Чтение онлайн

И тем не менее именно телевидение делает волшебный мир шоу-бизнеса доступным для нашей интеллектуалки. Телевидение предоставляет самым везучим полную палитру удовольствий от интеллектуальной деятельности – адреналин, известность, влияние – без каких-либо серьезных усилий с их стороны. После десяти эфиров в Nightline или Charlie Rose ее уже станут останавливать в аэропортах и узнавать в ресторанах, что будет доставлять ей удовольствие, никогда не испытанное ни Лайонелом Триллингом, ни Ирвингом Хоу.

В домеритократическую эру социальная жизнь человека определялась главным образом его общественным (и даже физическим или географическим) положением. Люди общались с соседями, приятелями с работы, со знакомыми по приходу или по кантри-клубу. Однако для многих членов образованного класса социальная жизнь определяется достижениями. Приглашения на разного рода мероприятия приходят как лично, так и по должности, поэтому чем выше вы заберетесь по профессиональной лестнице, тем больше вы будете получать приглашений на ужины, приемы и прочие сборища. Это при том, что за всю историю Америки не было ни одного случая, чтобы человек, добившись успеха, стал более приятным в общении.

На самом олимпе интеллектуальной жизни давно утвердились полупрофессиональные полуобщественные институции: Ренессанс уик-энды, конференции Джексон Хоул, лекции TED и Колорадская конференция по международным делам. Там собираются люди, зачастую вообще незнакомые друг с другом. Единственное, что их объединяет, – это успех. Эти встречи – сегодняшний Версаль для меритократов, избранные общества образованной аристократии, где они меряются гонорарами за лекции. Только вместо лорда Такого-то, мило беседующего с графом Сяким-то, на этих встречах Михаил Горбачев совещается в углу с Тедом Тернером, Эли Визель наставляет Ричарда Дрейфуса, а Джордж Стайнер наслаждается беседой с Нэнси Кассебаум Бейкер.

Во главе этих организаций стоят новые святители социального престижа – руководители фондов. Координаторы программ подобны хозяйкам парижских салонов, чье величие состоит в способности распознать успех. Если наша интеллектуалка преуспела в статьях, книгах, конференциях и телепередачах, то в один прекрасный момент она получит приглашение на один из престижных курортов. Ее также станут приглашать на советы директоров различных ассоциаций, университетов и корпораций (которые нынче любят пригласить к себе мыслителя другого, просто умных разговоров ради). Если ее сочтут достойной избранного круга, полетят приглашения на закрытые конференции, где обсуждаются судьбы следующего тысячелетия. И можно будет стать членом Совета по международным отношениям или Бильдербергского клуба и поучаствовать в конференциях в поместье Дитчлей Парк, что в Оксфордшире. Потом пойдут рабочие группы, президентские комиссии и специальные исследовательские команды. Ее первый выезд на подобное мероприятие можно сравнить с первым балом Наташи Ростовой. Она будет долго рассматривать список приглашенных, где ее имя будет в непосредственной близости от власть имущих и знаменитых.

Таким образом, успешный интеллектуал поднимается над своей средой и попадает в социальный слой, где все купаются в золотом свете достижений друг друга. Нашу интеллектуалку станут приглашать на ужины, где перемешиваются сливки самых разных элит: финансовой, модной, голливудской, политической. Проведя всю жизнь с теоретиками, она наконец познакомится с людьми, которые не стыдятся своей тяги к удовольствиям и одеваются так, чтобы плечи были широкими, а талия узкой. «И почему всю жизнь я пренебрегала удовольствиями?» – спросит себя интеллектуалка и откроет для себя новые радости общения с людьми, которые по-настоящему следят за своим внешним видом, чей сливочный цвет лица говорит о диетах и соусах с нулевым содержанием жира. И все такие милые!

Коллеги интеллектуалы уже успели как следует намозолить ей глаза, тем большее впечатление будут производить на нее корифеи в других областях. Финансовые воротилы покажутся энергичными и цельными. Режиссеры на удивление обаятельны. Политики рассказывают потрясающие истории. И у нее, оказывается, с ними так много общего. Когда-то интеллектуалы считали бизнесменов безграмотными барыгами, а кинозвезд – чирлидершами, вознесенными на Олимп, однако с победой образованного класса к нашей интеллектуалке пришло убеждение, что со всеми этими людьми ее так или иначе что-то связывает. Она ходила в тот же колледж, что и кинозвезда, выросла в том же квартале Верхнего Вест-Сайда, что и знаменитый ученый, и вышла замуж за кузена финансиста. Со многими из своих новых приятелей она уже встречалась в гримерках различных телеканалов.

