Чтение онлайн

Боль вместе со страхом немедленно испарилась. Мысли сделались чистыми и прозрачными, как дистиллированная вода. Он увидел маму. Она сидела в викторианском кресле со спинкой, похожей на створку раковины, держала на коленях корзинку для рукоделия и сильно щурилась, поддевая иглой потрепанные края огромной дырки на черном шерстяном носке. Потом в кресле оказался он сам. В руках у него была та же игла с той же ниткой, но в корзинке для рукоделия лежали не швейные принадлежности, а его переломанные ребра. Он брал один за другим кусочки костей, составлял их вместе, а потом сшивал нитью, причем игла проходила сквозь костную ткань так, будто это всего-навсего пористая резина. Жжение в боках стало понемногу слабеть. «Получается! Честное слово, получается!» Он шил энергично и очень тщательно, стараясь не пропустить самых крохотных обломков костей, подбирая их один к другому, как кусочки мозаики. Каждому обломку следовало занять свое законное место. Стежок за стежком Джулсу становилось все лучше.

Когда в корзинке для рукоделия не осталось ни одного обломка, он представил «основное блюдо» — свой собственный скелет. Идеальный и совершенно целый, он свисал на ремнях с потолка чистенькой школьной лаборатории и вызывал восторг у десятков очаровательных школьниц в коротких клетчатых юбочках.

Джулс открыл глаза. Сделал глубокий-преглубокий вдох, от которого грудь расширилась до самого крайнего предела. От боли не осталось ничего, кроме ужасных воспоминаний.

Не успел Дудлбаг выговорить хоть слово, Джулс обхватил его за плечи.

— Получилось! У меня получилось! Прямо все как ты сказал! Я представил, что сшиваю и исправляю, и пока я думал об этом, так и случилось на самом деле! Ты гений, Дудл! Эйнштейн среди вампиров!

Обычно невозмутимый Дудлбаг, к удивлению Джулса, залился густым румянцем.

— Я очень рад, что все получилось так хорошо. Твое состояние действительно заставило меня поволноваться.

Молодой вампир неуверенно протянул руку и на долю секунды прикоснулся ладонью к щеке Джулса. В глазах Дудлбага отразилось больше тепла, чем он, наверное, хотел показать. Джулсу сделалось вдруг ужасно неловко.

— Пожалуй, ехать в гостиницу нам пока рано, — сказал Дудлбаг чересчур торопливо. — По крайней мере до тех пор, пока я не найду себе какую-нибудь одежду. У тебя-то, на худой конец, плащ есть. Если по дороге нас остановит полиция, мне бы не хотелось беседовать с патрульными нагишом.

— Здесь ведь театральная сцена есть. Значит, где-нибудь в костюмерных могут заваляться старые костюмы. В крайнем случае можно будет из буфета спереть фартук.

— Согласен, — сказал Дудлбаг. — На войне все средства хороши. Я у тебя из «бардачка» взял фонарик. Ну что? Идем искать?

Он помог Джулсу подняться на ноги. При свете фонаря стало видно, что огромная глянцевитая стена, рядом с которой они находились, это задняя сторона киноэкрана. Обойдя его, друзья вышли на сцену, и на Джулса тотчас нахлынули воспоминания о молодости. Он смотрел на бесконечные ряды кресел в зрительном зале и опять чувствовал себя подростком.

В годы своего расцвета «Стейт Пэлис Лоу» был одним из лучших кинотеатров Нового Орлеана. Со времени его постройки прошло около восьмидесяти лет, и с тех пор ходить в кино люди стали совсем по-другому. Для современных зрителей прийти в старомодный кинотеатр в центре города равносильно анафеме. Теперь фильмы смотрят в огромных мультиплексах, выстроенных на месте старых хлопковых полей. Однако «Стейт Пэлис Лоу» еще как-то держался на плаву. Последние несколько лет в старом великолепном кинотеатре проводили танцевальные вечеринки и показывали классические киноленты. Джулс навел свет фонаря на гигантский балкон и его боковые крылья. На них одних, должно быть, могли уместиться около восьми сотен человек. Луч света наткнулся на пыльные, но все-таки сверкающие хрустальные подвески трех колоссальных люстр. Яркие разноцветные отблески тут же превратили огромный зал в танцпол дискотеки. Джулс вспомнил, как приходил сюда совсем юным и с боязнью сидел под одним из этих грандиозных светильников, когда на экране шел «Призрак оперы», и Лон Чейни сбрасывал точно такую же люстру на головы оперных завсегдатаев.

