Чтение онлайн

Еще до того как пластинка «Final Cut» поступила в продажу, Гилмор и Уотерс уже снова засели в студиях, но по разным сторонам пролива Ла-Манш, напряженно работая над своими проектами вне ФЛОЙД. Фиксируя накопившиеся мелодии на пленках нового сольного альбома, Дейв, должно быть, чувствовал себя этаким Джорджем Харрисоном, который после распада БИТЛЗ буквально выплеснул на мир потоки своей вечно подавляемой творческой активности. «Очень приятно, — сказал тогда Гилмор, — работать, когда нет нужды спорить до хрипоты, отстаивая свою точку зрения (и так этого и НЕ добиться)». Тем временем Роджер Уотерс с помощью других музыкантов, задействованных на «The Final Cut», приступил к работе над «The Pros And Cons Of Hitch Hiking» — циклом песен, который Гилмор и Мейсон имели когда-то смелость «завернуть» как непригодный для ПИНК ФЛОЙД.

Что касается Уотерса, он в любом случае мог прекрасно обойтись и без ФЛОЙД, не говоря уже о надоедливом гитаристе группы. Само название ПИНК ФЛОЙД превратилось в анахронизм, вводящий в заблуждение: группы как таковой не существовало с момента выхода «Animals» или даже «Wish You Were Here». Между этими людьми не оставалось больше ничего общего — в музыкальном, философском, политическом или личном отношении — пришло время Роджеру Уотерсу подтвердить свое право на сольную карьеру не только своим «раскрученным именем», но и делом. В конце концов, все знали, что ОН и есть ПИНК ФЛОЙД. Была готова и версия для широкой публики — в статье о фильме «The Wall», появившейся в журнале «Rolling Stone» в 1982 году. «Мы притворялись единым целым еще в начале 70-х, — отмечал Уотерс, — меня это задевало уже тогда, потому что я делал гораздо больше других, а мы продолжали делать вид, что мы делали это ВСЕ ВМЕСТЕ».

«Больше мы не притворяемся. Я легко могу работать с другим барабанщиком и клавишником и, скорее всего, я так и сделаю». «Будущее ПИНК ФЛОЙД, — добавил он, — зависит почти исключительно от меня».

У Дэвида Гилмора, однако, была своя точка зрения на все разногласия с Уотерсом и на его отказ унизиться до бессловесного слуги Роджера: лично ОН никогда не хотел бы видеть динозавра по имени Пинк, смиренно пасущимся на пастбище. Сегодня Дейв настаивает на том, что «давал абсолютно ясно Роджеру понять, что ему нравилось быть в составе ФЛОЙД и он желал таковым и оставаться впредь. Еще задолго до его ухода я говорил ему: «Если ты, парень, линяешь, не сомневайся, МЫ БУДЕМ ПРОДОЛЖАТЬ»…».

Уотерс только засмеялся в ответ: «Черта с два!».

Первая половина 1984 года застала погрязших в междоусобице флойдовцев работающими в поте лица над своими сольными проектами. В марте появился альбом Дейва Гилмора «About Face», a в мае — пластинка Роджера «The Pros And Cons Of Hitch Hiking». Каждый из проектов должны были раскручивать в концертах международного турне. А между двумя этими релизами в апреле без громких фанфар и барабанов на свет выполз студийный проект ZEE, состоявший из вернувшегося к творчеству Ричарда Райта и Дейва Харриса (Dave «Dee» Harris).

Соавтор Райта Дейв Харрис в прошлом был участником «футуристической» бирмингамской группы FASHION. Их свело вместе обоюдное увлечение компьютеризованными клавишными Fairlight, ставшими основным инструментом на их лонгплее «Identity». Райт и Харрис программировали звуки в домашней студии Рика, в его домике для гостей в Бейсуотер. Харрис выполнил львиную долю работы (включая все тексты, основной вокал и гитарные партии), а легковесная электронная фанковая музыка ZEE не имела ничего общего с тем, чем занимался Райт раньше. Сегодня сам Райт расценивает «Identity» как «эксперимент, который не удался».

Наоборот, на тщательно выверенном и отшлифованном альбоме «About Face» талант Гилмора проявился во всей красе. Для каждого, кто решился его послушать, этот знакомый голос, гитара — а также тот увлекательный мелодизм, в котором сплетались голос человеческий и голос гитары, — недвусмысленно показывали, что ПИНК ФЛОЙД состоял не из одного Роджера Уотерса. Действительно, такие композиции, как почти готическая «Until We Sleep» и полупародийная симфоническая «Let's Get Metaphysical», звучали гораздо более по-флойдовски, чем любая вещь на «The Final Cut». Выполнив половину работы в парижской студии Pathe Marconi, Дейв даже привлек к записи в качестве сопродюсера Боба Эзрина.

