Чтение онлайн

– Да, гоночки от ментов тебе будут в напряг, – согласился Свирь.

Мира вылезла из БМВ, как ни в чем ни бывало, полностью одетая и с непроницаемым лицом. Роза улыбалась, глядя на подругу. Изислан закурил, широко расправив мощные плечи.

– Кто победил? – спросил я.

– Да мы не на победу, а эмоций ради, – ответил Изислан. – Ну вообще я, – скромно добавил он.

– Только потому, что я тебе дала перестроиться, а так бы ты влетел в мусоровоз на своей полосе.

– Не спорю, – примирительно сказал Изислан. – На двести двадцать влететь в мусоровоз… Прикиньте, погибнуть в мусоре? Если…

– Нафига это представлять? – громко перебил его Свирь. – Идемте внутрь.

Мы все подошли ко входу. Его плотно обступили три фейсконтрольщика, одетые в черные пиджаки.

– Ой, как вы не мерзнете, ребята? – удивленно пропела Роза и шагнула ко входной двери. Ей быстро глянули в сумочку и пропустили внутрь. То же самое произошло с Мирой.

Нам один из охранников входа произнес:

– С каждого по пятерке. Народу много, не всех пускаем.

– Это что, гендерное неравенство? – хмыкнул я.

– Не понял? – тупо переспросил фейсконтрольщик.

– Девушкам бесплатно, парням платно? – сухо уточнил я.

Гошик молча достал пятитысячную купюру. За ним последовал Свирь.

– Тогда это вымогательство! В Интернете написано, что вход бесплатный, – громко произнес я.

– Не нравится – уходи, – просто ответил охранник.

Изислан шепнул мне на ухо:

– Просто молча отдай и заходи.

– У меня нету, на карточке деньги.

Изислан достал две пятитысячные купюры и вручил стражам. Они важно их взяли и расступились.

– Нафига ты с ними споришь? – спросил меня Изислан, когда мы шли к гардеробу. Его тон был спокойный, рассудительный, настойчивый, напоминающий то ли детектива, то ли следователя.

– Они же просто грабители!

– Ты как будто первый раз в клубе.

У меня чуть не вырвалось «Угадал».

– Они разве честно их зарабатывают?

– А ты честно на Камаро заработал?

– Я да.

– А чем ты занимаешься, кстати, забываю спросить…

Мы подошли к гардеробу и на спину Изислана неожиданно прыгнула спасительная Мира.

– Где вы ходите? – вскричала она. – Ой… какие плечи могучие!

– А то! – улыбнулся Изислан. Его мрачноватость сразу как-то улетучилась.

– Ну идемте скорее! – позвала она нас громко.

Мы прошли по узкому, темному коридору с красноватой подсветкой и вышли на огромный танцпол. Он был пуст, ведь время только перевалило за девять вечера. Одинокий диджей в белой майке в дальнем углу только заступил за пульт. Играл разогревочный дип-хаус. Ритм ровный, безэмоциональный, трек немелодичный, скучноватый, фоновый.

– Сегодня диджей Криль будет после двух! – радостно сообщила Мира.

Изислан исполнил привычный жест, уважительно поджав губы и закивав головой. Я последовал ему.

«После двух, – поразмыслил я, пока мы поднимались за Мирой по изящной, подсвеченной лесенке. – Что бы там не устроил этот Криль, до двух я свалюсь замертво на танцпол». – По пальцам можно было пересчитать количество часов, которые я спал на этой неделе. И только небывалый, девятибалльный шторм эмоций, полыхавший внутри, держал меня на плаву.

Мира толкнула стену и неожиданно распахнулась дверь. Удивился только я. «Если я выйду из нее, назад дорогу не найду», – подумал я.

Когда мы вошли внутрь, я просто обомлел, и снова я один. Взору предстала небольшая комната, по периметру которой от потолка до пола свисали величественные черные шторы. По ним весело и неугомонно, не останавливаясь ни на секунду, плясали золотые, белые и красные огоньки, отбрасываемые лазерами с потолка. Единственной мебелью, которая находилась в комнате, была гигантская кровать с алым покрывалом и огромной кучей премилых бархатных подушечек. Музыка подавалась сюда с танцпола с помощью нескольких огромных колонок в углах комнаты. Изображение с самого танцпола транслировалось на огромный экран, висевший на одной из стен.

На кровати сидели и болтали без умолку пять незнакомых мне парней и девушек. Здесь же были все мои друзья.

Я присел на краешек кровати рядом и почувствовал себя не в своей тарелке. Брать инициативу и что-то предпринимать в такой незнакомой мне, душному офисному планктону, обстановке было сложновато. Я не чувствовал большого желания веселиться. Больше всего хотелось упасть на кровать ничком и закрыть глаза, под монотонные звуки разогревочной музыки погрузиться в сладкую дрему.

К моему изумлению, именно так поступил Гошик. Он сразу же лег в дальний конец кровати и, не дождавшись заказанного коньяка, уснул.

Мне, разумеется, подобное не светило.

– Ну-с… – бодро начал Свирь, когда нам принесли бутылку шампанского за девять тысяч, – за нового члена в нашей команде. Вчера не так комфортно было знакомиться…

– Почему это? – возразила Мира. – Очень даже… – она прервалась и обожгла меня взглядом.

– За то, чтобы не выйти отсюда несчастными! – громко провозгласил Свирь.

Мы чокнулись и выпили. Затем Свирь отлучился ненадолго, и я оказался рядом с Мирой.

– Ты просто сумасшедшая! – обратился я с улыбкой к ней.

– Ты о чем? – она непонимающе взглянула на меня.

– Твой перформанс.

– Тебе понравилось? – в ее глазах блеснул огонь.

– Ты могла врезаться.

– Но это сделал ты! – она засмеялась.

– Слава, ты пойдешь на танцпол? – спросила Роза.

– Там еще нет никого, – ответил я.

– Ну и что? Ты стесняешься?

– Музыка не очень.

– А я совсем скоро пойду.

Тут Роза к моему удивлению достала свернутую тетрадочку, открыла ее и погрузилась в какие-то записи, делая пометки красной ручкой.

– Роза, ты школьная учительница? – спросил я.

Мира засмеялась.

– Нет! Это личное, – отрезала Роза и отодвинулась от нас.

Вернулся Свирь.

– Надо поработать! – весело крикнул он.

– Что сегодня? – уточнила Мира.

– Снимаем ответы на вопросы моих дорогих подписчиков канала. Итак, за неделю мне пришло 19483 вопроса. Я выберу из них несколько и отвечу. А затем жребий определит, кто станет победителем и получит главный приз, а это, дорогие друзья, возможность появиться в моем следующем видеоблоге на десять секунд. Вы сможете в течение этого времени передать привет родителям или состроить дебильную рожицу или прорекламировать свой товар или даже самого себя. Напомню, что Вас увидит десять миллионов человек. Или даже больше.