Чтение онлайн

Помпеи – разводка мирового масштаба. В тысячу раз полезней прочитать книги о погибшем городе и посмотреть о нем научно-популярные фильмы, чем бежать по его откопанным улицам якобы для того, чтобы всё увидеть своими глазами. А что увидишь? Кучи изнывающих от жары экскурсантов, потоки людской лавы, текущей сюда со всего мира, шум, гам, беготня. Ты узнаешь среди этого столпотворения лишь кроху из того, что увидел бы и познал, отдаленно, в одиночестве, сосредоточившись за книгой или включив в своей комнате комп и нажав кнопку для просмотра великолепного документального фильма.

Ехать надо не в Италию смотреть, как археологи Помпеи откапывают, ехать надо на Донбасс смотреть, как политики народ закапывают.

Я был на Санторини, что я видел? Пейзаж красивый - белые гнезда человеческих жилищ с одинаковыми синими крышами на фоне моря. Да красивых пейзажей по всей планете – бесчисленное множество. Но парочка инвесторов устроила разводилово именно на острове Санторини. Там просто участки суши после землетрясения власти Греции раздавали за копейки. И туда плывут сейчас круизные корабли, летят частные самолеты звезд кино, пыхтят огромные паромы из всех крупных городов Греции.

Таких, как я, лошар – нас много на каждой морской мили. Мы – у каждого платана в Сочи. Платаны, кстати, настоящие, вековые. Платаны – не разводилово. И каштаны, и магнолии, что скоро зацветут.

Никуда больше не пойду, ни на что смотреть не буду. Скажу свое твердое лошаровское нет всем олимпийским объектам Сочи. Розе мира – мой сибирский хутор. Назад! К ручью! В омут! Где остановка транспорта, что повезет меня обратно?».

3.

Сидеть и смотреть в стену – это полезная процедура на курорте? Сейчас узнаем.

Надо взять стул на веранде, вынести на улицу Инжирная, поставить напротив стены резиденции президента, сесть и смотреть на дорогу вдоль стены – туда, где с высоты холма должна спуститься по этой дороге женщина в белом плаще. Утром, когда мы с ней расстались у сочинского вокзала, она была в белом плаще.

Пытался ждать ее на диване у телевизора на втором этаже своих апартаментов – не дождался. Переместился на нижнюю веранду, еще два часа прислушивался к звукам со стороны железной ограды вокруг участка с ручьем и круглым омутом – замок не щелкнул, калитка не открылась. Солнце зашло, супруга не пришла.

Дневного света хватит ненадолго, здесь через полчаса повсюду будет тьма, а фонари – там, за оградой, вдоль всей стены резиденции «начальника». Если выйду на улицу и сяду напротив стены под светом фонарей, то увижу женщину в белом минут на десять раньше, чем на веранде рядом с омутом.

В нем, кстати, появился страшный зверь – южная лягушка. Она не квакает, она выстреливает очередями резких хлопков плетки. Я, когда впервые услышал этот звук в ограде, подумал, что прилетела незнакомая мне огромная птица типа филина, но которая умеет ухать еще ужаснее. Спрашиваю Андрея, это что за зверь тут по ночам орет и скрежещет? Оказывается, у лягушек так проходят брачные посиделки, причем, песни скрежещут дамы, а мужики слушают и обдумывают свой выбор молча.

Он мне показал на палку у пруда и объяснил: «Когда мешают заснуть, ударьте палкой по воде - минут на двадцать шоу «голос» прекратится».

– А как прекратить «свадьбу» сразу и навсегда?
– спросил я его.

– Никак. Я их вылавливал и относил в другие лужи – к Батьке, он лягушек особенно недолюбливает. Они всегда возвращаются по ручью ко мне обратно. Видел, как внутри трубы под дорогой: прыг, прыг, прыг. Трех отнес, три и прыгали.

– Более радикального способа избавить окружающее пространство от кваканья разве нет?