Среди остальных музыкантов были: Пино Палладино (Pino Palladino) на безладовом басу и Ян Кьюли (lan Kewley) на клавишных (оба — из группы Пола Янга (Paul Young), «любимый» барабанщик Гилмора Джефф Поркаро (Jeff Porcaro) из ТОТО и его легендарные соплеменники Стив Уинвуд и Пит Тауншенд, которые помогли с клавишными и текстом соответственно (в двух песнях каждый). Дейв вспоминает о встрече с лидером THE WHO за восемнадцать месяцев до того в принадлежащей Тауншенду студии Eel Pie, где ФЛОЙД работали над «Final Cut»: «Он остановил меня в коридоре, чтобы сказать, как ему понравился мой первый сольный альбом. Думаю, что это было очень мило с его стороны… Потом он добавил, что, если мне понадобится какая-нибудь помощь, я могу ему спокойно звонить».

«На втором сольном альбоме возникли трудности с текстами, такое у меня случается частенько. Я рассказал Бобу о Пите, и он предложил: «Давай, звякни ему. Что мы теряем?». Так я позвонил Тауншенду и спросил: «Слабо написать пару текстов?». Он ответил: «Не слабо, с удовольствием, присылай пленку». Первый вариант текстовок он прислал на следующий день, проработав всю ночь напролет. Это была «Love In The Air».

Пит также написал «All Lovers Are Deranged», а вот третий текст Дейв не взял, посчитав его недостаточно своим, личным. Композиция «White City Fighting» вместо этого вошла в следующий альбом Пита Тауншенда, спродюсированный Крисом Томасом (Chris Thomas). Рою Харперу также была предоставлена возможность сочинить текст на ту же мелодию. После того, как Гилмор не взял ни тот, ни другой текст, Харпер записал СВОЮ версию под названием «Норе» на собственном альбоме «Whatever Happened To Jugula».

В итоге все остальные тексты к «About Face» Дейв сочинил сам. Казалось, что и в этой области он хотел доказать свою крутизну. В нескольких песнях затрагивалась тема старения и смерти. «Murder» была посвящена убийце Джона Леннона. В ней Гилмор излил всю свою горечь и негодование по поводу убийства экс-битла, с которым он по-настоящему ни разу и не встретился (даже в студии на Эбби-роуд). В лучших традициях полемики, принятой между звездами суперсоставов (например такой, как резкая обличительная речь Леннона в адрес Пола Маккартни в «How Do You Sleep?» или резкий отпор Кита Ричардса Мику Джэггеру в песне «You Don't Move Any More»), в «About Face» вошло горестное открытое письмо Роджеру Уотерсу «You Know I'm Right» («Ты знаешь, что я прав»).

Дейв умудрился даже подорвать свою репутацию аполитичного человека, включив в альбом две антиядерные баллады: «Cruise» — полный сарказма комментарий по поводу решения администрации Рейгана развернуть на английской земле ракеты «Першинг-2» и «Out Of Blue», апокалиптическое настроение которой было созвучно более красочной песне Роджера Уотерса «Two Suns In The Sunset» с презренного «Final Cut». «Я не очень-то умею писать песни, содержащие какое-либо послание, — признает Гилмор, — но теперь у меня нет причин не делать подобных вещей. Я считаю, что, если заставляешь себя насильно двигаться в этом направлении, песни выходят очень вымученными и демагогичными. Мне не нравится, как такие песни делают другие, и сам стараюсь их избегать. Но такие, как «Cruise» и «Out Of The Blue», определенно воссоздают панораму политической жизни».

Однако при всей широте замыслов тексты Дейва на «About Face» едва ли были самым сильным местом пластинки. Неугомонный Питер Дженнер зашел настолько далеко, что поместил их «в нижний ящик стола для самых банальных рок-текстов». Обладая несомненным даром убеждения в беседе, Гилмор, однако, не имел прочного навыка в изобретении каких-либо потрясающих образов или оригинальной идеи для текстов (в чем, собственно, он сам и признавался). Не познал он и науку «укусов», которыми Уотерс так любил насыщать музыку Дейва во ФЛОЙД.