И тут наша героиня понимает, что какими бы дорогами они не шли, занимаются они одним делом – создают свою репутацию. Поэтому у всех примерно один уровень культурной грамотности («Тони Моррисон недавно высказал важную мысль в передаче Чарли Роуза…»). При знакомстве, пожимая руку, они отлично умеют дать понять, что слышали о вас («Ну, конечно! Как же, как же…»). Каждый из них отлично усвоил искусство притворной скромности («Несколько лет назад я вносил это предложение, но тогда никто не обратил на меня внимания»). А еще все они знают текущий курс доллара.

Со временем наша интеллектуалка обнаружит, что может даже блеснуть в такой компании. Среди ее новых друзей найдутся люди, готовые всерьез воспринимать цитаты из Токвиля, и вот она уже начинает приправлять речь дозированными афоризмами: к ужину хорошо пойдут один Токвиль, один Клаузевиц, один Публий и один Сантаяна. Познав радости изящной мысли, наша интеллектуалка вскоре призовет отказаться от искусственного разделения на левых и правых. Пора переступить через отжившие свое категории либерализма и консерватизма. «Ярлыки потеряли свое значение», – сорвется однажды с ее уст. Ее речь примет увещевательную тональность, известную по набившим оскомину выступлениями Глубоко Озабоченных общественной апатией, упадком нравов, катастрофическим снижением уровня образования.

Медленно, но верно наша интеллектуалка воспримет образ мысли, манеры и этику господствующего класса. Она обнаружит, что на самом верху образованного класс старые разграничения уже сглажены. Бизнесмены перетасовываются с интеллектуалами, и обнаруживается, что в их стратегиях много общего, как и во вкусах, и в мировоззрении. Тем не менее такое слияние парадоксальным образом породило очередную точку напряженности. Это, конечно, не культурная бездна, разделявшая когда-то интеллектуалов и служащих корпораций. Это, скорее, социальный конфликт, завязанный на неизбежной проблеме – деньгах.

В 1950-е, когда интеллектуалы общались главным образом с себе подобными, их средний доход не доставлял им особых мучений – богатые были далеко. В те года будущий управляющий инвестиционного фонда, закончив частную школу Андовер, поступал в Принстон, тогда как журналист, выпустившись из Централ Хай, шел в Ратгеровский университет. Но сегодня в Андовере и Принстоне учатся и будущие финансисты, и будущие писатели. Выпускник Гарварда, работая в аналитическом центре, получает 85 000 долларов, тогда как ноль без палочки, с которым он и на физкультуре не заговорил бы, устроился трейдером долгосрочных облигаций или телепродюсером и зарабатывает 34 миллиона. Грязнуля и неудачник, которого вытурили из Гарварда, нажил в Силиконовой долине 2,4 миллиарда. Довольно скоро успешный интеллектуал начинает замечать, что, несмотря на достигнутое социальное равенство с толстосумами, в финансовом плане ему до них по-прежнему далеко.

Представим, к примеру, как наша светская интеллектуалка, уже совсем взрослая, с положением, приходит в отель Drake на ужин Общества сохранения исторического облика Чикаго. Весь вечер она рассказывает истории о Теде Коппеле (акцентируя свое недавнее выступление в передаче Nightline) и Билле Бредли (вспоминая, как в августе они вместе оказались на конференции института Аспена). Врачи, адвокаты и банкиры за ее столом внимают с большим во одушевлением. Послу ужина они перемещаются в бар, выпить мартини по семь долларов, где к ним присоединяются консультант из Deloitte & Touche и его жена – совладелец Winson & Strawn – пара аж с двумя &. В баре она расходится еще пуще и выдает благодарной аудитории секреты издательских домов и журнальные сплетни. Чувствуя себя на коне, она решает взять на себя счет за напитки, и платит своей кредиткой, хотя каждый из присутствующих мог списать это на представительские расходы. Когда же вся компания выкатывается на улицу, ощущение триумфа настолько переполняет ее, что, позабыв обо всем на свете, она возьми да ляпни: «Я еду на юг, может, подвезти кого-нибудь?»