Чтение онлайн

– А как узнать где оно, это нейтральное положение?
– тот же самый любознательный молодой охотник вылез снова.

– Во-первых, - начала Асамзула, - перебивать инструктора это нехорошо, во-вторых, нужно попросить разрешения задать вопрос и в третьих, какой твой позывной, рядовой?

– Э-э, меня зовут Ленго.
– Ответил тот.

– Позывной - это не имя, думаете у командира такая обширная память, что он помнит всех разумных с трудно выговариваемыми именами "Газарул", "Ривонгол" и "Алимаза", и, не дай Бог, еще помянуть вехов, да еще и отличает друг от друга этих двадцать рядовых?
– немного зло спросила Асамзула.
– Меня интересует твой позывной, рядовой, тот, который тебе выдали вместе с роботом или ты придумал его себе сам.

– Виноват.
– Ингер бегал взглядом по кабине.
– Извините, но я не придумывал позывного.

– Тогда будешь Зануда, потому что все время задаешь вопросы.
– Быстро произнесла Асамзула.
– Итак, рядовой Зануда, что ты хотел спросить?

– Где находится нейтральное положение у педали?
– не растерялся и не расстроился тот.

– Нейтральное положение там, где у тебя сейчас стоит нога. Как только ты ее придавишь, то снимется фиксатор и робот начнет движение вперед. Отпустишь и она сама вернется в то же положение, для этого у ступни есть некоторая степень свободы. Потянешь на себя - пойдешь задним ходом. Все ясно?

– Да.
– Кивнул тот.

– Надо отвечать так точно.

– Так точно.

– Другое дело, рядовой Зануда, ты быстро учишься.
– Кто-то из учеников засмеялся.
– Это кому там смешно? Рядовой Хохмач?

– Нет, извините, мне не смешно.

– Как это тебе не смешно? Я же вижу, что ты прямо сияешь весь от счастья. Итак, двоих я уже знаю, кто следующий?
– Молчание.
– Ну что ж, вижу, что урок усвоен.
– Асамзула краем глаза посмотрела на спокойно сидящего Боцмана, которого это вроде как и не касалось вовсе. Этот опытный вояка и подобное уже проходил, так что его этот дроч молодых практически не трогал, он и так понимал, что если хочешь стать опытным и умелым воином, то нужно пахать в поте лица, пока же просто внимательно слушал объяснения.

– А левая педаль зачем?
– спросил Зануда.

– Рядовой Зануда, после занятия чистишь всем МОБам нашей учебной группы стволы лазерных пушек.

– А чего там чистить?
– не понял тот.

– Два дня чистишь стволы.

– А...?

– Три дня.

– Я понял, господин инструктор! Больше не повторится!

– Господ тут нет, мы все товарищи.
– Произнесла Асамзула.
– Обращайтесь ко мне товарищ инструктор, или мастер-лейтенант по званию. Можно по позывному - Синяя-два, это ясно, рядовой Зануда?

– Да, то есть так точно!
– поправился тот.

– Уже лучше. Итак педаль слева служит для поворота робота влево, когда вы нажимаете ее и вправо, когда тянете на себя. При этом можно одновременно двигаться, встроенные гироскопы и следящий за стабилизацией искин не дадут опрокинуть машину, хотя есть и такие, которые умудрялись подобное проделать. Чем плавне нажимаете на педаль, тем медленнее МОБ поворачивает. Резко нажали - крутанулись на месте, тут его и опрокинуть можно. Также возможны прыжки в сторону, когда нажимают педаль и одновременно с ней рукоять поворотного механизма платформы в нужную сторону, но до этого мы еще дойдем. Сейчас откроются двери ангара и медленно выходим наружу.
– Асамзула продолжала наблюдать за своими подопечными.

