Чтение онлайн

Не прыскает водой во время глаженья на брюки

И азиата не честит чуреком и урюком.

Забыты анекдоты о Штирлице, Чапаеве и Неру…

В ушах совки не добывают спичкой серу.

Я уж не говорю о хомячках, живущих в Сети,

Они плодятся вольно в интернете…

(Исида листает записи и морщит лоб.)

Тут утверждалось:

Вера православная покинула народ.

Наоборот!

Совки интуитивно

Крещаются толпой в порыве сенситивном.

Столетнюю невежества счищают кору,

Не плакать нам, а радоваться впору!

На клиросе Бориска-грешник басом

В слезах нахваливает в ектении Спаса.

А рядом, осветлённый боссом,

Выводит возгласы дискантом

Охранник СНГ Иван,

С утра, что удивительно, не пьян…

А кто же правит музыкальный пир

И укрепляет социальный мир?

Кто тот, единый?

Всё он – наш подсудимый!

(Исида тяжко вздыхает.)

Я знаю, Яков – не гостинец,

Но мне – как сын, как похотинец.

(Исида с минуту молчит и продолжает с новой силой.)

Обязаны понять мы все:

Иаков действует не в космосе,

А в лесополосе!

По кочкам и корягам

Из греков, из Совка вегетативного

Он, сам вегетатив, за патлы волочёт русинов

К цивилизованным варягам!

Поэтому мы заявляем зычно:

Иаков Фридман – не рационал,

Он только грамотей-язычник!

В рационалисы его не пропихнуть,

Учение Отца о психотипах

Иаковым не опровергнуть!

…Конечно, остаются на века

Свидетельством вселенского греха

Оторванные с мясом потроха…

(Исида указывает на бочонок с гонадами.)

Но не забудем, что великий сенситив, святой Давид,

Таскал тюками гениталии

Со всех библейских битв!

(Сухо и твёрдо)

В чём можно обвинить Иакова

По той бумажке, на которой тиснуто «УК»

И рашками которая не соблюдается пока?

Какой ему предъявим иск?

Что он вегетатив, что не рационал?

Но мы же яблоко зеленое в начале лета

Не обвиняем в том, что оно скулы сводит!

Созреет и оно, хоть время и уходит.

Мы же не будем малого судить всерьёз

За то, что он в загон скота перо пронёс,

А не букет цветущих роз!

Скажите откровенно мне, с какой бы стати

Иаков не воспользовался

Плывущей в руки, хоть и не Божьей, благодатью?

Да если бы он топал с цветами ненароком,

Он не был бы дельцом и финансистом,

А признан был героем и пророком!

ЛЮЦИФЕР (фальцетом).

Кому нужон этот бон-тон? Высокий Суд,

Прошу остановить пропагандон!!!

БОДИ-БОГ (Люциферу).

Низвергнутый во ад, внимай сюда!

Кто председатель Верхнего Суда?

Здесь вам не шоп, не коммуналка,

Чтоб вашу я не вспомнил мать,

Советами прошу не донимать!

ИСИДА.

…А что касается Фортуны,

Которая Иакова, возможно, ставит на котурны,

То мы перешерстим разинь –

Нам вверенных языческих богинь.

И установим,

Не было ли превышенья ими власти

И незаконного распределения

Слепого нефтяного счастья?

(Исида сворачивает свои записи.)

Два слова на исходе

О современной форме Боди.

Остаться на века вегетативом-богом

Отец Небесный, ну, никак не мог.

Он разрывался между

Зевсом, Моисеем, Павлом, Златоустами,

Цивилизуя их без устали,

Между Коперником, Ньютоном, Галилеем,

Сближая гениев-бунтовщиков

С толпой монахов и алхимиков,

Которые в Творца все верили,

И в рай и в ад,

Но каждый – на свой лад.

Хотя бы вспомнить о Спинозе,

Который толковал о разлитом,

Бесформенном, природном Бозе!

Я, как великая всего живого Мать,

Сама-то на разрыв была Отцу подстать.

Бывало, не поймёшь, кого в кипящем мире

Вперёд утешить, приласкать, утихомирить…

Одно я знаю твёрдо:

Homo не жил без Божества ни дня.

Никто в ином не убедит меня!

Нужно понять Отца:

В любой из ипостасей одну Он заводил шарманку.

До петухов поднимется, бывало, и долбит спозаранку:

«Дети! От вас Всевышнему

Не нужно ни поклонов, ни курений лишних!

Будьте в делах самостоятельны

И к ближнему внимательны!

Не возгорайтесь страстью к его бабкам,

Наложницам, подругам

И завистью к его большому уду.

И с вами Я вовек пребуду!»

БОДИ-БОГ (нетерпеливо).

Твои соображения, премудрая адвокатесса:

Какую точку ставим мы в конце процесса?

ИСИДА (вздохнув и сокрушённо покачав головой).

Я не могу по статусу небесной матки Божией

Потребовать суровой кары

Даже последней уголовной роже.

Мир и гражданское согласие,

Ничтожное бла-бла

Превыше подлого бабла.

Репрессию пусть экономят россияне,

Они достаточно ей наигрались ранее.

Высокий суд! Будь милосерд,

Прости преступников за счёт их жертв!

Кто смел – тот съел,

Таков итог исследованья дела,

Простая, как мычанье, истина.

К Иакову же и ко всем ворам российским