Чтение онлайн

Возвращалось сознание долго и нехотя. Наверное вспомнило, что поспать не удалось и пыталось таким вот образом.

Рядом тихонько спорили мужчина и женщина. А еще хныкал ребенок. И открывать глаза Максиму совсем не хотелось.

— Ладно, ладно, подумаю я над твоей защитой от проникновения, — устало кому-то пообещал Ярослав. — Хотя и не думаю, что кто-то проникнет через старую. Разве что опять какой-то драконий детеныш заблудится.

Женский голосок повысился и высказался на тему драконьих детенышей и того, что не желает видеть их у себя в спальне. Ребенок ее поддержал.

— Я пообещал, значит сделаю, — твердо сказал Ярослав и подергал Максима за волосы. — Подъем, спящий красавец. Ты мне жену напугал.

— Угу, — не стал спорить нежданный гость.

Ему очень хотелось провалиться сквозь землю. Сказали же, окажешься в том месте, которое представляешь. А где можно оказаться, если думаешь о хозяине мира? Правильно, вблизи от этого хозяина.

Глаза открыть пришлось и виновато посмотреть на красавицу, укачивающую младенца. Она в ответ мрачно улыбнулась. Гость ей, похоже, совсем не понравился.

— Ты совсем дурак или притворяешься? — спросил Ярослав, узнав зачем Максим к нему пришел.

Сидели они в крошечной комнатушке, заваленной хламом до самого потолка. Ярославу почему-то в этой комнате было удобно. А Максиму казалось, что на него вот-вот что-то рухнет. Вон тот ящик, например, косо свисающий со шкафа. Или Вавилонская башня из книг обрушится. Или свернутые в рулоны ковры. В общем, опасности в этой комнате были на любой вкус. А Ярославу оно нравилось. Потому что старые ободранные и продавленные кресла он продавливал своим собственным задом долгое время и успел к ним привязаться. А нехорошие женщины, оккупировавшие его дом, заставили отнести такую удобную и любимую мебель в эту комнатку. Точнее, они хотели заставить его их выбросить, но не сумели.

— Может и дурак, — не стал спорить Максим.

Кто, как не идиот, попрется неизвестно куда посреди ночи из-за пришедшей в голову странноватой идеи и желания немедленно овладеть драконьей магией.

— Я не о том, — сказал Ярослав и широко улыбнулся. — Зачем тебе драконы? Собираешься свой дом основывать и пытаешься выведать чужие секреты?

— Ты о чем? — искренне удивился Максим.

— У драконов нет магии в нашем понимании этого слова. Я же вроде говорил об этом. Они сами магия. Ты свой радар как сделал? Долго изобретал, размышлял и экспериментировал?

— Нет, — признался Максим. — Просто захотел.

— Вот. Так и действуй дальше. Просто захоти. Искреннее. Так ты научишься именно тому, что тебе нужно. Нет, драконы, конечно, тоже собирают чужие секреты и воруют у сородичей то, чего сами не умеют. Но тебе-то оно зачем? Ты разве собираешься стать Темным Властелином среди драконов?

— Не собираюсь.

— Вот и отлично. Поэтому просто делай то, чего тебе хочется. Если захочется достаточно сильно, оно у тебя получится.

— И мир подстроится под меня, — задумчиво сказал Максим.

— Именно, — подтвердил Ярослав. — Только будь осторожнее в своих желаниях. А то мало ли. Мир ты, конечно, не создашь, но изменить что-то в существующем вполне можешь. Случайно так. А потом сильно удивишься, что небо стало зеленым в ромашечку. Или коровы отрастили крылья и стали гадить людям на головы.

— Понятно, — сказал Максим.

Вот и сходил в гости. Узнал о себе много нового и неожиданного.

Максим уже не меньше десяти минут стоял в начале аномально-ветреной улицы и очень сильно хотел, чтобы сменился баланс и она куда-то делась. Улица его желание игнорировала. То ли парень желал неправильно. То ли его драконья магия никуда не годилась. То ли эта улица аномальна еще и в этом отношении.

Стоять было холодно и приходилось все время притопывать, а иногда и подпрыгивать. Потому что диагноз Ярослава оказался верен. Максим действительно был дураком. Кто, как не дурак, догадается прихватить с собой шубу и шапку на всякий случай, но при этом напялит кроссовки и совершенно забудет о свитере и теплых подштанниках? А шуба, зараза, оказалось коротковата. И носки совсем тоненькие. И улица, чтоб она куда-то провалилась, стояла и исчезать не спешила.

В общем, идея с тем, чтобы прямо сейчас попробовать подстроить мир под себя оказалась не лучшей из его идей.

— Ладно, сменим объект, — признал свое поражение Максим, державшийся чисто из упрямства.

Зубы выбили жизнерадостную дробь, и парень отправился на знакомое и почти родное плато. Надо было согреться, подумать и выбрать другой объект для приложения усилий.

На плато было хорошо. Там дул теплый ветер и горьковато пахла трава. Максим сел, разулся и стал шевелить замерзшими пальцами. А еще он думал, подбирая объект. Правда, довольно скоро додумался до того, что занимается ерундой. Не получится у него легко и непринужденно командовать балансом. Просто потому не получится, что он точно знает — это очень опасно. А ведь дракону нужно искренне пожелать. А какое искреннее желание, если боишься что-то нарушить и сломать?

Кроссовки, в отличие от ног, все еще были ледяными. Максим поболтал ими в воздухе и мужественно обулся. Ночь штука не очень длинная, а он хотел сходить еще в одно место, где бы это место не было.

О том, что хотел взять с собой кого-то в поддержку, Максим вспомнил, когда обнаружил себя на расстоянии вытянутой руки от Тилара. Он сидел на диване, откинувшись на спинку и положив на нее же руки. Спокойный такой, как скала. И почему-то ощутимо большой.

— Пришел, — сказал мужчина таким тоном, словно ждал племянника целую вечность.

— Пришел, — подтвердил Максим, пытаясь собраться с мыслями.

— Молодец, — похвалил Тилар и широко улыбнулся, сразу став симпатичнее. — Я в тебя верил. Верил, что ты заинтересуешься. Людям нужно знать, для чего они рождены. Некоторые ищут ответ на этот вопрос всю жизнь, а ты его получишь от меня.

— Хм, — сказал Максим и потер переносицу. Вот чего он меньше всего хотел, так это получить ответ на вопрос, который его никогда не интересовал. И ведь не откажешься. — Ладно, внимательно слушаю, — сказал, смирившись со своей участью.

В общем, часть рассказанной истории Максим и так знал. И сводилась эта часть к тому, что Айра мужа за безынициативность пилила, пилила, пока не допилила до того, что он, меланхоличный и спокойный, решил ей что-то доказать, о чем и сообщил во всеуслышание. Проблема была только в том, что он понятия не имел, что собирается делать. Он даже не знал, с чего эти доказательства можно начать. И вот в таком раздрае сам с собой он дождался Большого Шторма. И тот сыграл с Тиларом нехорошую шутку: отнес именно туда, где знали, что ему теперь делать.