Створки ворот отошли в стороны и Рома медленно нажал на педаль "газа", словно был в автомобиле - навыки вспоминались очень быстро. Робот вздрогнул и тяжело шагнул, кабина качнулась чуть вправо, как будто просела, потом толстая нога-тумба сделала следующий шаг и капсулу с пилотом переместило вправо. Можно было установить специальные подрессорники, но они занимали достаточно места, да и Рома вполне мог перетерпеть такие неудобства, привыкнуть к передвижению в роботе. МОБ медленно поднимался по покатому пандусу, выходя наружу из ремонтных ангаров - бокс Боцмана находился как раз напротив подъема, тогда как остальным нужно было пробежаться по коридору. Внешние микрофоны ловили каждый звук, а динамики доносили тяжелую поступь машин, громыхание железа и стали, а также редкие столкновения, когда кто-то из новичков слишком быстро пустил робота вперед и врезался в своего медленного соседа. МОБы не падали - автоматика и искины работали как надо, повреждений как таковых тоже не получили - скорости были небольшими и не слишком влияли на результат столкновений. Рома одним из первых выбрался наружу в вечные сумерки, щелкнул тумблером, активируя ночное видение - экраны озарились подсвеченным чуть синеватым оттенком, пустыня стала выглядеть четче, дальние обветренные горы очертились своим силуэтом на фоне заходящего светила. Рома знал в роботе каждый переключатель, кнопку и тумблер, потому что лично тянул к ним провода и выводил сигнальные лампы под пристальным вниманием Забана. Ваагри были старыми, некоторые не имели нейросетей, поэтому для них было нормальным, когда человек владеет множеством различных навыков, а не закачивает себе вытяжку из знаний в голову, которые потом пытается применить на практике. Будь такой умник с самой навороченной и крутой нейросетью здесь, он бы точно не разобрался в той мешанине проводов, которую создал Рома, заплетя их в косички и замотав аналогом изоленты. Знания без практики ничего не стоят, это понимали все, потому и старались научить молодежь соображать, чтобы не пользоваться нейросетями, да и то придумка вехов только лет пятьдесят назад нашла повсеместное применение, когда Республика протолкнула соответствующий закон через комитет Содружества, обязав всех иметь нейросети, без которой невозможно устроиться на работу и получить регистрацию в государстве. Рома вывел робота и отошел чуть в сторону, пока только топчась на месте, чтобы привыкнуть к управлению машиной. Это тебе не на коробке-автомате гонять.

Новички потихоньку выползали наружу, толкаясь и чуть не падая. Хорошо было оператором четырех- и шестиногих машин - те вообще такой проблемы не испытывали, топали себе вперед, изредка корректируя курс робота. Асамзула вышла последней - ее (а точнее отцовский) "Стилет" быстро оторвался от группки скучившихся зеленых рекрутов и девушка скомандовала:

– Всем построиться с шеренгу! Не толкаться! Строимся по ранжиру - крайний справа "Клоп", рядом с ним "Неуловимый", затем "Паук", "Барс", оба "Клинка", три "Носорога" и "Неустрашимый". После тяжелых идут ракетчики и только затем истребители, но раз их тут нет, значит крайними справа будут тяжелые. Итак, на первый-второй рассчитайсь!

– Первый!
– гаркнул Боцман в микрофон.

– Второй!
– последовал за ним сосед.

– Третий!

– Так, стоп, это что там за умник? Оператор "Паука", какой у тебя позывной?

– Не могу знать, мастер-лейтенант!

– Что ж, раз ты такой умный, что не понял с первого раза, что нужно на первый-второй рассчитаться, то для особо одаренных поясню, что после второго номера идет первый, потом опять второй, потом первый и так до тех пор, пока солдаты в шеренге не кончатся. Тебе ясно, Умник?

– Так точно.

– На первый-второй рассчитайсь!

– Первый!

– Второй!

– Первый!..

– ... Второй!

– Молодец, Зануда, сообразил.
– Удовлетворенно произнесла Асамзула.
– Теперь первые номера три шага вперед.

Рома двинул своего робота и постарался четко остановить на третьем шаге, но не вышло и его "Клоп" затоптался на месте.

– Так, значит будем учиться выходить из строя ровными шагами.
– Асамзула видела, что названые поперли кто в лес, кто по дрова.
– Встать в строй. Эй, дурень, задним ходом нужно идти! Так, стоп! Дурень, ты меня слышишь?

– Так точно слышу.
– Глухо буркнули в микрофон.

– Я сказала задним ходом, значит нужно что сделать?

– Идти задним ходом.

– Так какого хвоста ты тут на месте толчешься и разворачиваешься? Мало того, что вы всю краску с брони в коридоре базы посбивали, так еще и тут хотите машины угробить? Пока не научимся ходить никаких стрельб у вас не будет!

– А почему вы нас так обидно называете?
– спросил Дурень.

– Ну как есть дурень.
– Произнесла Асамзула.
– А кто вы такие? Желторотые юнцы, которые не бельмеса не смыслят в управлении МОБами и требуете к себе уважительного обращения? Вот ты кто был на Мясорубке?

– Я охотник.
– Гордо произнес Дурень.

– Вот я пришла такая вся из себя к тебе и говорю, научи-ка меня охотится, да побыстрее, у меня есть всего два часа свободного времени, да учи хорошо, а если не мне чего-то не понравиться, то я прикажу тебя выпороть.

– За что?
– не понял тот. Асамзула вздохнула.

– Слушай, Дурень, я же тебя спросила, станешь ты учить такое хамло, которое по лесу с воплями носится и зверье пугает?

– Я ее в яму посажу, чтобы громко не кричала.