— Эй, Джулс! Посветика вон туда, вниз. Кажется, мы нашли то, что подойдет мне больше, чем фартук из буфета.

Джулс направил луч света в пустое пространство перед первым рядом, оставленное при строительстве для живого оркестра. Вдоль всей этой площадки стояли длинные переносные стойки для одежды, а на них висели костюмы, очевидно, для театрального представления или мюзикла. Джулс заметил, что на передней части сцены прикреплен какой-то плакат. Он спустился по ступеням в зал и прочел надпись.

— Эй, Дудл! Гляди-ка, что тут написано: «Юбилей самого любимого мюзикла Америки — „Поющие под дождем“ — 45 лет на экране». Похоже, тут одновременно с фильмом собираются устроить настоящее представление.

Дудлбаг уже самозабвенно рылся в рядах костюмов.

— Боже мой, что за прелесть! Они просто великолепны! Гляди, тут наряды из разных музыкальных номеров. Сейчас посмотрим… Вот костюмы из «Будь смешным», вот из «Доброго утра», и вот, разумеется, из «Песни под дождем». Господи, чудо-то какое! Это один самых любимых моих фильмов. Дебби Рейнолдс там просто несравненна!

Джулс наблюдал за воодушевлением друга недовольно. Если того не остановить вовремя, примерка будет продолжаться до самого рассвета.

— Давай быстрее, а? Выбери уже что-нибудь одно.

— О-о-о… Ты только погляди, какое прелестное платье! — пропел Дудлбаг, проведя руками по мягкому белому шифону и, очевидно, не расслышав ни слова из того, что сказал Джулс. — Мне кажется, на Сид Чаррис было точно такое же в номере «Балет Бродвея»…

Джулс покорно вздохнул.

— Ну ладно, черт с тобой. Развлекайся сколько влезет. Ты сегодня честно заработал небольшой праздник. Кроме того, не знаю, поверишь или нет, так я ведь этот фильм тоже люблю.

— Правда? А я думал, ты предпочитаешь гангстерские фильмы с Джимми Кэгни.

— Вообще-то да. Дело в том, что когда «Поющие под дождем» впервые на экран вышли, у нас с Мо очередной разлад случился. Мне всегда нравился Джин Келли. Девушки тогда говорили, что я сильно похож на него, только повыше ростом и танцевать совсем не умею. Так вот я тогда подумал, что неплохо бы сходить на какой-нибудь веселый, легкий мюзикл, чтобы малость настроение поднять. Ну и пошел на «Поющих». Как раз сюда, в этот кинотеатр. И мне понравилось. Я смотрел фильм и все время представлял, будто Джин Келли — это я, а Дебби Рейнолдс — Морин. Черт возьми, я ходил на него раз пятнадцать, не меньше. Иногда, когда хотел ось более… более пикантных ощущений, воображал, будто Морин — это не Дебби Рейнолдс, а Сид Чаррис.

Дудлбаг застегнул последнюю пуговицу на желто-зеленой копии одного из летних платьев Дебби Рейнольдс и расправил на бедрах хлопчатобумажную ткань.

— Ну наконец-то. Опять чувствую себя человеком. — Он вздернул голову и чуть искоса поглядел на друга. — Знаешь что? Я совсем не удивлюсь, если постгипнотический транс очень благотворно отразился на твоих навыках множественной трансформации. Не хочешь проверить, прав я или нет?

Джулс оглянулся вокруг.

— Прямо тут, что ли?

— Разумеется. Свободного места здесь предостаточно. Времени сейчас только без пятнадцати три, в отель ехать еще рано — мы ведь хотели повременить немного, чтобы полиция успокоилась. К тому же я просто умираю от любопытства. Ты вылечил собственные раны, а это могло здорово повысить твое мастерство. Думаю, ты перескочил через несколько недель обучения. А может, и через несколько месяцев!

— Э-э… не знаю я, — сказал Джулс, глядя себе на ноги и едва заметно переступая с места на место. — Уж больно ночь была тяжелая. Устал как собака. Да и пол тут какой-то липкий. Во всех старых кинотеатрах почему-то всегда такие полы делали… Вдруг вся эта клейкая грязь в мою слизнематерию впитается, и покроюсь потом огромными прыщами или чем похуже…