. Он смотрел на Ревелантора, но вместо повиновения его первым побуждением был вопрос. Он должен был знать.

— Почему? Почему о Боге нельзя говорить?

Клбкч покачал головой.

— Эта информация секретна. Тебе не нужно её знать.

— Но что я сделал? Почему знание о Боге так важно? Все знают о мёртвых богах…

Паун увидел лишь размытое пятно, а затем почувствовал, как его вбили в стену. Клбкч держал его одной рукой, а другой держал меч в ножнах в дюйме от глаза Пауна. Во взгляде другого антиниума не было милосердия, только холодный, острых гнев.

— Я повторюсь ещё раз: тебе не нужно знать, почему. Ты — Рабочий; ты будешь подчиняться.

Паун попытался издать звук, но получилось только бульканье. Клбкч держал его на месте, пока в глазах Пауна не начало темнеть, а затем отпустил. Паун втянул воздух, когда Ревелантор отступил назад и снова повесил меч на пояс.

— Тебе запрещено обсуждать Бога, свой класс или любые подобные темы с любыми Рабочими или отдельными Личностями. Это ясно?

— Предельно.

Это слово прозвучало горько, когда оно покинуло рот Пауна. Горько, словно еда, если в пищу Рабочего попадало больше полусгнивших ингредиентов, чем обычно. Клбкч пристально посмотрел на Пауна, а затем отрывисто кивнул.

— Хорошо. Уходи. Я призову тебя позже, чтобы разобраться с этим.

Не говоря больше ни слова, Ревелантор повернулся и зашагал по туннелям. Паун смотрел ему вслед. Он не знал, что произошло и что думать. Но он был жив. Он был…

Жив.

***

Двадцать минут спустя Паун наконец-то вернул достаточно самообладания, чтобы отойти от покоев Клбкча на случай, если антиниум вернётся. Он медленно шёл через Улей, не обращая внимания на то, что его шаг замедлял бесчисленных Рабочих и Солдат позади него. Ему нужно было подумать.

Что произошло? Что он сказал такого, что так рассердило Клбкча? Почему упоминание Бога было таким неправильным?

Что плохого в Боге?

Паун шёл, пиная землю. Он не знал, куда ему идти. Он был расстроен, растерян и…

Почему Клбкч повёл себя так, как повёл? Почему он чуть не убил Пауна? Из-за чего? Из-за Бога?

Нет… из-за знания, что Бог существует, и не те боги, что мертвы. Но даже это не имело смысла. Бог — это хорошо. Эрин объяснила это. Бог помогал. Бог создал Рай, а это значит…

Паун повернулся и пошёл за первым попавшимся Рабочим. Ему было всё равно, куда идти. Что Клбкч собирался сказать Королеве? Призовёт ли она его? Или просто убьёт его? За то, что он знает о Богах?

За что? Это было несправедливо. Несправедливо. Клбкч не спрашивал о Боге, ничего не знал… а если и знал, то не объяснил.

Почему он должен ненавидеть богов? Или Бога? Зачем ненавидеть Бога? Это не имело смысла.

Это был Бог. Бог был Богом. Бог, Рай, прощение и грех. Как кто-то мог просто отвернуться от этого? Или просто игнорировать?

Паун остановился у входа в большое помещение. Он уловил безошибочный аромат еды Улья. Ох. Разумеется. Это было время приёма пищи для какой-то смены Рабочих. Ему не очень хотелось есть, но, возможно, мерзкая пища его успокоит. Он должен чем-то заняться, будь то прогулка или еда…

Паун на автомате вошёл в большое помещение. Он встал в очередь, а затем приостановился. Рабочий перед ним был довольно большим. И помещение было немного больше, чем обычно. Он поднял взгляд и уставился на широкую спину перед собой. Затем он поднял взгляд выше… и выше… пока не увидел голову Солдата…

Паун замер. Он обвёл взглядом помещение. Очередь перед ним не двигалась, и никто в помещении тоже. Солдаты, сотни Солдат, сидели или стояли, и все они были повёрнуты к Пауну.

Пялились на него.

Зал был полон Солдат. Солдат и дюжины Рабочих, которые подавали им еду в огромных глубоких контейнерах, в три раза больших, чем те, что давали Рабочим. Но даже они приостановились, насыпая кашу в солдатские миски.

Все пялились на Пауна. Ему стало жарко, затем холодно, и страшно, и…

Он зашёл не туда. Он свернул не туда, потому что его здесь быть не должно. О, нет. Совсем нет.

Паун вошёл в столовую Солдат. Не Рабочих.

Паун огляделся в полной тишине: все по-прежнему пялились на него. Все Солдаты в очереди смотрели на него, но он не мог прочесть их выражений. Паун почувствовал холодный узел страха в своём нутре.

Он не должен здесь быть. Паун повернулся, чтобы уйти, но затем заколебался.

Почему он должен уходить? Да, ему здесь не место, но его никто не выгонял. И он был Личностью, разве нет? Разве он не может здесь остаться? Что случится, если он это сделает? Клбкч выследит его и убьёт?

Паун медленно, осторожно вернулся в очередь. Он уставился на Солдата, стоявшего перед ним, почти бросая ему вызов, чтобы тот что-то сделал. Солдат посмотрел в ответ, а затем медленно повернулся вперёд. Солдат перед ним сделал то же самое.

В один момент помещение медленно пришло в движение. Рабочие продолжили подавать еду, Солдаты подавались вперёд, и Паун оказался в очереди, держа в руках огромный и тяжелый контейнер. Он даже не был голоден, но сейчас он был полон решимости и оказался перед Рабочим, держащим огромный половник, которым он высыпал в его миску большое количество оранжево-коричневого вещества. Это было похоже на еду, которую получали Рабочие, но её было гораздо больше.

— Ах. Спасибо…

Рабочий уставился на Пауна. Паун уставился в ответ. Затем он переместился вперёд, и его место занял Солдат.

Что дальше? Теперь Пауну предстояло съесть эту ужасную еду, всю. Он обвёл взглядом помещение и заметил ещё кое-что, чем этот зал выделялся. Все Солдаты не ели стоя, как Рабочие. Нет, вместо этого они сидели!

Каждый солдат сидел на кургане из грязи, установив свои ёмкости с едой в маленьких углублениях земляного стола перед ними. Паун поражённо на это уставился. У них были скамейки и столы! Да, это были просто грубые насыпи из грязи, спрессованные до твёрдости камня, но всё же!