– Какой? – заинтересовался Андрей.

– Как во Франции: поджарить и съесть.

– Пусть живут. Они – из «красной книги».

Антилягушачье оружие я пускал в ход регулярно. Чуть стемнеет, по воде палкой хлобысть, и до начала вечерних токовищ политиков и экспертов - тишина. А потом опять заквакали. На экране одни скрежещут и квакают, в омуте у веранды – другие. Сейчас бы тоже взлохматил палкой омут, но в руках стул был, я же у стены встречать жену собрался.

Расстались мы с ней сегодня в полдень у сочинского железнодорожного вокзала из-за неожиданно возникших разногласий по поводу, ехать или не ехать на экскурсию в Роза Хутор. Она настаивала на том, что ехать надо обязательно, потому как быть в городе зимней олимпиады и не увидеть главные объекты зимних лыжных гонок – это что-то типа оказаться в Бразилии и не увидеть карнавала.

Моё сознание было с ее доводами полностью согласно, но подсознание чего- то взбрыкнуло: лето приближается, не хочу ничего слышать и видеть про снег и лыжи. Я еще не согрелся от прошедшей зимы, от февральской стужи, мартовской слякоти и апрельских сибирских заморозков. Мне тепла хочется, а не «освежающей горной прохлады».

А на улицах старого Сочи так хорошо: расцветают первые розы в ухоженных клумбах, женская бригада копошится вдоль пешеходной дорожки на бульваре. Девушки в униформе ворошат клубни тюльпанов, чтобы аккуратно достать их из земли и вместе со стеблем положить в «сноп» на брусчатке. Пальцы рук у них в перчатках, которые на ладонях почернели от влажных цветочных корней, поэтому, когда надо поправить волосы, спадающие с плеч к разрытой земле, девушки проводят по лицу чистым участком руки у самого локтя.

В фартуке поверх белой футболки только одна женщина – бригадир, наверное. Она постарше остальных, она чаще стоит вертикально и смотрит вдаль. И свои белокурые волосы бригадирша поправляет, сняв перчатку с пальцев. Остальные пребывают в глубоком затяжном трудовом наклоне, что делает проход по бульвару мимо скульптурной композиции «девушки на клумбе» весьма зрелищным мероприятием.

Весна! Курортная страда! Отцветающие тюльпаны надо быстро заменить летним разнотравьем: молодыми ростками всяких бархатцев, петуний и портулаков. Так бы сидел на скамеечке у края бульвара и смотрел весь день на работающих «в поле» женщин. Что там говорить, как бы ни были прекрасны всякие там олеандры и гортензии, но красивее женщины ничего на свете нет.

Хочешь букет красных тюльпанов? – задаю риторический вопрос супруге, когда мы уже свернули с бульвара, чтобы по кратчайшему пути направиться к вокзалу. Не дожидаясь ответа, направляюсь один к огромной куче цветов, лежащей на брусчатке, и прошу разрешения у белокурой бригадирши взять двадцать пять штук.

– Сколько? – глава бригады цветокопов удивлена.

– Пять, - резко уменьшаю свои запросы и потребности.

– Нельзя, мы за каждый клубень отчитываемся.

– Так я цветочки прошу, а не клубни.

Если цветочки, она не против, но просит луковицы у тюльпанов сразу отрезать и положить в коробку. «Это не для баловства, это - на развод, - объясняет мне белокурая в фартуке, - дам вам секатор, режьте «траву» при мне и потом уносите, сколько хотите. Без меня к цветам не походите».

Строго в женской бригаде насчет клубней. Стою, жду, когда принесут секатор отделять то, что «на развод», от того, что «просто так побаловаться».

Но блин, именно в тот момент, когда я получил разрешение взять охапку цветов, а супруга ждала, когда я вручу ей южный букет тюльпанов, выныривает на бульвар мужик с попугаем на плече и сразу ко мне: «Кеша любит подарки, сделайте Кеше подарок».